После собрания
После театра, который устроил Шинадзугава, и демонстрации стойкости этой девочки — Незуко, всё быстро разошлось по своим местам. Мальчишку, которого звали Танжиро, вместе с его сестрой быстро унесли Какуши — по приказу господина Убуяшики.
Мы остались, чтобы продолжить собрание уже внутри поместья.
Тихие коридоры, мягкий свет бумажных фонарей, гул голосов, приглушённый шорох ног по татами — всё это контрастировало с напряжением, повисшим в воздухе. Внутри — было холодно. Не от погоды. От слов.
— Демонов становится слишком много, — тихо начал глава, его голос был слаб, но каждый из нас слушал с благоговением. — Люди исчезают слишком быстро. Деревни пустеют за одну ночь…
— И ещё, — резко и громко вмешался Санеми, — наши ряды слабеют. Новички… они не готовы. Даже после экзамена — едва ли держат меч. Они не понимают, с чем сталкиваются. И погибают зря.
Он сидел прямо напротив меня.
Я старалась не встречаться с ним взглядом.
Даже сидя молча, он будто прожигал воздух. Но запах... меня отвлекал.
Запах, сладкий, приторный — не от Шинобу. От него.
Почему?..
Я молчала, слушая, как один за другим Столбы высказывают своё мнение.
Гёмей сдержанно, но тяжело говорил о потере деревенских детей.
Обанай — с презрением к слабым.
Муичиро почти не замечал других — он будто разговаривал сам с собой.
Мицури смотрела встревоженно, но ничего не говорила.
Тэнгэн сидел молча, даже без присущей ему бравады.
— Учителя не могут определить подходящих людей для охоты. Те, кто приходят, слишком… хрупки, — вновь вмешался Санеми, на удивление спокойно.
Я чувствовала: что-то назревает. Большое. Мрачное.
Будто каждый из нас — часть головоломки, которая наконец складывается в картину. Но никто не уверен, хочет ли видеть, что именно на ней.
Глава, как всегда, говорил мягко, но его слова врезались в сознание.
— Мир шатается, как тростник на ветру. Мы должны быть теми, кто направляет его в нужную сторону. Даже если ветер становится ураганом…
После собрания я вышла в сад.
Свежий воздух обжёг лёгкие, приятно холодил кожу.
Я вдохнула полной грудью и прикрыла глаза.
— Наконец-то тишина.
Сзади подошла Шинобу.
— Не ожидала, что ты всё же придёшь, — в её голосе не было насмешки, скорее лёгкое удовлетворение.
— Я тоже, если честно, — усмехнулась я. — Но, знаешь… даже я устала прятаться.
— Это хорошо. — Она кивнула. — А раз уж ты всё равно без дела… пошли ко мне?
— Осмотр? — закатила я глаза.
— Плановый. И, может быть, чашка чая.
— Ладно. Ведёшь ты, бабочка.
На выходе из сада я заметила, что к воротам тоже кто-то направляется.
Белые волосы, грубая походка, взгляд вперёд, будто ничего не существует, кроме цели.
Санеми.
Я пыталась пройти мимо, не глядя — но он, конечно, заметил.
— Эй, полудемон, — рыкнул он, останавливаясь.
Я обернулась неохотно.
— Прости, не узнала по аромату. Ты теперь с мёдом душишься?
Он прищурился. Хмуро.
— Ты всегда такая… дерзкая? Или это эффект крови?
— Я — результат плохого воспитания, если тебе так проще, — ответила я, не отводя взгляда. — И ты, кстати, тоже.
Он шагнул ближе.
— Ты хоть понимаешь, что творишь? Твоя "девочка в коробке" может сорваться в любой момент, как и ты. Демоны — не игрушки.
— А ты — не судья. — Я чуть подалась вперёд. — Если бы ты хоть раз пытался понять, а не только ненавидеть — может, мир бы стал менее гнилым.
На секунду он замолчал. Его глаза… метнулись в сторону, потом обратно.
Он уже собирался что-то сказать, но отвернулся.
— Не лезь мне под руку. Это предупреждение.
— Ты уже однажды приставлял клинок к моей шее. Повторишь — не промахнись.
Мы разошлись в разные стороны.
И я, чёрт возьми, чувствовала, как он смотрит мне в спину.
Шинобу ждала у ворот.
— Что он хотел? — спросила она, не оборачиваясь.
— Обычный петушиный бой. Без крови. Пока.
У неё всё было уже готово: шприцы, пробирки, мягкое освещение.
Я привычно закатала рукав, присела.
— В последнее время… — начала она.
— Мутило чуть чаще. И в глазах темнеет, — прервала я.
— Я заметила. Вены стали темнее. Не критично, но… — Она пристально смотрела на кровь. — Уровень частиц слегка повысился. Плавающий показатель, но за последнюю неделю — на пару процентов выше нормы.
— Значит, я уже не наполовину человек?
— Ближе к три четверти. Пока.
Но если прекратить приём глицинии… последствия будут.
— Не собираюсь бросать. Она вкусная. Особенно с апельсином.
Шинобу чуть улыбнулась.
— Ты самая странная хашира из всех, кого я знаю.
— Зато честная. И практичная.
Спасибо. Теперь могу с чистой совестью жрать онигири.
— И не забывай капли. Выдам ещё. И… — она замялась. — Ты стала спокойнее.
— А ты пахнешь как терпение.
Это редкость.
Мы засмеялись.
Я покинула её особняк ближе к полуночи. В руках — свёрток с лекарствами.
На душе — странное, тягучее спокойствие.
Но всё это — тишина перед бурей.
———————⋆ ˚｡⋆୨୧˚･ﾟ✧°———————
Буду очень благодарна если вы подпишитесь на Телеграм канал. Там будет некоторая информация о фф и переписки с персонажами.