Новенькая

Я вернулась обратно в свою палату, взяла ноутбук и решила сама изучить все данные на этого Козырева. А заодно — полностью компанию Воронова. Капитан помог мне устроиться поудобнее, подсунул под спину вторую подушку и молча сел в своё кресло с телефоном. Он уже понял: когда я втыкаю в экран и начинаю рыться в базах, меня лучше не трогать. Только кофе иногда подносить. Первые три дня я потратила на Козырева. Итог оказался обескураживающим — Козырев не мог покушаться на меня, потому что в день нападения он только что приехал из Китая. Таможенные отметки, записи камер в аэропорту, показания свидетелей. По времени он физически не успел бы добраться до ФЭС, достать нож и ранить меня. Отпечаток пальца на ноже? Убийца был в перчатках. Свидетели? Темнота. Голос «За Воронова» — и всё. Козырев отпадал. Но это не значило, что он не причастен вообще. Просто непосредственно удар наносил не он. 

Я переключилась на Воронова. Компания у него оказалась с виду чистой — логистика, перевозки, таможенное оформление. Но чем глубже я копалась, тем больше находила странностей. Особенно меня зацепило сотрудничество с иностранной компанией, которая базировалась в Испании. Называлась она «Montero Global Logistics». С виду — обычный европейский логистический оператор. Но я копнула чуть глубже, через свои каналы ФСБ, и увидела, что эта компания выводит крупные суммы денег с других фирм. В особенности — с компании Воронова. Схема была старая, но работала безотказно: Воронов переводил деньги якобы за услуги, «Монтеро Глобал» получала их, а дальше средства уходили в офшоры, дробились, терялись в бесконечных цепочках. Часть — возвращалась к Воронову уже обналиченной, часть — оседала на счетах в странах, где налоги платить было не принято. Но зачем Воронову такие риски? У него и так всё неплохо шло. 

Ответ нашёлся в документах на испанском, которые я перевела самостоятельно. «Монтеро Глобал» кредитовала Воронова под очень низкие проценты. Деньги у него были, но их всегда мало — бизнес расширялся. Он брал кредиты, а расплачивался, выводя средства обратно через те же схемы. Получался замкнутый круг: они ему дают — он им отдаёт с процентами, но через свои же компании. Иностранной компанией управляла некая Элена Клементе Монтеро. Совсем недавно её сотрудники въехали на территорию России для заключения нового контракта с Вороновым. Но теперь, узнав о том, что он находится в больнице и его прооперировали... это могло плохо сыграть на их компании. Если Воронов задержится с реабилитацией или, не дай бог, умрёт, то схема посыплется. А вместе с ней — многомиллионные потоки. Боже, какие махинации ужасные. А несколько дней назад сама Элена Клементе Монтеро приехала в Россию. Официально — для переговоров. Неофициально — кто знает. Пришлось немного покопаться в биографии этой дамочки.

Элена Клементе Монтеро, полное досье
Родилась в 1975 году в Мадриде, в семье среднего достатка. Отец — адвокат, мать — домохозяйка. Училась в Университете Комплутенсе на экономическом факультете.

В двадцать лет вышла замуж за Карлоса Монтеро, сына владельца небольшой транспортной компании. Брак, как позже выяснилось, был чисто деловым.
В 1999 году муж погиб в автокатастрофе. Официально — несчастный случай. Неофициально, по данным испанской полиции, которую я пробила через интерполовские каналы, — заказное убийство. Исполнители не найдены, заказчик не установлен. Элена унаследовала компанию и за пять лет превратила её из маленькой транспортной конторы в транснациональную логистическую империю. Способы? Разные. 

В 2005 году она проходила свидетелем по делу о контрабанде оружия в Марокко. Отделавшись штрафом, потому что адвокаты были дорогими, а доказательств — недостаточно.

В 2010 году её компанию подозревали в отмывании денег для колумбийских наркокартелей. Дело закрыли за отсутствием состава преступления — свидетели внезапно умерли или отказались от показаний.

В 2015 году Элена фигурировала в скандале с подкупом таможенных чиновников в порту Барселоны. Чиновники сели, Элена отмазалась — истечение срока давности, недоказанность вины, всё как обычно.

В 2018 году её имя всплывало в связи с убийством журналиста, который расследовал её связи с русскими бизнесменами. Испанская полиция допрашивала её как свидетеля. Убийство не раскрыто.

Сейчас Элене Монтеро сорок девять лет. Она не замужем, детей нет. Живёт на вилле под Барселоной, коллекционирует старые автомобили и, по слухам, спонсирует несколько благотворительных фондов.

Внешне — элегантная испанка с тёмными волосами, цепким взглядом и улыбкой, которая не достигает глаз. Говорят, что она не прощает долгов и не забывает обид.
И эта женщина сейчас в России.

- Капитан, - позвала я, отрываясь от экрана.

Он поднял голову от своего телефона.

- У нас новая героиня. Элена Клементе Монтеро, испанская бизнес-леди. И она уже здесь.

- И что ей нужно?

- Деньги, - я повернула ноутбук к нему. - И, возможно, чтобы Воронов не мешал ей их получать.

Капитан подошёл, вгляделся в фотографию на экране. Женщина в дорогом костюме, на фоне моря, с бокалом в руке.

- Выглядит как обычная богатая дама.

- Выглядят все одинаково, - я закрыла ноутбук. - А внутри — кто во что горазд. У этой внутри — криминальные аферы, трупы журналистов и исчезнувшие свидетели.

- И ты думаешь, что это она?

- Я думаю, что это нужно проверить, - ответила я. - Козырев отпал по алиби. А у этой дамочки алиби нет. Она приехала в Россию аккурат перед тем, как меня пырнули ножом.

Капитан помолчал, потом кивнул.

- Позвоню Вадиму. Пусть берут след.

- Скажи, чтобы аккуратно. Она не из тех, кто сдаётся без боя.

Капитан уже набирал номер, а я смотрела в окно и думала. Испанская мадама, криминальные аферы, Воронов, нож в живот... Чем больше я узнавала, тем больше вопросов оставалось. Но одно я знала точно: Элена Клементе Монтеро не просто так приехала в Россию.

И я собиралась выяснить, зачем.

Я сидела в палате, обложившись ноутбуками и планшетами, когда капитан принёс флешку.

- Это от Артёма. Допрос Козырева, - сказал он, протягивая мне носитель. - Сказал, чтобы ты сама посмотрела.

Я воткнула флешку в ноутбук, открыла видео. Капитан сел рядом, но я жестом остановила его:

- Тихо. Я сама.

На экране — Козырев. Сухой, поджарый мужчина лет пятидесяти, с цепкими глазами и спокойными руками. Артём сидел напротив, задавая вопросы спокойно, почти дружелюбно — это его стиль. Усыпляет бдительность, а потом бьёт по фактам.

- Где вы были в день нападения на Никитину Анну Вячеславовну? - спросил Артём.

- Летел из Китая, - Козырев ответил без запинки. - Могу предоставить билеты, таможенные отметки, показания соседей по самолёту.

- Вы знали, что Воронову делали операцию?

- Нет. Я вообще не знал, что он болел. Мы с ним конкуренты, но не враги. Я уехал из России год назад, у меня там бизнес. Мне нет никакого смысла кому-то причинять вред.

Артём долго кружил вокруг, спрашивал про старые уголовные дела, про конфликты, про возможные мотивы. Козырев отвечал спокойно, без агрессии, без попытки что-то скрыть. Я смотрела на его глаза. Глаза никогда не врут.

Ни когда человек нервничает, ни когда он спокоен. Если он врёт — зрачки чуть расширяются, взгляд становится либо чересчур прямым, либо уходит в сторону. Повадки меняются — кто-то начинает теребить одежду, кто-то отводит плечи, кто-то слишком сильно замирает. Козырев просто сидел. Не напряжённо, не расслабленно. Обычно.

- Он не врёт, - сказала я, не досмотрев до конца. - Ни разу.

Капитан выдохнул, хотя я не заметила, что он задерживал дыхание.

- То есть Козырев ни при чём?

- Абсолютно. Он уехал в Китай год назад, прилетел в тот самый день. Физически не мог. И мотива нет. Он даже не знал, что Воронов оперировался.

Я закрыла видео и откинулась на подушку

- Значит, испанская мадама.

- Элена Монтеро, - кивнул капитан.

- Именно. Компания Воронова была полностью чистой. Я проверила все отчёты, все движения средств. Ни одного подозрительного перевода, ни одной странной сделки. Сам Воронов чист как стекло.

- То есть он не знал, что его компанию используют?

- Думаю, нет. - я покачала головой. - Он честный бизнесмен. Уверена, что Элена платила кучу денег врачам, чтобы те отказывали ему в операции. Везде, куда бы он ни обратился, ему говорили: «Безнадёжно, не лечится». А он просто хотел вылечить спину и жить дальше.

- Зачем ей это?

- Если бы Воронов умер или остался инвалидом, его компанией стали бы управлять другие люди. Те, кого легче контролировать. Или вообще — её компания могла бы поглотить его активы. Выводить деньги стало бы ещё проще.

Капитан присвистнул.

- А он сам ничего не знает.

- Уверена на сто процентов, - ответила я. - И это надо менять.