Новенькая

Маргарита Павловна, старшая медсестра

Она села на стул с таким видом, будто пришла на плановую операцию — спокойно, профессионально, без тени волнения. Фёдоров закрепил датчики на её пальцах и запястье, Степанов проверил сигнал на мониторе.

- Пульс в норме, кожно-гальваническая реакция стабильна, - пробормотал майор. - Готовы?

- Давно, - ответила Маргарита Павловна.

Стандартные вопросы: ФИО, должность, стаж работы в клинике. Затем глубже.

- Принимали ли вы когда-либо денежные вознаграждения от пациентов или их представителей за услуги, не предусмотренные должностной инструкцией? - спросил Степанов.

- Нет.

- Передавали ли вы кому-либо информацию о личности лечащих врачей клиники, включая главного врача, без её прямого распоряжения?

- Нет.

- Известны ли вам случаи нарушения правил внутренней безопасности среди коллег?

- Нет, - Маргарита Павловна чуть прищурилась. - Но если бы знала, доложила бы лично Анне Вячеславовне.

Влад подал голос из своего угла:

- Скажите, а вы знали пациента Воронова Виталия Феликсовича?

- Знала. Он проходил послеоперационную реабилитацию в моём отделении.

- Кто-нибудь из посторонних интересовался его лечением? Звонили, приходили, спрашивали?

Маргарита Павловна задумалась на пару секунд.

- Нет. Никто. Только его личный водитель привозил вещи один раз.

- Спасибо.

Я смотрела на неё в упор. Глаза спокойные, зрачки обычного размера, руки не дрожат. Не врёт. И никогда не врала.

- Свободны, - сказала я.

Она кивнула и вышла.

Оксана Семёнова, процедурная медсестра

Оксана была молодой — лет двадцать пять — и на детекторе заметно нервничала. Датчики показывали учащённый пульс, но Фёдоров успокаивающе поднял руку.

- Это нормально, многие волнуются. Просто отвечайте честно.

- Хорошо. 

- Принимали ли вы взятки от пациентов?

- Нет! - слишком быстро, но датчики не дёрнулись. - То есть... одна бабушка предлагала мне тысячу рублей за то, чтобы я поставила укол побыстрее, но я не взяла. Это не считается?

- Не считается, - усмехнулся Степанов. - Вы отказывались от незаконных предложений?

- Всегда.

Вадим шагнул ближе:

- Вы работали с Вороновым?

- Да. Я брала у него кровь на анализы после операции.

- Кто-нибудь вас спрашивал про него? Про состояние, про диагноз?

- Мужчина спрашивал в коридоре, - Оксана нахмурилась, вспоминая. - Неделю назад. Сказал, что родственник. Но я ничего не сказала, потому что не положено.

- Можете описать?

- Высокий. Лысый. В кожанке. Лицо не запомнила.

Влад и Вадим переглянулись. Я тоже отметила — лысый в кожанке. Это уже след. Правда недостаточно сильный след, ведь таких людей много. 

- Всё, идите, - я кивнула.

Оксана вышла, вытирая вспотевшие ладони.

Елена Викторовна, уборщица

Ей было за пятьдесят, и детектор она явно видела только в кино. Датчики прикрепили, она сидела ни жива ни мертва.

- Елена Викторовна, вы когда-нибудь заходили в операционную без разрешения? - спросил Фёдоров.

- Богом клянусь, нет! Я туда даже с ведром не заходила, меня туда Маргарита Павловна не пускает, и правильно! - голос дрожал.

Датчики показали правду.

- А пациентов вы не обсуждаете с посторонними?

- Ни-ни. У меня муж — бывший военный, он меня научил: язык за зубами держать. Я даже соседкам не рассказываю, где работаю, говорю — в офисной клинике.

Я улыбнулась. Верная женщина. 

- Спасибо, идите.

Она вышла, чуть не споткнувшись о порог.

Влад хмыкнул:

- Эту точно не подкупить. Она даже слово «взятка» боится.

Капитан стоял молча, но я заметила, как его губы дёрнулись в намёке на улыбку.

Врачи
Анестезиолог Алексей Валерьевич прошёл детектор с лёгкостью опытного человека — двадцать лет в профессии, его уже нечем было удивить.

- Вы работали с Вороновым?

- Да, вёл его наркоз на операции.

- Кто проводил операцию?

Алексей Валерьевич посмотрел на меня.

- Главный врач клиники. Детали не разглашаются, вы же сами это придумали, Анна Вячеславовна.

- Правильно, - сказала я. - Дальше.

Вопросов больше не было. Он вышел, даже не взглянув на детектор.

Врач-реабилитолог Дмитрий Игоревич отвечал сбивчиво, но честно. Датчики моргнули только один раз — когда его спросили про отношения с медсёстрами.

- Я с Мариной встречаюсь, - краснея, признался он. - Но это не влияет на работу!

- Я тоже познакомилась с мужем на работе, и работаем до сих пор, - ответила я, чуть усмехнувшись. - Так что, все хорошо. 

- Это вопрос личной жизни, а не проверки, - сухо заметил Степанов. - Не волнуйтесь.

Влад не удержался:

- Дим, а Воронов-то как реабилитацию проходил? Нормально?

- Отлично. Быстрее среднего. У него мотивация высокая была.

- Кто его навещал?

- Никто. Только водитель.

- Понятно.

Охрана внутри клиники

Трое. Крепкие мужики, бывшие силовики. Детектор проходили спокойно, профессионально. Вопросы стандартные: не впускали ли посторонних без пропуска, не брали ли денег за доступ в операционный блок, не обсуждали ли с кем-то график работы главного врача.

- Нет. Нет. Нет, - ответил старший охраны, Александр.

Я знала, что он не врёт. Он работал на меня три года и уже дважды предотвращал попытки проникновения в клинику. Такие люди не продаются.

А Влад всё же спросил:

- А вы детектор лжи проходите?

- Нет, - ответил Алексей. - У нас контракт особый. Нас проверяли при приёме на работу раз и навсегда. ФСБ проверяла. А регулярных проверок нет — не в наших интересах предавать. Нас по другому отбирают.

- Как?

- Как спецназ, - коротко бросил Алексей и вышел.

Влад посмотрел на меня с уважением.

- Серьёзная у тебя охрана.

- А то. ФСБ не хухры-мухры, - я пожала плечами. - Саму клинику охраняют специально обученные люди. Им платят много, но дело не только в деньгах. Это люди, которые знают, что такое честь. Их не купить.

Капитан наконец подал голос:

- Как в армии.

- Да, - кивнула я. - Как в хорошей армии.

Администраторы и бухгалтерия
Две девушки на ресепшене прошли проверку быстро — ни взяток, ни утечек информации. Бухгалтер, пожилая строгая женщина с вечно поджатыми губами, отвечала на вопросы с таким видом, будто её допрашивали в гестапо.

- Не брала. Не передавала. Не знаю, - отчеканила она.

Датчики показали — всё чисто.

- Воровство было? - спросил Вадим.

- Один раз медсестра украла дорогой перевязочный материал, - сухо ответила бухгалтер. - Уволили через час.

- Кто уволил?

- Я, - сказала я из своего кресла. - Лично.

Вадим кивнул и больше ничего не спрашивал.

Когда вышла последняя — младшая медсестра, делающая перевязки — Степанов свернул аппаратуру.

- Все чисты, Анна Вячеславовна. Никто не соврал.

- Я знаю, - ответила я. - Я и без детектора по глазам видела.

Капитан вздохнул с облегчением. Не от того, что проверка прошла чисто — он в этом не сомневался. А от того, что всё наконец закончилось и можно было выдохнуть.

- Ну что, - я встала, поправила кофту. - Все свободны. Работникам спасибо, можете отдыхать. Степанов, Фёдоров — отчёт на мой стол завтра.

- Слушаюсь, - кивнул майор, и они вышли.

Влад и Вадим задержались.

- Мы с тобой ещё не закончили, - сказал Вадим. - По поводу лысого в кожанке.

- Знаю, - я посмотрела на капитана. - Но сейчас я хочу есть. А вы хотите слушать, как урчит мой живот? Нет. Поэтому сначала — обед.

- Ты невыносима, - покачал головой Влад.

- А ты только заметил? - фыркнула я и первой вышла из кабинета.

- Всегда это знал. Зато начальник шикарный.