Новенькая

У него все внутри будто перевернулось. Его глаза действительно полезли на лоб. Не в переносном, а почти в прямом смысле. Он замер, рука застыла на молнии куртки, которую он так и не успел снять. Взгляд, острый и аналитический, промчался от моих каблуков до заколки в волосах, задержался на неприлично коротком подоле, снова поднялся к лицу. В его карих глазах отразился настоящий хаос: шок, восхищение, дикое негодование и та самая «бабочка», которая, судя по легкому замиранию его дыхания, ударилась о ребра с такой силой, что он едва не сделал шаг назад. Влад, наблюдавший за этой немой сценой, не выдержал. Тишину разорвал его низкий, довольный смешок.

- Что, капитанчик? Глаза бы мои не смотрели, да? Аж дышать забыл. Небось, думаешь, где бы такую горничную нанять?

- Я дорого стою, - ответила я.

Капитан медленно, очень медленно перевел взгляд на Влада. Если бы взгляды могли калечить, Влад уже лежал бы в гипсе. Но капитан лишь резко дернул головой, сбрасывая оцепенение, и натянуто произнес, обращаясь ко мне, но глядя куда-то мимо:

- Аня. Объясни. Прямо сейчас. И ему, - кивок в сторону Влада был подобен выстрелу, - заткнуться.

- Как грозно! - издевательски протянул Влад.

Я вздохнула, ощущая, как жар от его взгляда прожигает кожу. Он же сам впервые, как и я сама увидела себя в таком наряде. Привычнее было всего это джоггеры с кроссами, либо в берцах внизу, и поверх кофта либо на молнии, либо нет.

- Операция под прикрытием. Артём Свиридов, «Лазурные отели», взятки. У него слабость к коротким юбкам. Это рабочая одежда. - Мой голос прозвучал куда спокойнее, чем он чувствовал себя.

- Рабочая... - он прошелся рукой по лицу. - И это, - он махом руки очертил мой силуэт, - должны видеть посторонние мужики?

- Видеть будут только целевик и моя группа прикрытия. Макс и Вадим уже на месте. Влад здесь на связи. - Я сделала шаг к нему, стараясь говорить мягче. - Это работа. Я всё контролирую.

- Я знаю, как ты все контролируешь. 

Он подошел ближе, игнорируя Влада и Лёню. Его пальцы легли мне на предплечье, касание было твердым, почти болезненным.

- Но это не значит, что ты должна лезть в самое пекло в... в этом. Я не вынесу, если... - Он не договорил, сжав челюсть.

В его глазах горел не просто гнев или ревность. Горел страх. Страх за меня. И это было куда сильнее любой его вспышки. Капитан всегда боялся за меня, особенно если я попадаюсь в какие-то передряги... однако это часть моей работы, в принципе, как и его. 

- Мне идти надо... Не бойся, я не в первые в такое ввязываюсь. 

Влад же, удовлетворенный произведенным эффектом, поднялся с дивана.

- Ну что, генерал, пора? Пока твой капитан тут бабочек в животе ловит, нам дела делать.

Я кивнула, взяла небольшую сумочку, поправила уже ненавистное платье и направилась к выходу. Спиной я чувствовала тяжелый, жгучий взгляд капитана, провожающий меня до самой двери. И где-то глубоко внутри, под слоем генеральской выдержки и оперативного азарта, кольнуло теплое, щемящее чувство. Он волновался. По-настоящему. А это, черт возьми, стоило дороже всех глупых платьев на свете.

Легенда была проста и типична для таких мероприятий: Анна Соколова, официантка агентства «Элит-сервис», привлеченная на разовое обслуживание закрытого приема у господина Свиридова. Мои документы (чистые, «рабочие», без привязки к структурам) проверили на входе у сурового охранника в лифте. Он пробубнил что-то в рацию, сверил со списком и кивнул. Первый барьер взят. В сервировочной царила суета. Настоящие официантки, хрупкие и быстрые, как ящерицы, разбирали подносы. Я влилась в поток, стараясь повторять их движения: прямая спина, нейтральное лицо, взгляд чуть ниже глаз собеседника. Легкая улыбка — не для гостей, а знак коллегам «я своя». Первая проверка на прочность: ко мне подошла старшая по залу, женщина лет пятидесяти с глазами-буравчиками.

- Ты новенькая? От Кати?

- Да, - кивнула я, вспоминая имя из легенды. - Катя сказала, сегодня нехватка, подменяю.

- Подменяешь... - она оценивающе посмотрела на меня сверху вниз, задержавшись на каблуках. - Ладно.

Бери серебряный поднос, только шампанское Ruinart. Неси на террасу. И не болтайся.
Её тон был не подозрительным, а просто начальственным. Я приняла его, как и положено временной работнице, с легким подобострастным кивком: «Хорошо». Второй барьер взят. Зал был огромен, полон света, смеха и звона бокалов. Артём Свиридов легко узнавался. Он не просто был центром — он был осью, вокруг которой вращался весь вечер. Мужчина в идеально сидящем темно-синем смокинге, с сединой на висках и холодными, оценивающими глазами. 

Его взгляд, как и предупреждали, постоянно скользил по женскому персоналу. Когда он посмотрел на меня, в его глазах не было пошлости. Был холодный, расчетливый интерес, как к новой, интересной модели часов или автомобилю. Он кивнул мне почти неощутимо, когда я предложила ему шампанское. Я ответила едва заметным наклоном головы — «к вашим услугам».

Общение с «своими»:
· Максим (лейтенант, «поставщик вина»): Мы пересеклись у стойки с десертами. Он, играя свою роль самовлюбленного молодого коммерсанта, громко расхваливал ассамбляж какого-то бургундского, но его глаза были совершенно серьезны.
- Все по плану? - пробормотал он, поправляя галстук.
- Пока да. Цель активна, - так же тихо ответила я, перекладывая пирожные.
- Вижу. Держи его в поле. Я рядом.

Он отошел, смеясь чьей-то шутке. Наша связь работала.

· Связь с группой: В микроскопическом наушнике в правом ухе периодически слышался спокойный голос Вадима (майор, моя правая рука):
- «Альфа» (мой позывной на этой операции), ты на виду у цели. Не напрягайся.
- Вас поняла. Все спокойно.

Я заметила «нервного человека в очках» почти сразу. Он выделялся на фоне раскованных гостей своей скованностью. Он долго кружил вокруг Свиридова, пока тот не отошел к массивной колонне, якобы чтобы полюбоваться видом.

Мои действия:
1. Маневр. Я взяла пустой поднос и начала методично собирать использованные бокалы на соседнем столике, сокращая дистанцию. До них было около трех метров — достаточно, чтобы активировать диктофон, но не попасть в поле зрения камер, которые я заранее (беглым взглядом) отметила.
2. Активация. В момент, когда человек в очках сунул Свиридову в ладонь не конверт, а маленькую, блестящую флешку, я сделала вид, что поправляю волосы. Провела рукой от виска к затылку. Легкая двойная вибрация в заколке подтвердила — запись пошла.
3. Фиксация. Уловила ключевую фразу Свиридова: «Документы будут готовы завтра». Идеально. Прямое указание на услугу за взятку.

Я уже мысленно отдавала команду на отход, когда ситуация вышла из-под контроля.
Нештатная ситуация:

Сильная, холеная рука легла мне на локоть. Свиридов. Его пальцы сжались не больно, но недвусмысленно твердо.

- Ты новенькая, я таких не забываю. Как тебя зовут?

Моя реакция: Внутри все сжалось в ледяной комок, но на лице — только легкая, профессиональная смущенность. Взгляд чуть в сторону, как у смущенной служанки.

- Анна.

- Анна... Очень красиво. - Его голос был маслянистым. - Знаешь, у меня после таких вечеринок всегда беспорядок. Не поможешь привести всё в порядок? Оплачу щедро.

Холодный расчет был безупречен. Легенда «Анны Соколовой» держалась как скала. Даже когда Свиридов, уже уводя меня в кабинет, с масляной улыбкой пробормотал что-то о «новых перспективах в Сочи» и «благосклонности важных людей», мой внутренний радар не дрогнул. Его глаза лгали с мастерством карточного шулера, но тело выдавало его с головой: легкое напряжение в плечах (готовность к отпору), слишком частая микромимика вокруг рта (волнение), постукивание пальцами по моему локтю (нетерпение, желание ускорить процесс). 

Он не просто домогался. Он проверял на прочность. И, возможно, устранял потенциальную угрозу. В кабинете он отбросил маску сразу. Фраза про «настоящую работу» прозвучала не как вопрос, а как констатация. Он знал. Или был в этом на 90% уверен. Мои действия (внутренний монолог):

Легенда провалена. Уровень угрозы повышен. Стилет-иголка в кармане. Расстояние до двери — четыре метра. Код — 1703 (запомнила, когда он вводил). Он между мной и оружием в сейфе. Преимущество: его самоуверенность. Недостаток: я в неудобной одежде и на каблуках. Я позволила себе показать чуть больше «испуга», отступив к стене, придав глазам широкое, непонимающее выражение.

- Я не понимаю, господин Свиридов. Я просто официантка.

- Официантки не смотрят на людей так, как смотришь ты, - парировал он, открывая сейф. - Они смотрят в пол. Или на чаевые. Ты смотришь сквозь. Это дорогая привычка.

Он повернулся, и в его руке был не пистолет, как я ожидала, а... еще одна флешка. Он протянул ее мне.

- Возьми. Это копия. Отнеси своим кураторам. Скажи, что я готов к диалогу. На моих условиях.