глава 4.
- Эх... - вздохнула девушка, сидя рядом с солдатом и держа его за руку. - Ну вот ты и пришел в себя. Интересно, ты такой же интересный в жизни, как и на внешность? Знаешь, я каждый день на тебя любовалась и смотрела на каждый сантиметр твоего тела. У тебя очень много шрамов, ты знаешь это? Наверное, в прошлом ты очень хорошо воевал. Даже сейчас Чимин приволок тебя стоящего одной ногой в могиле. Джин все время говорил, что ты не выживешь. А ты выжил. Наверное, это странно, но я рада этому даже больше, чем ты. За всё время, что ты пролежал в госпитале, ты стал моим лучшим другом, как бы это странно не звучало. Весь госпиталь знает, что я к тебе каждый вечер хожу поговорить, рассказать о пройденном дне и лишь потом я иду в свою комнату. Что я буду делать, когда ты окончательно восстановиться и тебя вновь отправят на фронт? Я, наверное, этого не перенесу. Раньше я могла бы подговорить Сокджина, чтобы он написал тебе справку, что ты не можешь воевать, но сейчас такое время, что отправляют всех подряд людей. Мне кажется, что скоро мы проиграем. Рано или поздно наше правительство не выдержит и объявит о поражении. Что тогда будет? Страшно даже представить. Кири - очень жестокий народ. Они из нас сделают рабов.
Лиса вновь вздохнула. Она посильнее сжала ладонь солдата и в некоторую долю секунды почувствовала, что он тоже сжимает ее ладонь.
Она чувствовала, что ее глаза помокрели от слёз, поэтому вытерла их рукавом своего стерильного халата. Лиса опустила голову.
С детства она хотела быть программистом. А теперь что? Теперь она сидит в госпитале и роняет слезы о неизвестном солдате.
Смешно.
Как ведь удивительно жизнь может повернуться совсем в другое русло.
Два года назад в их дом попал снаряд. Маму Лалисы убило огромным осколком, попавшим прямо в сердце, а сама Лиса спаслась лишь тем, что была во дворе и собирала фрукты с деревьев.
Об отце она никогда больше не слышала. Он как ушёл на войну, так больше и не было от него ни слуху ни духу.
Лиса тихо плакала, держа в руках руку солдата. Он сильный, его организм быстро восстановится и, как бы эгоистично с ее стороны это не звучало, она бы хотела, чтобы солдат ещё немного побыть в коме. Нежное прикосновение к щеке заставило девушку дернуться. Лиса и не заметила, что пока она поняла слёзы, солдат уже пришел в себя и молча наблюдал за блондинкой.
Чонгук удивился, когда почувствовал в своей руке женскую руку. Ещё большим его удивление стало, когда он увидел, что знакомая блондинка ревёт над его телом.
- Не плачь, - произнёс парень, смотря на Лису своими большими глазами. - Я не хочу, чтобы ты плавала. Мне от этого больно на душе становится.
Лиса ещё раз всхлипнула. Не плакать? Три раза ха-ха. Все свои слёзы она выплакала за последние три года. Сейчас это уже не слёзы, это просто пару слезинок, которые изредка текут по ее щекам.
- Нужно позвать Сокджина, - тихо сказала девушка, вытягивая свою руку из руки Чонгука.
- Да, конечно.
Лиса как можно скорее выскочила из палаты и помчалась в комнату Джина. Все медики жили в госпитале, потому что ездить каждый час сюда небезопасно. На данный момент их госпиталь - самое безопасное место в городе. Вообще, Лиса заметила, что их госпиталь кири никогда не трогали, будто в них была некая человечность к больным солдатам. Может и так, а может они были слишком уверены в своей победе, поэтому считали, что нечего стрелять по госпиталю, все равно от солдат, лежащих там, проку уже никакого не будет. Кто его знает, как на самом деле это было.
- Солдат очнулся, - сказала она, когда постучала в комната и услышала приглушённое джиново «войдите».
- Какой солдат?
Джин ещё туго соображал. Он только уснул за несколько безсонных ночей, и тут его вновь разбудили. Другой бы на его месте разозлился, но не Джин. Этот хирург был хоть и строгим, но считался самым добрым человеком в госпитале.
Мужчина быстро накинул свой белый халат и выскочил из комнаты. Он даже пошел впереди Лисы. Наверное, он хотел уже разобраться с этим солдатом раз и навсегда.
Когда они вошли в палату к Чонгуку, Джин впереди, а Лиса - позади, Чонгук уже с интересом рассматривал вошедших.
- Не надурила, - выдохнул хирург, а затем подошёл к парню. - Меня зовут Ким Сокджин, я - главный хирург в этом госпитале. Три месяца назад я тебя оперировал, а это - Лиса, медсестра, которая мне помогала в операции. Ты помнишь, как тебя зовут?
- Чон Чонгук, выпускник старшей школы ***. Простите, но я не помню, откуда взялась война...
- Хм... Последние три года ты совсем не помнишь? - выгнул бровь Джин.
- Если война идёт три года, значит, так и есть, - согласился Чонгук.
- Хорошо, с этим разобрались.
Далее Джин осматривал Чонгука как лечащий врач, Лиса стояла в стороне. Девушка вообще чуть ли не тряслась при виде всей этой ситуации. А вдруг Джин отправит Чонгука на фронт? Все же, выглядит он намного лучше всех лежащих солдат в госпитале вместе взятых.
- Неделю будешь восстанавливаться, а там посмотрим.
Лисе показалось, что ей это показалось. Какое счастье! Ещё как минимум неделю она будет видеть Чонгука. Конечно, часами она теперь не посидит в его палате и не поплачется на жизнь, но она все равно будет его видеть и теперь слышать его голос.
Джин рассказал ей как и что давать Чонгуку для быстрого восстановления, а затем, буркнув, что он хочет хоть часок поспать, потому что ему завтра надо делать операции, пошел в свою комнату.
Лиса осталась наедине с Чонгуком. Как-то резко ей стало неудобно себя рядом с ним чувствовать. Все же она привыкла, когда он лежит без движения на койке и не подаёт признаков жизни.
- Ну что ж, Лиса, - произнёс Чонгук. - Твоя задача на сегодняшний вечер - посвятить меня во все события, происходящие в стране, - он грустно улыбнулся. - Не факт, что я вспомню последние три года, поэтому твоя задача - восстановить мне воспоминания.
Покидайте мне, пожалуйста, какие-нибудь медленные английские песни. Можно и корейские.