глава 26
Чонгук
Это было до смешного просто — парочка быстрых сообщений загадочному Майклу, пока Лалиса выполняла свою утреннюю пробежку.
Пробежку, на которую когда-то я ходил вместе ней. До тех пор, пока она не повела себя как остальные, прочитав обо мне, как о каком-то неизвестном солдате, а не о Чонгуке.
Но суть не в этом. А в том, что с Майклом мои инстинкты попали в точку: он не просто друг, но и не парень тоже, хотя хотел бы им быть. Это было написано у него на лбу, когда она спустилась по лестнице.
Впрочем, сейчас я смотрю не на лицо Майкла. А на Лису. Я был готов к удивлению или гневу. Нет, я рассчитывал на них. В конце концов, в этом и есть смысл мести. Но то, что я вижу в совершенных чертах её лица — чистая, неразбавленная агония.
Я засранец. Но зато я всегда знал, что являюсь таковым. Теперь самое время и ей об этом узнать. И я большой фанат принципа «око за око». Она влезла в мои дела, я влез в её. Переборщил ли я? Конечно. Но это было так чертовски легко.
Мне казалось, что причины побега Лисы из Нью-Йорка прячутся в чём-то чуть более интересном, нежели клишированный любовный треугольник, но когда Майкл подумал, что это Лиса попросила его повидаться с ней, его ответ пришёл через секунды две. Он так хотел этого, но Лиса его избегала.
Необходимость подпортить ей жизнь, как она подпортила мою, была так велика, что я не мог сопротивляться, а сейчас... сейчас я жалею.
Напряжение в холле почти осязаемо, и мой план уже не кажется таким изощрённо хитрым. Он кажется жестоким.
— Лалиса, — Майкл движется к ней, вытянув руку, и она встревоженно вскрикивает.
Я уже инстинктивно порываюсь вклиниться между ними, но Лиса практически шипит на меня.
— Исчезни, — рявкает она. — Ты мне это задолжал.
Масштаб моей манипуляции начинает сдуваться, и я чувствую себя как полное дерьмо. Однако я всё-таки бросаю предупреждающий взгляд на Майкла, будто бы предостерегая навредить ей. Но усилия потрачены впустую. Он смотрит только на неё.
Я иду к двери, притормозив рядом с Лалисой.
Открываю рот, чтобы... что? Извиниться? Но она лишает меня такой возможности.
— Уходи, — говорит она, даже не глядя на меня.
Я заставляю себя выйти за дверь. На какой-то раздирающий сердце миг, не знаю, как сжиться с самим собой.
А потом вспоминаю: я и так уже почти мёртв.