5 часть
Идея того, что он, великий Рейх, будет вытирать пыль с каких-то книг, была настолько унизительна, что он попытался протестовать, выпятив губки.
Рейх:А если я откажусь?
Союз медленно поднялся из-за стола. Его тень снова накрыла Рейха целиком. Он подошёл вплотную, и тот почувствовал исходящее от альфы тепло.
СССР:Тогда ты будешь лишён ужина. А после получишь наказание. Вчерашний шлепок был лишь предупреждением. Я не люблю повторяться.
Его огромная рука протянулась к лицу Рейха. Омега зажмурился, ожидая боли. Но пальцы лишь грубо отодвинули с его лица чёрную непослушную прядь.
СССР:И приведи себя в порядок. Ты похож на растрёпанного воробья.
Произнёс Союз, и в его глазах на миг мелькнуло нечто, что Рейх не смог расшифровать. Было ли это презрением? Или чем-то другим?
Сердце омеги бешено заколотилось. Унижение и злость боролись в нём с чем-то тёплым и предательским, что разлилось по жилам от этого прикосновения. Он молча кивнул, не в силах вымолвить ни слова.
Весь остаток дня Рейх провёл в библиотеке, сдувая пыль с толстых кожаных переплётов. Он ворчал, бросал злые взгляды на тётю Марго, но работал. Мысли его путались. Он ненавидел этого грубого, неотёсанного совка, который смеет так с ним обращаться. Но снова и снова перед его внутренним взором вставала картина: мощная фигура за столом, властный взгляд, твёрдая рука...
Перед сном, лёжа в своей белоснежной постели, он ворочался с боку на бок. Запах альфы, въевшийся в его кожу после близости в кабинете, всё не выветривался. Он был повсюду. И этот запах был ненавистен.
Но почему же тогда он прижался лицом к подушке, глубже вдыхая его, и мысленно ругая себя за это предательство?