Оберегая Лили

ЛИСА

Ещё три года спустя…

- Я хочу выпить чего-нибудь. Тебе принести? – Я спрашиваю Чонгука, встав на цыпочки. Он поворачивается ко мне, его рука обхватывает меня.

- Хочешь пить? Я принесу тебе ещё. Я не увидел, что этот ты уже выпила. – Он посмотрел на мой пустой бокал из-под шампанского, и я вижу, как он раздражён, что упустил что-то, касающееся меня.

Я ненавижу видеть его огорченным. Это всего лишь напиток. Все хотят поговорить с ним, и я пытаюсь отойти, чтобы дать ему немного личного пространства. Но он так и не отпустил мою руку, с тех пор как мы пришли сюда, как покинули стадион, и он вывел меня через выход игроков. Отель находился всего в миле, а мне потребовалось полмили, чтобы уговорить его перестать корить себя. Дженет и Рик всё время смеялись, пока мы шли.

- Остановись. Я сама, - говорю я, его глаза сузились, как будто он хотел сказать ими, что я сумасшедшая. – Бар находится прямо здесь. – Я указываю на бар за нами.

Мне исполнилось 21 всего несколько дней назад. Вообще-то мой первый напиток был в самолете, в котором я летела вместе с Дженет на турнир National Championship. Оба его родителя и я прилетели сюда вместе, чтобы насладиться игрой. Они уже поднялись в гостиничный номер, чтобы избежать хаоса и вечеринок, проходящие тут и там. Все празднуют. Я выпила уже третий бокал шампанского и хочу ещё.

- Чонгук, милый, я могу сама, - я выдергиваю ладонь из его, пытаясь освободиться. Он, наконец, отпускает меня, но не раньше, чем поцеловал меня в губы. Мягко, но собственнически, как будто говоря мне, что он всегда будет следить за мной.

Я поворачиваюсь и пробираюсь к бару, чтобы встать в очередь, но чувствую взгляд в спину. Я смотрю на него через плечо, когда человек в костюме отвлекает его внимание на себя. Они появляются отовсюду. Очередь становится длиннее, чем я ожидала, и когда я, наконец, получаю свой бокал с шампанским, то вижу, как две блондинки попытались занять моё место.

Мне приходится закусить губы, чтобы не рассмеяться от несчастного выражения на лице Чонгука, когда я вижу, как они его окружили. Его челюсть сжимается, и я знаю, что мне нужно как можно быстрее исправить ситуацию. Одна блондинка поднимает руку, как будто хочет дотронуться до его груди, в то время как его лицо приобрело совсем хмурое выражение. Я захихикала, когда рука девушки застыла в воздухе, так и не достигнув цели. Чонгуку не нравится, когда его трогают те, кто не принадлежит к членам его семьи или к его команде на поле.

Я выпиваю свой напиток, сделав три больших глотка, ставлю пустой стакан на барную стойку и подбегаю к нему. Знаю, мы уйдём отсюда очень скоро. Уверена, что его терпение на исходе.

- Уйди! – гаркнул он, от чего одна из девочка отпрыгнула в сторону. Он вытягивает навстречу ко мне руку. Я хватаю её, и он притягивает к себе моё тело, крепко обнимая. Жест собственника говорит сам за себя.

- Боже, ты так хорошо пахнешь, - говорит он, целуя меня в макушку. – От их парфюма у меня разболелась голова.

- Эй! – возмущается одна из девушек.

Чонгук не обращал на них никакого внимания. Я знаю таких девушек и тоже их игнорирую. Это самый лучший способ отвязаться от них. В колледже все девушки знают, что Чонгук никогда и никак не свяжется с ними. Ни флиртом, ни френдзоной, никак. Не прошло и нескольких таймов, как они выиграли, а затем послышался победный рёв Чонгука. А может это был рёв радости от того, что, наконец, покидает поле и хватает меня. Он держит меня в своих руках, как куклу, и целует. Это новый город, совершенно новый штат, а они только что выиграли Чемпионат.

Но мне всё равно. Чонгук действительно завёлся, когда девушки окружили его. Он всегда становится сумасшедшим, и это заканчивается тем, что он, как пещерный человек, ведёт себя со мной, показывая всем, что у него есть жена. Как будто он до глубины души оскорблён миром, который не знает, что он женат. У меня появляется чувство, что сейчас будет то же самое.

- В любом случае, как я и говорила… - Мой взгляд скользит по костюму Чонгука. Он смотрит на меня, его губы скривились.

– Ты должна быть… - говорит он. - С меня хватит. – Резко выдыхает Чонгук.

Я опускаю голову, пытаясь скрыть своё пьяное хихиканье. Я знаю, что будет. Я немного удивлена, когда резко лечу вверх, и он прижимает меня к груди, баюкая. Обычно в «состоянии пещерного человека» он закидывает меня на плечо.

- У тебя что-то болит после игры? – спрашиваю я, положив голову ему на плечо и игнорируя посвистывания и крики парней из его команды. В действительности мне нравятся все парни, которые с ним играют. Они всегда милы со мной и ценят, когда я затаскиваю Чонгука на несколько вечеринок, которые они проводят. Он всегда говорит, что не хочет туда идти, но как только оказывается там, танцы со мной кружат ему голову. Или может ему нравится смотреть, как я танцую. В любом случае мы получаем удовольствие. Мы всегда его получаем, когда мы вместе.

- Нет, я в порядке.

- Обычно ты не так меня хватаешь, поэтому я подумала, что что-то случилось.

- Ты пьяна. Не хочу расстраивать твой желудок ещё больше.

- Ты всегда думаешь обо мне, - шепчу я, касаясь его шеи губами. Я покусываю кожу. Он рычит, и я пытаюсь сымитировать этот звук. Он смеётся над моими попытками. Прежде чем я ориентируюсь в пространстве, мы уже заходим в номер, и он мягко бросает меня на кровать.

- Мне нравится, что ты не только носишь майку с моим именем на себе, но и снимать её с тебя. Ты же знаешь, как сильно я тебя хочу, - говорит Чонгук, стягиваю с меня одежду.

Я снимаю майку, улыбаясь ему. У него есть собственный номер, но он единственный, кто всегда читает на спине майки – миссис Чон. Он делает это с первой игры. Я освобождаюсь от остальной одежды, зная, какой он любит меня видеть. Обнажённой, с обручальным кольцом на руке.

Чонгук мне тоже таким нравится. Хотя сейчас его кольцо в ванной. Он не берет его с собой на стадион, всегда боится, что с ним может что-то случится, если он оставит его в раздевалке. Но это не имеет значения. Он выбил тату на безымянном пальце, а его он никогда не снимает. Я тоже хочу татуировку, потому что иногда снимаю своё кольцо, когда рисую или вожусь с краской, но Чонгук вручил мне ленту, на которой было выгравировано его имя. Он сказал, что никогда не позволит чему-либо марать мою кожу.

- Мне не нравится, когда люди отвлекают моё внимание от тебя, - говорит Чонгук, двигаясь на кровати как лев.

- Знаю, что не нравится, - я широко расставила бедра, чтобы ему хватило места. – У тебя есть вся ночь, чтобы снова окружить меня своим вниманием. С чего начнёшь? – дразню я его. Я откидываю голову назад, алкоголь начал действовать.

- Глаза, малышка.

Я лениво открываю их, следуя его команде. Он на мне, и я тянусь к нему и пробегаю руками по его волосам. Я чувствую член у моей киски. – В первый раз будет быстро, но я буду нежен, к тому же ты так хорошо кончаешь на мой член. Не отводи от меня взгляда, потому что мне нужно, чтобы ты смотрела на меня. – Рычит он последние слова и одним толчком скользит в меня, его имя стоном вырывается из меня.

- Громче! – гаркнул он, когда начал двигаться во мне вперед и назад. Наполни меня. Не оставь ни одну часть нетронутой. Как всегда он делает.

- Чонгук! – громко выкрикиваю его имя. Он откидывается назад, потянув мою попку к себе на колени, всё ещё оставаясь во мне. Я смотрю туда, где наши тела соединены, и от этого вида мне становится ещё жарче.

- Я никогда не понимал, как я умудряюсь входить в тебя. Ты такая маленькая и тугая, но каждый раз, когда я вспоминаю это, осознаю, что ты идеально подходишь мне. Когда я скольжу в тебя и наружу, ты от удовольствия стонешь моё имя… Я подхожу тебе, потому что принадлежу.

- О боже, да, - говорю я, меня почти накрыл оргазм. Чонгук не любит слишком много говорить, но в спальне он делает это целую вечность, и мне это, черт возьми, нравится.

- Ты кончишь для меня, малышка? Я переполню тебя до краев. Ты будешь пахнуть мной так, чтобы каждый знал, что ты моя жена.

- Пожалуйста, - прошу я. Я так близко.

- В один из твоих оргазмов ты не будешь защищена. Я волью в тебя всю свою сперму, и ничто не остановит меня, чтобы пустить в тебе семя с нашим ребёнком. Тогда все будут знать. Никто не упустит того факта, кому ты принадлежишь.

Трепет от его грязных слов пришёлся по всему телу, и я кончила. Волны удовольствия били через край, и я почувствовал жар спермы Чонгука. Мы вместе купаемся в удовольствии, как и всегда, и я никогда не знаю, где кончается его и начинается моё.

Он наклоняется и перекатывает нас, не позволяя своему члену покинуть уютное местечко во мне. Мы лежим в тишине, наслаждаясь чувствами друг к другу, его руки обнимают меня.

- Они хотят продвинуть тебя дальше? – спрашиваю я, зная ответ.

- Да, - просто отвечает он. Я знаю, что агенты давят на него, чтобы в этом году он принял важное решение. Не закончив выпускной класс, вступить в команду Национальной футбольной лиги. Я не боюсь. Я уже знала, что это должно было произойти, но Чонгук и словом не обмолвился об этом.

- Ты хочешь покинуть университетский городок или останешься в общежитии для женатых? Может, сможешь получить место чуть-чуть побольше? – спрашивает он, пытаясь перевести тему от его сборов.

Знаю, что это будет его решение, без каких-либо обсуждений. Чонгук никуда не поедет, если я не поеду, но мне всё ещё нужно закончить год после школы. Он никогда не вступит в команду, если ему придётся меня оставить. Я хочу поговорить с ним об этом, но в итоге результат будет одинаков – Чонгук сделает так, как хочет. А в первую очередь его решения касаются меня.

- Нет, мне нравится, когда вокруг нас мало места. – Отвечаю я, зевая. – Люблю, когда мы натыкаемся друг на друга.

- Перестань! – Чонгук снова переворачивает нас. – Я не позволю тебе заснуть – ещё нет. – Его член выходит, и из меня вырывается стон. – Я разбужу тебя, - шепчет он мне на ухо и начинает целовать моё тело, прокладывая дорожку к сосредоточию моего желания между бедрами.

Он так и не позволил мне заснуть, пока мы не увидели рассвет. Но я никогда не жалуюсь, когда день заканчивается в его руках.

***

ЧОНГУК

Ещё два годя спустя…

Я так сильно распахнул дверь, что удивился и успокоился в одно и то же время, когда она не разбилась вдребезги. Лиса провела последние несколько месяцев здесь, сделав наш дом идеальным, и мне бы не хотелось что-нибудь здесь испортить. Он такой красивый, и я, чёрт возьми, рад быть здесь.

Я был на седьмом небе от счастья, когда меня взяли в клуб «Миннесота Вайкингс». Никогда бы не подумал, что это произойдёт. Они были уже полностью укомплектованы к первому раунду, поэтому я знал, что меня возьмут не скоро. Оставалось только молиться, что, может быть, во втором раунде мне бы улыбнулась удача. Я хотел остаться на скамейке запасных, но ко всеобщему удивлению они подхватили меня прямо у ворот.

Думаю, что те, кто видел это, подумали, что я в восторге от такой удачи. Я был рад, что моя Лиса и я пустили корни и могли остаться дома. Лиса так привязалась к моим родителям, поэтому я хотел, чтобы они были ближе друг к другу. В самое ближайшее время у меня были планы расширить нашу семью, и я знал, что иногда буду уезжать. Несколько раз в год я буду далеко и хотел, чтобы Лиса была поближе к ним.

В доме звучит сигнал тревоги, я закрываю дверь и ввожу код, чтобы его выключить. Где, чёрт побери, моя жена? Чёрт, надеюсь, ей не пришло в голову чем-то заняться, прежде чем вернуться в дом моих родителей. Я попросил её остаться там, пока меня не было. Знал, что я буду чувствовать себя гораздо лучше в тренировочном лагере, если она будет с ними. Но вчера ночью она сказала мне, что первым делом заскочит утром домой. Я не планировал вернуться домой так рано, но, чёрт возьми, хотел оказаться здесь как можно быстрее. Две недели вдалеке от Лисы стали для меня чёртовым адом. Если бы я не строил жизнь для нас и наших детей, которую я хочу, то давно бы уже бросил НФЛ. Но я уверен, что никто не будет платить мне, если я буду всюду следовать за своей женой и трахать её на каждой доступной поверхности.

Вытащив телефон, я проверяю её местоположение. Мы оба проверяем друг друга, и я вижу, что она в доме. Я разорву это место в поисках её, не заботясь о чём-либо другом. Я почти чувствую, что не могу дышать. Даже говорить с ней по Facetime каждую ночь было недостаточно. Мне нужно было прикоснуться к ней. Касаться её шелковистой кожи пальцами. Засыпать, зарывшись лицом в её волосы, пока её аромат заполняет мои лёгкие. Думаю, что это была самая лучшая практика в моей жизни, так как я излил всю свою ярость на поле. Быть вдали от моей Лисы причиняет боль не только мне, но и моим ребятам, которые встают у меня на пути. Ни у кого не возникло вопроса, как я хотел бы начать этот год.

Пулей взлетев наверх, я сразу же направился в студию Лисы – главная причина, по которой я купил этот дом. В нём есть огромная солнечная веранда, и когда Лиса увидела её, она сказала, что как бы было здесь хорошо рисовать. Дом находился в горах, откуда открывался захватывающий дух вид, и я понял, раз она так сказала, значит, мы должны приобрести его.

Я открыл дверь в веранду и увидел её. Она сидела спиной ко мне, солнце светит на неё, в то время как Лиса покачивает бёдрами. Я вижу наушники в её ушах. Возможно, она слушает то, что получила в колледже. Она всегда любит танцевать, когда мы куда-то идем, а я всегда люблю смотреть на танцующую Лису. Застенчивая девушка, которой она когда-то была, исчезает, на её месте передо мной на протяжении всех этих лет расцветает другая. Она мой драгоценный цветок, который я посадил в землю, чтобы защитить.

Я подхожу к ней сзади и останавливаюсь, когда вижу, что она рисует. Это наша картина, мы стоим перед этим домом, но не это выбивает воздух из моих легких. На её рисунке запечатлены маленькие дети. Все они похожи на нас. Она как будто чувствует меня за спиной и поворачивается, её лицо загорается, и она бросается мне в объятия. Она отбрасывает в сторону карандаш, наушники выпадают из ушей, и я легко ловлю её. Я поднимаю её, и мы смотрим в глаза друг другу, в то время как мои руки ухватили её попку.

- Я так скучала по тебе. – Она осыпает моё лицо дождём поцелуев, и я чувствую, как напряжение отпускает меня. А когда её губы касаются моих, контроль покидает меня. Прижав Лису к стене, я углубляю поцелуй, позволяя ей почувствовать весь мой голод по ней.

Я буду следить за тем, чтобы каждый ребёнок, которого она изобразила на своей картине, родился.