Олененок, заблудившийся в лесу

Линь Шеню снился долгий сон.

Во сне он был еще ребенком и жил в красивом приграничном городке вместе с бабушкой и дедушкой. Иногда его навещал отец с сестрами, но отца он видел редко, а сестры часто приезжали поиграть с ним на летних каникулах.

В детстве он был очень непослушным и часто вытаскивал шпильки из прически третьей сестры или распускал ее аккуратные косички, и тогда третья сестра со слезами на глазах бежала жаловаться дедушке с бабушкой. Но на этот раз она не плакала, а сама протянула ему свою шпильку и сказала с улыбкой:

- Ты должен прожить хорошую жизнь, больше не своевольничай.

С этими словами сестра ущипнула его за щеку – было немного больно, но все же приятно – а затем ушла, улыбаясь.

- Сестра! – крикнул он, пытаясь догнать ее, и его голос прозвучал, как у взрослого человека.

Он оглядел свое тело и понял, что уже повзролел и теперь может бегать намного быстрее. Это обрадовало его, и он бросился догонять сестру, но у него ничего не получалось. Вдалеке показался автобус, полный пассажиров, и сестра села в него, заняв место возле окна.

Он быстро догнал автобус и даже сумел протиснуться внутрь. Он попытался пробиться к сестре и сесть рядом с ней. В этот момент кто-то крикнул:

- Пора в путь!

- Подождите минутку! – крикнула третья сестра, обращаясь к водителю, а затем повернулась к нему. – Я уезжаю, а ты должен выйти.

- Я не уйду! – крикнул он, отчаянно стараясь пробиться к ней. – Я поеду с тобой!

- Будь умницей. Ты ведь всегда меня слушался. Не в этот раз.

А потом сестра попросила водителя трогаться.

Его вытолкали из автобуса, и он смотрел ему вслед, глядя как он все дальше увозит его сестру.

- Сестра... - он сел на корточки у обочины дороги и зарыдал, чувствуя, как сжимается его сердце.

Сестра уехала, и на этот раз снова оставила его одного. Он долго плакал, а затем встал на ноги и решил найти ее во что бы то ни стало. Дорога от дома была очень длинной и вела в горы. У обочины цвели ромашки, и в воздухе разливался их аромат. Он вновь ощутил радость и бросился бежать вперед, но его ноги словно приросли к месту, и кто-то окликнул его сзади:

- А Шень...

«Кто такой А Шень? Это я?»

Он оглянулся и увидел позади себя реку, а на другом берегу стоял какой-то человек и звал его по имени.

«Но я не А Шень, и я не тот человек, которого ты ищешь.» Глядя на этого отчаявшегося человека, он почему-то вдруг пожалел его. Он развернулся и уже хотел уйти, но этот человек продолжал звать его хриплым голосом.

Он снова остановился, чувствуя сильную боль в сердце, а затем увидел ярко-красную жидкость, хлынувшую у него из груди и окрасившую ромашки у дороги в красный цвет. Человек с другого берега внезапно подбежал к нему и крепко обнял его:

- Я знаю, что тебе больно. Но пожалуйста, потерпи и вернись ко мне!

Этот человек плакал, и шея стала мокрой от его слез.

Глядя на лицо этого человека и его покрасневшие глаза, он почувствовал необъяснимую грусть. Позабыв о своей сестре, он непроизвольно сжал руку этого человека. Он чувствовал, как губы этого человека прижимаются к его шее, а его горячее дыхание опаляет ему кожу, а затем этот человек обнял его и прижал к себе, отчего ему стало невероятно тепло.

Растворяясь в этих объятьях, он все глубже погружался в беспросветную тьму.

После того, как он дважды побывал при смерти во время операции и после четырех часов реанимации Линь Шень, наконец-то, был вне опасности. Через три дня его перевели в обычную палату, а на четвертый день он постепенно пришел в себя.

Открыв глаза, он сразу увидел изможденное лицо Ли Цзибая. Его сознание еще не прояснилось, и он прошептал:

- Сестра...

Ли Цзибай на миг растерялся, а затем чуть не умер от радости. Линь Шеня обступили врачи и медсестры, у него все плыло перед глазами, а до его слуха словно издалека доносились обрывки фраз.

- Ну как он?

- Раз уж он очнулся, значит, состояние стабилизировалось.

- Мы используем лучшие лекарства.

- Спасибо.

- Ему нужен полный покой.

К тому времени, когда он окончательно пришел в сознание, прошло уже более десяти дней.

Его перевезли в Сяньюэ в его собственную комнату, которая теперь превратилась в палату с необходимым оборудованием, а также в любое время к его услугам были доктор с медсестрой. Ли Сюй постоянно находился с ним рядом, а Ли Цзибай старался работать дома, появляясь в офисе лишь в случае крайней необходимости.

От Ли Сюя он узнал, что на этот раз он был на волосок от смерти. Пуля прошла всего в двух сантиметрах от сердца. Учитывая его старые травмы, он был уже не в лучшей форме, поэтому, пока он был в реанимации, у него дважды останавливалось сердце, и его, можно сказать, вытащили с того света.

Когда Ли Цзибай заканчивал дела, он приходил к нему в комнату. Он мало говорил и в основном, просто смотрел на него.

Линь Шень вспомнил тот сон, который увидел пока был без сознания. Во сне он не знал, кто был тот человек, который просил его вернуться, но он понял это, когда проснулся. Неужели в глубине души он до сих пор не может расстаться с Ли Цзибаем? Он так старался удержать его, и казался таким отчаявшимся и убитым горем. Неужели тот человек и правда был Ли Цзибай? Если бы он и правда умер, даже если бы Ли Цзибай и загрустил на какое-то время, это точно не повлияло бы на его дальнейшую жизнь. Почему же во сне ему казалось, что тот человек не сможет без него жить?

- Что такое? – спросил Ли Цзибай, видя, что Линь Шень смотрит на него с некоторым недоумением во взгляде.

После своего пробуждения он часто смотрел на него с таким видом, словно он сбит с толку и пытается что-то понять.

- О чем ты думаешь? Не хочешь мне рассказать?

Он говорил очень тихо, словно опасался испугать его.

- ... Мне снился сон, - нерешительно проговорил Линь Шень. – Я хотел уйти, но ты остановил меня. Ты плакал и тебе было очень плохо. Поэтому я вернулся к тебе.

- Это был не сон, - Ли Цзибай сжал пальцы Линь Шеня, глядя на него сосредоточенным ласковым взглядом. – Мне правда было очень плохо, так плохо, что я сам чуть не умер. – Тогда в стране М ты пострадал из-за меня, и я поклялся, что больше никому не позволю причинить тебе боль. Но потом я забыл о своей клятве, и каждый раз, когда ты страдал, это снова было из-за меня. Мне очень жаль... Я усомнился в тебе, я плохо с тобой обращался, я не понимал твоих чувств и не понимал самого себя. А Шень, прости, этого больше не повторится.

Ли Цзибай извинялся с таки серьезным и торжественным видом, словно обращался к самому дорогому человеку:

- И я хочу поблагодарить тебя за то, что ты вернулся ко мне. И еще, спасибо тебе за то, что спас меня.

Глаза Ли Цзибая покраснели. Он не умел выражать свои чувства и сейчас ему было нелегко сказать все это Линь Шеню, ему казалось, что у него душа выворачивается наизнанку.

- Я так отвратительно себя вел с тобой, но ты все равно меня спас, - Ли Цзибай с горечью усмехнулся. – И о чем ты только думал.

О чем думал? Линь Шень ни о чем не думал.

В тот момент, когда возникла угроза жизни, его единственной мыслью было защитить стоявшего рядом человека, которого он любил на протяжении этих семи лет, и который принес свет в его мрачную жизнь.

Он любил его инстинктивно, и спас тоже инстинктивно.

Это не имело никакого отношения к тому, что Ли Цзибай сделал в прошлом, и это никак не было связано с тем, как он относится к нему сейчас.

- Я не смог подавить инстинкт, - сказал Линь Шень таким тоном, словно речь шла о погоде.

Ли Цзибай застыл на месте.

У него все внутри перевернулось, и душевная буря, казалось, сейчас разорвет его на части.

Он смотрел на бледное лицо Линь Шеня, и не мог произнести ни единого слова. У него в голове крутилась лишь одна мысль – каким же он был идиотом все это время!

Дракон, охраняющий пещеру сокровищ, все время чувствовал себя неудовлетворенным и рвался завоевывать новые территории, потому что ему казалось, что там он найдет больше редких и уникальных сокровищ. Но, получив желаемое, он вдруг понял, что все они ничего не стоят по сравнению с тем, что у него уже было.

И чего же он добился за все эти годы?

Ли Цзибай так редко терял самообладание. Линь Шень с грустью смотрел на него – даже если они и поняли чувства друг друга, то, что произошло, уже не изменишь, и это невозможно забыть и преодолеть.

Урон уже нанесен, и в будущем станет еще больше. Невозможно разрешить все противоречия только потому, что два человека любят друг друга.

Для Ли Цзибая любовь никогда не была необходимостью. Образно говоря, если Ли Цзибай был для Линь Шеня единственной пищей, то Линь Шень был для Ли Цзибая всего лишь приправой.

Два человека совсем по-разному представляли себе любовь, и им не суждено быть вместе.

Линь Шень отбросил прочь печальные мысли, уже жалея о том, что сказал, и сменил тему:

- Его поймали?

Лицо Ли Цзибая помрачнело. Он кивнул в ответ, и на его лице промелькнуло суровое и беспощадное выражение, но он тут же взял себя в руки и спокойно сказал, что Лао Дин со всем разберется.

В последние несколько лет «Хунбай» занималась легальным бизнесом, и было немало желающих отхватить часть пирога, поэтому у семьи Ли по-прежнему было много врагов. Однако, тех, кто способен вот так открыто покушаться на жизнь Ли Цзибая, было не так уж много и после расследования не составило большого труда вычислить того, кто за этим стоял.

Ли Цзибай был полон решимости поквитаться с врагами. Еще никогда он не был так безжалостен и даже не помышлял о милосердии. Линь Шень знал, какими методами он действует и больше не стал задавать вопросов. Но Линь Шень не знал, что на этот раз Ли Цзибай собирался полностью истребить виновных из-за того, что он был ранен.

Осознав свои чувства, Ли Цзибай все равно не обрел покоя. В его сердце словно тикала бомба, которая могла взорваться в любой момент. Он сам не понимал почему, но иногда, когда он смотрел на Линь Шеня, который был совсем рядом, этот человек казался ему неуловимым, словно отражение луны в воде. Его было невозможно обнять, и улыбка не отражалась в его глазах.

Ли Цзибай подумал, что у него, к счастью, еще есть время, чтобы наверстать упущенное.

- А кстати, когда ты очнулся, ты звал какую-то сестру, - неожиданно сказал Ли Цзибай.

- Правда? – Линь Шень слегка растерялся, но ничем не выдал своего смятения.

- Да. У тебя есть какие-нибудь родственники? – спросил Ли Цзибай.

Прежде, чем семья Ли выбрала Линь Шеня, его личность и прошлое тщательно проверили, и насчет этого не было никаких сомнений. Он был сиротой, его родители умерли, и он бродяжничал один на приграничной территории. А потом кто-то пожалел его и отправил в приют.

Ли Цзибай задал этот вопрос не потому, что у него возникли сомнения. Просто раньше он никогда не задумывался об этом, но теперь ему захотелось узнать об этом человеке всё.

Линь Шень сделал вид, что задумался:

- Я ничего не помню о своем детстве, но во сне я видел одну девочку. Она была старше меня на несколько лет, и мне показалось, что я ее знаю. Помню, что во сне я называл ее сестрой.

Его слова были наполовину правдой, и Ли Цзибай ничего не заподозрил. Он взял Линь Шеня за руку, и его голос прозвучал ласково и спокойно:

- Когда тебе станет лучше, если ты захочешь найти своих родственников, я помогу тебе с этим.

Линь Шень опустил глаза и посмотрел на их соединенные руки. Ладонь Ли Цзибая была широкой и теплой, с длинными сильными пальцами, от нее исходило успокаивающее тепло, и ему совсем не хотелось отстраняться. Но он все же медленно высвободил свои пальцы и сделал вид, что поправляет одеяло:

- Нет, я не хочу никого искать. Даже если и удастся кого-нибудь найти, мы все равно будем чужими людьми. Ни к чему все это.

Ли Цзибай кивнул в ответ, больше не задерживаясь на этой теме, и заговорил о другом:

- Когда тебе станет лучше, давай куда-нибудь съездим? Куда бы тебе хотелось поехать?

Линь Шень немного подумал, но все же покачал головой:

- Я так давно бездельничаю, что скоро мхом порасту. Лучше сразу вернуться к работе. А, может... - он неожиданно улыбнулся. – Давай съездим в Финляндию, поедим пироги с клубникой и черникой.

Ли Цзибай любил клубничный пирог, а Линь Шень – черничный.

После того, что случилось на той вечеринке Линь Шень почти не улыбался. И вот теперь на его лице появилась расслабленная радостная улыбка, и Ли Цзибай вдруг почувствовал робкую радость человека, который, наконец-то, обрел утраченное.

Как же он раньше не замечал, какая красивая у Линь Шеня улыбка? Он вдруг понял, что любовь к человеку означает желание всегда видеть улыбку у него на лице.