3-4
Глава 3
Ястреб, пронзительно визжа, пикировал на Рыжелапа. Он был таким огромным, что, казалось, мог в один присест проглотить котика. Зажмурившись и прижав уши к голове, Рыжелап тихонько запищал, ожидая неминуемой смерти.
Однако следующий крик птицы был заглушён яростным рычанием. Оруженосец распахнул глаза – как раз вовремя, чтобы увидеть, как Коготь в могучем прыжке врезался в падающего ястреба и сбил его на поверхность моста неподалёку от Рыжелапа.
Ястреб, злобно крикнув, попытался ударить воина клювом, но Коготь, с лёгкостью уклонившись, навалился на птицу и прижал своими огромными лапами её крылья к мосту. Вцепившись в крылатого охотника, ставшего вдруг жертвой, кот принялся клочьями выдирать перья, и бурые крылья птицы окрасились алой кровью. Ястреб бешено бился под воином, едва не сбрасывая Когтя, но тот продолжал держаться.
– Рыжелап!
Услышав голос наставника, котик оторвался, наконец, от разворачивающейся битвы. Птицехвост стоял в хвосте от него и взмахами хвоста звал к себе.
– Бежим скорее, пока Коготь отвлекает его.
– Но… «Неужели мы не поможем ему?» – подумал оруженосец. Повернув голову, он увидел, как Коготь, извернувшись, вцепился зубами в горло ястреба, продолжая что есть мочи охаживать птицу когтями. На мост полетели новые перья. Кажется, ему и не нужна была ничья помощь.
– Быстрее! – прорычал Птицехвост, и оруженосец, наконец, пустился бежать. Вместе они рванули к противоположной стороне моста, где их ждали остальные.
Но тут Рыжелап почувствовал, что просто не успевает за наставником. Как бы быстро он ни бежал, напрягая остатки сил, котик снова начал отставать.
– Не бросай меня, пожалуйста! – взмолился он, едва шевеля пересохшим от ужаса языком. Бросив испуганный взгляд на небо, Птицехвост развернулся, и, подбежав к своему ученику, схватил его за шкирку. И, словно котёнка, понёс к дальнему концу моста.
– Эй! – запротестовал, наконец, Рыжелап, когда они уже почти достигли основной части патруля. – Опусти меня! Я в порядке.
Добежав до края моста, Птицехвост, наконец, выпустил Рыжелапа, тут же принявшись тщательно осматривать и обнюхивать оруженосца.
– Ты в порядке? – с тревогой спросил Птицехвост. – Не ранен?
Но, прежде чем он успел ответить, Искролапка навалилась на котика, уткнувшись макушкой в его щёку.
– Рыжелап! – воскликнула она. – Я так перепугалась! Когда я обернулась и увидела, что тебя нет рядом, я… – сестра всхлипнула и ещё сильнее прижалась к нему.
Смущённый Рыжелап чуть отстранился от неё.
– Да в порядке я, – промяукал он, – честное слово!
– Хорошо, – кратко промяукала Синегривка. – Все оставайтесь под деревьями. Ястребы, как правило, охотятся поодиночке, но всякое может быть. Вдруг где-то поблизости есть ещё один?
Рыжелап вновь посмотрел на мост. Там ястреб, отчаянно взмахнув крыльями, всё-таки сбросил Когтя с себя. Мягко приземлившись на лапы, тот зарычал и вновь бросился к своей жертве, но ястреб, неловко взмахнув потрёпанными крыльями, успел отпорхнуть в сторону.
– Ничего себе! – воскликнула Снежинка, вытаращив глаза. – А ястреб-то, похоже, убега… в смысле, улетает!
Птица действительно с трудом оторвалась от земли и медленно начала набирать высоту. В полёте она то и дело заваливалась на одно крыло, а на мост упало ещё несколько перьев. Теперь, после того, как Коготь задал ястребу хорошую трёпку, от грозного вида птицы не осталось и следа.
Как только хищник скрылся вдалеке, Коготь направился к соплеменникам, высоко задрав хвост. Рыжелап, окончательно освободившись из объятий сестры, побежал ему навстречу.
– Коготь! – воскликнул он, и, замерев на месте, смущённо выдавил: – Ты спас меня.
Косматый воин самодовольно лизнул лапу.
– Ерунда, Рыжелап, – промяукал он. – Главное, что ты теперь в безопасности.
– Спасибо, – искренне поблагодарил его оруженосец, однако этих слов ему показалось недостаточно – котик всё ещё отчётливо помнил леденящий ужас, охвативший его там, на мосту, в ожидании момента, когда острые ястребиные когти вспорют его плоть. – Если я могу тебе хоть чем-то отплатить, просто скажи, – промяукал Рыжелап. – Я до конца жизни в долгу перед тобой.
– Ты действительно отлично сражался, Коготь, – промяукала Синегривка. – И мы все благодарны тебе.
Сзади послышался одобрительный гул – все участники патруля, подойдя поближе, с явным уважением в глазах смотрели на полосатого виона. Рыжелап же буквально сгорал от стыда. Ведь ничего этого не было бы, побеги он вместе со всеми в правильном направлении и не поставь настолько по-глупому под угрозу и свою жизнь, и жизни соплеменников.
– Как бы то ни было, нам нужно продолжать нашу миссию, – напомнил Вихрегон. – Остальным может понадобиться наша помощь.
Синегривка и Птицехвост обменялись встревоженными взглядами. А Рыжелап вдруг понял, что он больше не слышит звуков сражения, доносившихся раньше со стороны Речного лагеря.
– Я их больше не слышу, – промяукала Чернушка, словно прочитав мысли Рыжелапа. – Сражение что, уже закончилось?
– Не знаю, – промяукала Синегривка. – Мы сейчас пойдём и всё выясним. А ещё я думаю, что Рыжелапу и Искролапке лучше остаться здесь.
– Но со мной ведь всё в порядке! – недовольно промяукал Рыжелап. Его колени всё ещё тряслись, но он всеми силами старался не показывать этого. – И по отношению к Искролапке это тоже нечестно, – добавил котик, взглянув на сестру, которая ответила ему благодарным взглядом.
– Птицехвост, останешься с ними? – спросила Синегривка, проигнорировав слова Рыжелапа.
– Конечно, – ответил Птицехвост, и Синегривка с благодарностью кивнула ему.
– Оставайтесь под деревьями на случай, если ястреб вдруг вернётся, – предупредила серо-голубая кошка, разворачиваясь. Воители торопливо шли вперёд, а Снежинка с Чернушкой, теперь замыкавшие строй, во все глаза восхищённо смотрели на шедшего перед ними Когтя.
Рыжелап смотрел им в спины, пока группа, наконец, не исчезла за гребнем ближайшего холма, а затем разочарованно плюхнулся в ложбинку между корнями близстоящей берёзы. – Это всё из-за меня, – пробормотал он.
– Ты не виноват в нападении ястреба, – попытался утешить его наставник. Птицехвост, навострив уши, напряжённо вглядывался в сторону Речного лагеря, силясь уловить малейший звук или движение.
Искролапка легла рядом, прижавшись к брату.
– Я так испугалась за тебя, – тихо промяукала она. – А если бы тот ястреб схватил тебя и унёс?
От этой мысли Рыжелапа аж затрясло, и он поспешно уткнулся в плечо сестры, вдыхая успокаивающий родной запах.
– Как бы то ни было, не унёс, – ответил он, не зная, кого сейчас больше успокаивает – сестру или самого себя. – Я по-прежнему с тобой. Благодаря Когтю.
Искролапка с теплотой посмотрела на него. – Я никогда больше не буду называть Когтя самодовольным комком меха! – пообещала она. – Ведь он спас тебе жизнь, а после такого он действительно может гордиться собой столько, сколько пожелает.
****
– Конечно, обязательно! – ответил он. – Как-никак, Солнцезвёзд – наш предводитель, и он обязан знать, почему его план провалился. Но не переживай, я буду на твоей стороне, что бы ни говорили остальные. В конце концов, каждый из нас делал что-то глупое в бытность оруженосцем.
Коготь искоса взглянул на Рыжелапа своими янтарными глазами.
– И пускай последствия этих глупостей обычно бывают не столь катастрофическими, что делать – так уж вышло.
Котик почувствовал себя совсем плохо. Что же скажет Солнцезвёзд, когда узнает, что это именно из-за него Грозовое племя проиграло битву? Хотя бы Коготь был на его стороне. Испытав от этой мысли небольшое облегчение, он шумно выдохнул.
– Ещё раз спасибо тебе, Коготь, – тихо промяукал Рыжелап. – Я перед тобой в долгу.
Коготь высоко поднял хвост.
– Ещё в каком, – весело промурлыкал он. – Как-никак, я жизнь тебе спас.
Глава 4
– Рыжелап, обещаешь ли ты соблюдать воинский устав и защищать своё племя даже ценой собственной жизни? – спросил Солнцезвёзд, неотрывно глядя оруженосцу в глаза.
– Обещаю! – ответил Рыжелап. Только сейчас он понял, что весь дрожит. Искролапка – впрочем, нет, уже несколько мгновений как Синеглазка, – стояла плечом к плечу с братом, и кот ощущал её молчаливую поддержку.
– Тогда властью, данной мне Звёздным племенем, я даю тебе воинское имя. Рыжелап, отныне ты будешь зваться Ярохвост. Звёздные предки отметили твою отвагу и преданность. Мы приветствуем тебя как полноправного воина Грозового племени.
Замурлыкав, Солнцезвёзд коснулся носом лба новоявленного воина.
– Верно служи своему племени, и верю, что ты станешь прекрасным воином.
Охваченный бурной радостью, он склонил голову и уткнулся предводителю в плечо. «Стану прекрасным воином…» Мог ли ещё шесть лун назад он, перепуганный насмерть оруженосец, из-за которого они проиграли битву с Речным племенем, представить себе, что когда-нибудь услышит эти слова?
Окружающие громко скандировали их имена.
– Синеглазка! Ярохвост! – неслось над поляной. Ярохвост услышал голос их отца, Змеезуба, заглушавший все остальные.
Отойдя от Солнцезвёзда, Ярохвост заметил Птицехвоста. Бывший наставник, обычно строгий и немногословный, с гордостью смотрел на него. За его спиной весело мурлыкала Кривуля. Их котята, Ветерок и Мышка, копошились у родительских лап.
Неподалёку от них стояла Пестролапка, аж подрагивая от нахлынувших эмоций. Она пока ещё не получила нового имени – кошечке предстояло ещё многому научиться, перед тем как она сможет стать полноправной целительницей, но она так радовалась за брата с сестрой, словно над поляной звучало и её имя.
Позади толпы собравшихся он заметил Когтя. Огромный кот не радовался, как все остальные, и не выкрикивал его имя, лишь смотрел на Ярохвоста с бесстрастным выражением лица.
«Может, он думает, что я ещё не готов становиться воином?» – подумал Ярохвост с тревогой. Вновь волной нахлынули воспоминания – и как Коготь спас его от ястреба, и как он стал причиной поражения своего племени в битве с Речными…
Никто в племени, казалось, не затаил на него обиду за тот промах. Солнцезвёзд тогда даже не ругал его, лишь похвалил Когтя за доблесть. Но он сам продолжал винить себя. А ещё он точно знал, что и Коготь ничего не забыл.
– Поверить не могу, что мы наконец-то стали воителями! – возбуждённо протараторила Синеглазка. – Да я всю жизнь ждала этого момента!
Их мать, Ветреница, уткнулась дочери в шею.
– Какими же большими стали мои котята, – растроганно промурлыкала кошка.
Ярохвост оторвал взор от Когтя и радостно взглянул на сестру.
– Точно. Ты станешь прекрасной воительницей, – сказал он, и Ветреница согласно замурлыкала.
Синеглазка гордо распушила грудку и подняла голову, глядя брату прямо в глаза.
– Думаешь? Уверена, что и из тебя получится отличный воин!
«Надеюсь» – подумал Ярохвост, вновь взглянув на Когтя. Черепаховый кот усердно работал, чтобы загладить ту оплошность. Сезон Голых Деревьев прошёл для него без нареканий. Кот возвращался в лагерь с добычей даже тогда, когда снега было ему по плечо, а весь лес, казалось, вымер.
Это был действительно трудный сезон Голых Деревьев. К ужасу всего племени маленьких котят Синегривки и Дроздовика утащила лиса, а Пятнистый, преданный и всеми любимый глашатай, умер медленной мучительной смертью от болезни, так давно его терзавшей. Теперь глашатай была Синегривка, и она выглядела ещё более величественной и деятельной, чем обычно. С тех пор, как она потеряла своих котят, кошка, казалось, не думала ни о чём, кроме как о благе родного племени.
Наконец, настали Юные Листья, солнце с каждым днём всё дольше задерживалось на небе, а сквозь влажную лесную почву начала пробиваться молодая поросль. Много воды утекло с тех пор, как оплошность Рыжелапа стоила Грозовому племени победы. Неужели Коготь до сих пор припоминает ему это?
Намереваясь во что бы то ни было выяснить, что было на уме у косматого воина, Ярохвост расправил плечи и направился к нему. «В конце концов, я уже стал одним из лучших охотников племени, – думал кот. – Каждый порой совершает ошибки, и я не могу корить себя за тот случай вечно».
Но, уже подходя к Когтю, он понял, что просто не знает, что сказать. «Я больше не оруженосец!» казалось слишком банальным.
Однако Коготь заговорил первым.
– Ярохвост, – приветственно взмахнул он хвостом, – а я как раз собирался на охоту. У тебя, случаем, нет на примете какого-нибудь неплохого охотника, готового составить мне компанию?
«Неужели он имеет в виду…» Радость волной захлестнула Ярохвоста. Значит, все его волнения были напрасны. Ведь Коготь только что назвал его хорошим охотником!
– Я с радостью! – весело промяукал черепаховый кот.
Он по привычке оглянулся на весело мурлыкавшего Птицехвоста, играющего с Ветерком, но тут же понял: ему больше не нужно спрашивать у наставника разрешения покинуть лагерь. Теперь он сам себе хозяин. Ведь отныне он – полноправный воин! Высоко подняв голову, он вслед за Когтем направился через дроковый туннель к выходу из лагеря.
Они направились к границе возле Четырёх Деревьев, минуя песчаную ложбинку, в которой Ярохвост оруженосцем провёл столько времени, отрабатывая боевые движения с Птицехвостом и другими оруженосцами. Как давно, казалось, всё это было!
Ярохвост приоткрыл рот и навострил уши, стараясь уловить малейшие звуки или запахи. В лесу сезона Юных Листьев было так много запахов – дичи, влажной почвы, свежей растительности, пробивающейся сквозь неё. И все они разительно отличались от холодных и безжизненных запахов Голых Деревьев.
Из папоротниковых зарослей под близрастущей ольхой раздался слабый шорох, и Ярохвост напряг мышцы, принимая охотничью стойку. Он втянул воздух, и его рот сам собой увлажнился. Это была полёвка. Кот отчётливо слышал слабый шорох её движения в папоротниках. Опустив хвост, он бесшумно начал подкрадываться ближе, чувствуя, как Коготь наблюдает за ним.
Вдруг звуки в папоротниках стихли. Зверёк замер – видимо, он заметил присутствие Ярохвоста. Но кот продолжал слышать едва ощутимые звуки сердцебиения добычи и чётко знал, где именно она прячется. Резко пустившись в бег, он совершил впечатляющий прыжок и, пролетев сквозь папоротниковую завесу, приземлился прямо на полёвку, прежде чем та успела хоть что-то предпринять для своего спасения. Ярохвост стремительно перекусил добыче хребет возле шеи, и маленькое тельце безвольно растянулось возле лап охотника.
– Отличный бросок, – одобрительно промяукал Коготь, когда Ярохвост показался из зарослей с полёвкой, свисающей изо рта.
– Спасибо! – ответил Ярохвост, воодушевлённый похвалой. Он закопал добычу, чтобы забрать её на обратном пути.
Неподалёку от Четырёх Деревьев, близ самой границы, Ярохвост услышал быструю дробь, отбиваемую лапами пробегающего неподалёку кролика. Оба кота остановились, навострив уши.
– Он бежит в нашу сторону, – прошептал Коготь, и Ярохвост кивнул. У молодого воина по шкуре побежали мурашки от одной мысли о большом сочном кролике и о том, что его хватит, чтобы накормить трёх или даже четырёх соплеменников. Кролик нёсся во весь дух, не меняя направления, и было понятно, где именно он пересечёт границу Грозового племени. Не говоря друг другу не слова, воины расположились по обе стороны от предполагаемого место появления добычи.
Стремительная поступь всё приближалась. Судя по её звуку, кролик действительно был впечатляющих размеров. Сглотнув набежавшую слюну, Ярохвост весь напрягся, готовый к прыжку.
Перед глазами мелькнула коричневая шкурка – кролик выскочил из подлеска ближе к тому месту, где сидел Коготь. Ярохвост слегка расслабил мускулы, понимая, что бурый воин и сам прекрасно справится.
И в тот самый момент, когда Коготь бросился вперёд, из зарослей папоротника вылетела ещё одна кошка. Ярохвост с ужасом наблюдал, как они с Когтем столкнулись в воздухе и с глухим звуком завалились на землю одним большим меховым комком, яростно шипя и отплёвываясь от шерсти. Кролик, вильнув хвостиком, скрылся в зарослях, прежде чем Ярохвост спохватился.
– А ну слезай с меня! – прорычал Коготь, и кошечка вскочила, разъярённо ощетинившись.
– Это была моя добыча! – прокричала она. – И из-за вас я её упустила!
Ярохвост про себя отметил, что кошка и сама была не больше кролика – наверняка она была ещё оруженосцем. Но, несмотря на размер, она свирепо смотрела Когтю прямо в глаза, распушив свою серо-коричневую шубку.
– Нет, это наш кролик, – поправил Коготь. – И, вообще, позволь поинтересоваться, о чём ты только думаешь, охотясь на Грозовую добычу на Грозовой же территории?
– Чепуха! – пренебрежительно хмыкнула ученица. – Правда ведь, Олень? – Она оглянулась через плечо и удивлённо распахнула глаза, понимая, что там никого нет. Но спустя мгновение охотница, распушив грудку, вновь воинственно уставилась на них с Когтем. Ярохвост непроизвольно восхитился храбростью юной кошечки.
– Ты ведь оруженосец племени Ветра, правда? – спросил пёстрый воитель, припоминая, что видел её на последнем Совете. – Кислинка, верно? Но что ты здесь делаешь?
– Охочусь, – ответила Кислинка, свернув колечком хвост. – И неважно, что вы говорите – коты племени Ветра имеют полное право охотиться возле Четырёх Деревьев так же, как и вы. Грозовые не владеют правами на весь лес! – фыркнула она. – Неудивительно, что вы постоянно враждуете с Речными за Нагретые Камни, раз вы такие задиры!
Коготь яростно ощетинился.
– Пограничная линия между Четырьмя Деревьями и Грозовым племенем в пяти хвостах за твоей спиной. Или ваши ветроголовые наставники не учат вас, как определять чужие пограничные метки?
Теперь Кислинка выглядела потрясённой. Ещё раз оглянувшись в сторону Четырёх Деревьев, она не нашлась, что ответить.
– А ещё они, очевидно, не учат своих оруженосцев уважать эти самые границы, – продолжил он. – Что ж, мы это исправим.
Холодный взгляд его янтарных глаз переметнулся на Ярохвоста.
– Ну-ка, покажи Кислинке, что бывает с теми, кто оскорбляет Грозовое племя.
– Что? – переспросил Ярохвост, не веря своим ушам. – Коготь, она ведь ещё только оруженосец. И рядом с ней даже нет её наставника!
Коготь подошёл поближе, наклоняясь к самому уху пёстрого воина.
– Если бы она не хотела специально провоцировать нас, то осталась бы по свою сторону границы, – прошептал он.
– По-моему, это плохая идея, – промяукал Ярохвост, делая шаг назад. Когтя явно не волновало, что кошечка была ещё оруженосцем. – Тем более что мы всё ещё враждуем с Речным племенем из-за Нагретых Камней. Ты что, хочешь втянуть нас в войну на два фронта?
– Я – воин, – отчеканил Коготь. – И я не позволю никому проявлять неуважение к моему племени и его границам. Да что с тобой не так, Ярохвост? Я-то думал, что ты вырос в храброго Грозового воина, – разочарованно протянул он, искоса глядя на Ярохвоста. – Или я ошибался, а ты остался всё той же мышиной душонкой, как и тогда, на мосту?
– Нет! – яростно ощетинился Ярохвост. Тогда Коготь спас ему жизнь. Может, и сейчас более опытный воин был прав и знал, о чём говорил? В конце концов, он был обязан Когтю. И послушается его. Сглотнув ком в горле, он повернулся к Кислинке.
Сейчас кошечка казалась ему ещё меньше, чем прежде. «Я не буду бить в полную силу», – решил Ярохвост. Может, она поймёт, что на самом деле он вовсе не желает ей зла, и не испугается слишком сильно…
Он медленно направился к ученице, оскалившись и выпустив когти. В глубине души он надеялся, что Кислинка воспользуется его намеренной неторопливостью и, развернувшись, просто убежит прочь на свою территорию. Но отважная кошечка вместо этого лишь изогнула спину и зашипела.
Оглянувшись на Когтя, внимательно наблюдающего за происходящим сквозь щёлочки прищуренных глаз, Ярохвост бросился на противницу. Легко сбив ученицу с лап, он прижал её к земле. Кислинка ахнула, сбив дыхание, но спустя мгновение принялась яростно отбиваться. Острые когти прошлись Ярохвосту по животу. Рассвирепев от боли, Грозовой воитель ещё сильнее прижал кошечку к земле и вцепился зубами ей в плечо.
Ярохвост почувствовал на языке вкус тёплой крови, а Кислинка жалобно закричала.
– Давай, Ярохвост, разорви её на куски! – услышал он подбадривающее шипение Когтя.
Его слова будто бы вывели Ярохвоста из транса. «Разорви её на куски?» Шокированный, Ярохвост выпустил Кислинку и отшатнулся назад, стремясь сдержать приступ рвоты от вкуса кошачьей крови у себя во рту.
– Эй, ты! – раздался со стороны границы голос. Коренастый коричневый кот – гораздо больший, чем большинство изящных и стремительных Ветряных воителей, – со всех лап бежал к ним, не сводя своих потрясённых янтарных глаз с разворачивающейся сцены. – А ну убрал прочь лапы от неё!
– Олень, я… я… – начал запинаться Ярохвост, осознав вдруг, как всё это выглядело со стороны. Окровавленная кошечка, дрожа, лежала на земле. Над ней нависали Коготь и Ярохвост – взрослые воители, оба гораздо больше и старше. Стыд обжигающей волной захлестнул молодого воителя.
Подбежав к своей ученице, Ветряной воитель бережно обнюхал её раны.
– Кислинка, встать сможешь? – ласково спросил он. Олень помог дрожащей кошечке встать, подставив свой бок, чтобы она могла опереться, затем с ненавистью в глазах повернул голову к Грозовым воителям. – Кто из вас сделал это?
Ярохвост, с трудом сглотнув, уставился в землю. «Что же я натворил!»
– Разве это имеет значение? – прошипел Коготь. – Лучше задайся вопросом, почему она охотится на нашей территории на нашу же дичь. Или что, племя Ветра настолько жалко, что неспособно ловить кроликов на своей собственной территории?
– Жалко? – эхом отозвался Олень, ощетинившись. – И мне об этом говорят двое, избившие оруженосца??
Убедившись, что ученица в состоянии стоять самостоятельно, Ветряной воитель бережно отстранился от неё и подошёл к Когтю настолько близко, что их морды оказались в усике друг от друга.
– Что, не смогли найти противника по размеру? – бросил Олень с невыразимым презрением.
Коготь с довольной ухмылкой выпустил когти.
– Это был я! – выкрикнул Ярохвост, прежде чем началась новая драка. В конце концов, он не мог позволить Когтю брать всю вину на себя. – Я напал на Кислинку, поскольку она охотилась на нашей территории. – Повесив голову, он добавил: – Но я не хотел ранить её, честно. Прости, что мы не дождались тебя, и…
– Нам не за что перед ним извиняться, – холодно перебил его Коготь. – Она нарушила нашу границу и получила по заслугам.
Кончик хвоста Оленя дёрнулся, и кот весь напружинился, готовый к прыжку.
– А, может, это вы сейчас получите по заслугам? – яростно прошипел он. Он подошёл ещё ближе, и теперь они с Когтем стояли друг с другом буквально нос к носу. Они были очень похожи друг на друга – оба огромные и мускулистые, но Олень был старше и опытнее, и, возможно, даже Когтю было не справиться с ним в одиночку.
– Попробуй, – бросил в ответ Коготь. На его лице читалось лишь радостное предвкушение от предстоящей битвы с сильным противником.
«И мне тоже придётся драться, – в отчаянии подумал Ярохвост. – Я просто не могу бросить Когтя одного. Но Олень такой громадный!»
Огромные воины, оскалившись, неотрывно смотрели друг на друга. Но вдруг за спиной у Ветряного воителя чуть пошатнулась и всхлипнула Кислинка. Из укуса на её плече продолжала тоненькой струйкой стекать кровь, виновато заметил Ярохвост.
Отвернувшись от Когтя, Олень посмотрел на свою ученицу, и его взгляд смягчился.
– Потерпи, маленькая, всё будет хорошо, – прошептал он. Затем он вновь повернулся к Когтю с Ярохвостом. – С радостью спустил бы с вас обоих шкуры, но придётся повременить – мне нужно отвести Кислинку обратно в лагерь.
Коготь зашипел, но Ярохвост быстро добавил:
– Конечно, мы всё понимаем.
Олень строго посмотрел молодому воителю прямо в глаза.
– Уверен, что Солнцезвёзд не имеет к этому никакого отношения. Он достойный предводитель. И из уважения к нему я сообщу о произошедшем Вересковой Звезде таким образом, что у предводителей останется пространство для мирного урегулирования ситуации. Но если Солнцезвёзд не обуздает своих котов, то решать вопрос будут уже воины племени Ветра. Своими когтями.
– Пустые угрозы от удирающего кота – это так в духе племени Ветра, – издевательски прошипел Коготь. – Но если ты всё-таки надумаешь вернуться, я буду ждать.
– И я, – добавил Ярохвост, удивившись своим собственным словам. «Но ведь я должен поддерживать Когтя, разве не так?»
Вздохнув, Олень развернулся и повёл свою раненую ученицу назад, к Четырём Деревьям. Маленькая ученица, тяжело опираясь на плечо наставника, прихрамывала от боли.
– Молодец, Ярохвост, – вполголоса произнёс Коготь, глядя в спину удаляющимся Ветряным котам. – Теперь они будут знать, что не смогут безнаказанно нарушать границы Грозового племени.
«Наверное, это так, – подумал Ярохвост. Но во рту у него пересохло, а царапины на животе начали болеть. Живот же камнем продолжало оттягивать тяжёлое чувство вины. – Только почему тогда у меня так погано на душе?»