53 глава.
Сегодняшний день был особенным. День Х.
С самого утра в Малфой-меноре царила тяжёлая, гулкая тишина — словно стены особняка понимали, насколько судьбоносное испытание ожидает его гостей. Даже воздух внутри казался плотнее, натянутым, как струна. Казалось, что каждое движение, каждый звук даётся с усилием, потому что в этот день решается слишком многое.
Розалина едва осмеливалась дышать спокойно. Она знала: либо всё закончится победой, и тогда они смогут впервые за долгие месяцы по-настоящему выдохнуть, либо — провалом, а вместе с ним и её жизнь оборвётся. Сегодня не существовало середины.
Драко стоял у камина в гостиной, проверяя магические чары для портключа. Он выглядел собранным, но пальцы выдавали напряжение — сжимались в кулаки, затем вновь расправлялись.
— Встреча назначена ровно на четырнадцать ноль-ноль, — сухо произнёс он, оглянувшись на остальных. — Они должны прибыть с минуты на минуту.
Часы на стене пробили половину второго, и каждый в комнате , даже сам Драко — невольно посмотрели на стрелки, отсчитывающие последние минуты.
Сегодня всё решится.
Гарри стоял чуть в стороне, переминаясь с ноги на ногу. Его взгляд скользнул по лицам остальных — напряжённым, собранным, сосредоточенным. Он не привык оставаться в стороне, не привык наблюдать, когда решается что-то важное.
— Вы уверены, что я не смогу помочь вам в ритуале? — наконец спросил он, глядя на Розалину и Теодора. — Я... я проходил через похожее. Я знаю, что значит стоять на грани, когда всё может закончиться...
Теодор поднял на него взгляд — холодный, цепкий. В его глазах мелькнула тень благодарности, но голос прозвучал жёстко:
— Гарри, это не та история, где нужно геройство. Тут нужны точные роли. Малейшее вмешательство может всё сорвать.
— И убить меня, — тихо добавила Розалина, сложив руки на коленях.
Гарри сжал челюсти. Его всегда мучило это чувство — когда кто-то шёл на риск, а он не имел права встать рядом.
Гермиона коснулась его руки, мягко, но твёрдо:
— Ты уже сделал достаточно. Ты и так с нами, даже если не будешь стоять в круге.
Пенси хмыкнула, пытаясь разрядить воздух:
— Поттер, если хочешь помочь, можешь держать наготове чайник. После ритуала он нам точно пригодится.
Несколько нервных смешков прокатились по комнате, но напряжение никуда не ушло.
В этот момент камин загорелся изумрудным пламенем.
Изумрудное пламя в камине вспыхнуло ярче, и в следующую секунду из огня шагнула высокая строгая фигура в тёмной мантии. Макгонагалл выпрямилась, отряхнула пепел с рукава и окинула комнату внимательным взглядом.
В воздухе стало тише — будто даже стены насторожились.
— Добрый день, — её голос был твёрдый, но с оттенком мягкой заботы. — Я вижу, все в сборе?
Розалина почувствовала, как внутри сжалось — даже её привычная уверенность пошатнулась под этим взглядом. Макгонагалл не просто пришла как учитель или союзник. Она пришла как тот, кто готов разделить ответственность за их выбор.
— Профессор, — первым поднялся Драко, чуть склонив голову. В его голосе впервые за долгое время звучало искреннее уважение.
Следом из камина шагнул Снейп — чёрная фигура, резкий запах зелий и едва уловимый холод, словно сам воздух вокруг него потемнел. Его глаза блеснули в полумраке, и он скользнул взглядом по каждому — цепко, оценивающе.
— Вижу, вы хотя бы не разучились собираться вовремя, — тихо произнёс он, и у Розалины пробежали мурашки.
Последней появилась Спраут — тёплая, как летнее солнце, с запахом свежей травы, с лёгкой улыбкой, которая, однако, быстро погасла, когда она заметила напряжение в комнате.
Три профессора — три столпа Хогвартса. Их присутствие сделало всё по-настоящему. Больше не было иллюзии игры или тренировок. Это было настоящее испытание.
Макгонагалл скрестила руки и посмотрела на ребят:
— Итак. Объясните нам детали ритуала. Мы должны знать, во что вы собираетесь ввязаться.
Теодор поднялся с дивана и сделал шаг вперёд. В комнате повисла тишина — все взгляды устремились на него. Он держался прямо, но в его глазах горел холодный, сосредоточенный огонь.
— Ход ритуала, — начал он, чуть глухим голосом. — Сначала Розалина принимает зелье. В этот момент её магия начнёт «отрывать» от себя чужую силу. Будет боль. Сильная. Её тело не выдержит без нашей поддержки.
Розалина, слушая его, невольно поёжилась, но Тео не отводил взгляда.
— Мы становимся в круг, — продолжил он. — Ассистенты должны удерживать его и читать заклинание разделения. Оно позволит провести чёткую грань между её магией и той... что принадлежала я Воландеморту.
Его голос слегка дрогнул, когда он сказал имя, но он быстро взял себя в руки.
— Дальше. Тень — это не просто магия. Она постарается проявиться. Возможно, в виде клубящегося дыма, сущности, шёпотов. Она нападёт.
Комната будто сжалась от этих слов. Никто не пошевелился, лишь Макгонагалл нахмурила брови, а Спраут прижала руки к груди.
Теодор вдохнул глубже.
— В этот момент один из нас должен принять её в себя. Временно. Чтобы отвлечь. А второй — завершает разрыв связей. Если этого не сделать, ритуал сорвётся.
— И что будет с тем, кто возьмёт в себя? — резко спросила Гермиона, чуть привстав.
— Боль, — коротко ответил Тео. — Возможно, последствия. Но выбора нет.
Он замолчал, и в наступившей паузе послышался шелест мантии. Снейп вышел вперёд, глаза его сверкнули в полумраке.
— Я беру на себя тень Волдеморта, — произнёс он ровно, словно решение было принято задолго до этого дня. — Я ближе к тёмной магии, чем кто-либо в этой комнате.
В воздухе будто пронеслась невидимая волна — смесь ужаса и уважения.
Теодор шагнул вперёд, его кулаки сжались.
— Профессор, — сказал он твёрдо, глядя прямо в глаза Снейпу. — Но я собирался взять её на себя. Это мой выбор.
Они столкнулись взглядами — два разных мира, два разных опыта. В глазах Снейпа мелькнула тень удивления, но он тут же снова стал холодным и непроницаемым.
Макгонагалл с силой поставила ладонь на стол.
— Хватит. Решение будет принято обдуманно. Здесь нет места гордыне.
Атмосфера в комнате загустела — все понимали: на кону жизнь Розалины.
Камин глухо потрескивал, наполняя комнату красноватыми отблесками. Все замерли — только два человека не собирались уступать.
Снейп поднялся, высокий, мрачный, с усталым холодом в глазах. Его голос был резким, как удар стекла о камень:
— Нотт, ты завершишь разрыв связей. Это самая ответственная часть. Ты достаточно силён, чтобы выдержать, но не настолько безрассуден, чтобы сунуться в тьму, с которой не справишься.
Теодор поднял голову, упрямо сжав губы. В его взгляде мелькнула дерзкая решимость.
— Нет, профессор. Именно вы должны довести ритуал до конца. Вы обладаете опытом, которого у меня нет. Если что-то пойдёт не так, вы сможете исправить.
Снейп прищурился, словно яд копился в его словах.
— Ты не понимаешь, — процедил он. — Разрыв потребует тонкости. Если ты не справишься с заклинанием, её магия разорвётся вместе с чужой.
Тео шагнул ближе, голос его был твёрд, почти груб:
— Зато я не позволю вам взять в себя тень. Она убьёт вас. Или оставит калеку. Я... я не дам этого сделать.
— Ты не дашь? — Снейп вскинул бровь, в его голосе прозвучала тёмная насмешка. — С каких пор ученики решают за учителей?
Тео сжал кулаки, не сводя взгляда.
— С тех пор, как речь идёт о том, кого я люблю.
В комнате повисла мёртвая тишина. Даже Драко моргнул от удивления. Снейп напрягся — на миг в его лице отразилось что-то живое, почти человеческое, но он тут же спрятал это под привычной маской.
— Ты глуп, — холодно сказал он. — Глуп и самонадеян.
— Возможно, — резко ответил Тео. — Но я жив. А вы нужны Хогвартсу. Не вы — в качестве жертвы.
Макгонагалл вмешалась, отрывисто, словно рубя воздух словами:
— Довольно! Мы не можем позволить себе ни один рискованный шаг. Решение нужно принимать разумно, а не по прихоти упрямства.
Но Снейп и Теодор продолжали сверлить друг друга взглядами, как два заклинания, готовые столкнуться в воздухе.
Тишина висела тяжёлым свинцом. Казалось, даже огонь в камине стих, опасаясь нарушить напряжение.
Снейп и Теодор стояли напротив друг друга, и в их взглядах было столько ярости и упрямства, что воздух в комнате дрожал.
— Я сказал, — тихо, но ледяным тоном произнёс Снейп, — ты завершишь ритуал. Это приказ.
— А я сказал — нет! — вспыхнул Тео, шагнув к нему. Его голос сорвался, грубый, надтреснутый. — Я не позволю вам рисковать собой.
— Ты ничего не решаешь, мальчишка, — рявкнул Снейп, и в его глазах сверкнула угроза.
В этот момент Гермиона резко поднялась с места, стукнув ладонью по столу.
— Хватит! — её голос прорезал воздух, словно удар хлыста. — Вы оба ведёте себя так, будто ритуал — поле для выяснения отношений. А на кону её жизнь!
Розалина, всё это время молчавшая, вздрогнула и опустила взгляд в пол.
Макгонагалл шагнула вперёд, лицо её было жёстким, взгляд — горящим.
— Северус. Теодор. Если вы продолжите этот бессмысленный спор, я сама решу, кто что будет делать. И предупреждаю: решение не понравится ни одному из вас.
— Но... — начал Тео.
— Никаких «но»! — резко оборвала его Макгонагалл.
Гермиона кивнула, тихо, но твёрдо добавив:
— И вы оба обязаны помнить: если хоть один из вас ошибётся — Розалина умрёт.
Комната словно похолодела. Даже упрямство Тео и холодная ярость Снейпа наткнулись на стену их слов.
Теодор отвернулся, скрипнув зубами. Снейп лишь молча сжал губы в тонкую линию.
Розалина тяжело вздохнула, опустив взгляд на свои ладони. Внутри всё сжалось. «Они спорят из-за меня... Все здесь ради меня. А я просто стою, бесполезная, эгоистка. Ни заклинания, ни силы, ни жертвы — только моя жизнь, которую все спасают, будто это важнее их собственной».
Мысли кололи, давили, почти душили.
— Нотт, — резко, властно произнесла Макгонагалл. Её голос резанул, будто лезвие, вытаскивая Розалину из пучины сомнений. — Доверь более сложную часть профессорам.
Теодор вскинул голову, будто его ударили.
— Мы справимся лучше, чем вы, — продолжила она. — Тень на себя примет Северус. А разрыв связей сделаю я.
В комнате повисла тишина.
Снейп чуть заметно дёрнул уголком губ — то ли в знак согласия, то ли потому, что впервые за спор не нужно было отстаивать своё решение. Гермиона облегчённо выдохнула, будто огромный груз свалился с её плеч.
А Теодор... Теодор шагнул вперёд, словно хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Он только сжал кулаки до белых костяшек. Его глаза метнулись к Розалине — и в них горела смесь ярости, отчаяния и... страха.
— Но... — начал он глухо. — Это она. Это её жизнь. И я...
— Никаких «но», мистер Нотт, — твёрдо оборвала его Макгонагалл. — Ритуал — это не место для юношеского геройства. Мы не можем позволить себе лишнюю ошибку.
Тео отвернулся, челюсть его дрожала от сдерживаемых слов.
А Розалина всё ещё стояла неподвижно, глядя то на него, то на профессоров. Ей хотелось закричать, что она сама готова рискнуть, что не хочет видеть, как люди рвут друг друга из-за её судьбы. Но голос будто исчез — и остался только тихий, мучительный стук сердца.
Снейп, всё ещё сдержанный, но с заметной тенью напряжения в голосе, произнёс:
— Доставайте всё, что необходимо для ритуала, — его взгляд скользнул по каждому из присутствующих. — И мы направимся в лес.
Комната будто ожила. Гермиона сразу бросилась к сундуку с заготовленными свитками и книгой, где были описаны слова заклинания. Розалина, стараясь выглядеть спокойной, но на самом деле дрожащими руками, вытаскивала из сумки маленькие свёртки с мелом — белым и красным.
— Свечи у меня, — тихо сказала она, аккуратно раскладывая длинные чёрные и белые свечи, каждая из которых будет стоять на определённой точке круга.
Драко нахмурился и поднял небольшой деревянный ящик, в котором тихо позвякивали пузырьки.
Макгонагалл между тем поправила плащ и строго сказала:
— Берите только то, что нужно. Лес и без того не прощает ошибок.
Снейп поднял флакон с густой тёмной жидкостью — это было зелье, с которого всё начнётся.
— Время пошло, — сухо произнёс он. — Каждый шаг отныне может стать решающим.
Они начали собирать вещи в небольшие сумки и мешочки. Тишина в комнате прерывалась только шелестом ткани, лязгом стекла и нервным дыханием.
И когда всё было готово, Спраут произнесла:
— В лес.
Дверь открылась, и холодный ветер ударил в лицо, словно предвестник того, что ждёт их впереди.
Гермиона, Драко, Розалина, Теодор, профессор Спраут, Макгонагалл и Снейп шагнули в сторону леса. Двери Малфой-менора с тихим гулом захлопнулись за их спинами, и холодный воздух окутал их, заставив плотнее закутаться в мантии.
Каждый шаг по влажной земле отдавался глухим эхом. Свечи и мел в сумках позвякивали, зелье глухо перекатывалось во флаконах — и всё это звучало слишком громко в тишине, где даже птицы умолкли.
Снейп шёл впереди, плащ его едва слышно шуршал по земле, будто он знал каждую тропу в этой пугающей чащобе. Макгонагалл рядом с ним держала голову высоко, взгляд её был твёрд, но губы сжаты в тонкую линию — в ней чувствовалась тревога, которую она не могла позволить себе показать.
Гермиона время от времени украдкой смотрела на Розалину. Та шла молча, сдерживая дрожь, и ощущала, как внутри всё сжимается — ведь весь этот поход совершается ради неё. Теодор не отводил от неё взгляда, идя чуть позади, будто готовый в любой миг подхватить, если она споткнётся или потеряет силы. Драко же держался отстранённо, но его сжатые кулаки выдавали, как он напряжён.
Профессор Спраут едва слышно шептала что-то себе под нос — заклинания или, может, молитвы, чтобы лес не поднялся против них.
Тем временем в доме остались Джинни, Блейз, Гарри и Пенси.
Они собрались в большой зале. Огонь в камине плясал слишком ярко, наполняя комнату золотым светом, но этот уют был обманчивым. Никто не находил слов. Джинни мерила шагами комнату, сжимая кулаки, Гарри сидел, уставившись в пламя — мысли его рвались к друзьям. Пенси стояла чуть в стороне, держась за подоконник, а Блейз, привычно скрывая волнение за холодной маской, лишь бросал на неё и на остальных короткие взгляды.
И в этой тишине каждый думал одно и то же: что, если не получится?