сын Мафии, Ли Хисын

Ава не могла понять, что с ним. Он не выглядел ни злым, ни раскаявшимся — только хищным и отстранённым. Как будто что-то в нём щёлкнуло, как будто он перестал быть тем Хисыном, которого она знала.

Она смотрела на него сквозь слёзы, надеясь увидеть хоть намёк на прежнюю нежность, но не находила.

— Ты... ты же не такой, — тихо произнесла она, будто пытаясь убедить не только его, но и себя.

Хисын усмехнулся и лёг на спину, сцепив руки за головой.

— Ты думаешь, что знаешь меня?

Ава не ответила. Она и правда не знала. Или знала, но не того, кем он был сейчас.

Ава медленно придвинулась ближе, обняла его, спрятала лицо у него на груди. Хотела снова почувствовать привычное тепло, но Хисын оставался напряжённым, словно его мысли были далеко отсюда.

— Ложись, — вдруг сказал он ровным голосом. — Я пойду в кабинет.

Она застыла, не сразу осознавая его слова.

— Сейчас? — прошептала она, поднимая голову.

Он уже сел на край кровати, провёл рукой по волосам.

— Да.

Что-то в этом её смутило ещё больше, чем его грубость минутами ранее. Обычно после таких моментов он либо засыпал рядом, либо не давал ей уснуть, снова накрывая ласками. А сейчас... просто уходил?

Ава вцепилась в простыню, смотря, как он поднимается и натягивает штаны.

— Что с тобой? — голос сорвался на шёпот.

Хисын не ответил. Только кинул на неё взгляд, в котором она не смогла прочитать ничего, кроме холодного спокойствия.

Ава вскочила с кровати, даже не прикрываясь.

— Хисын, — голос сорвался, — скажи мне хоть что-нибудь.

Он уже натягивал рубашку, застёгивая пуговицы наспех. Не смотрел на неё.

— Ложись, — повторил он, как будто не услышал её вопроса.

Она сжала кулаки.

— Я не хочу ложиться! Я хочу понять, что с тобой!

Хисын застегнул последнюю пуговицу, подошёл к зеркалу и выровнял воротник. Двигался спокойно, выверенно. Как будто ничего не случилось. Как будто минутами ранее не держал её под собой, не смотрел в её лицо, наполненное слезами.

— Прекрати, — выдохнула она, чувствуя, как горло сжимается.

— Прекратить что?

— Вести себя так.

— Как?

Она сжала зубы.

— Как будто тебе плевать.

Тишина. Её собственное дыхание казалось слишком громким.

— Ты злишься на меня? — спросила она уже тише. — Если да... Скажи. Но не молчи так.

Хисын наконец повернулся к ней. Непрочитанная книга. Его глаза раньше всегда говорили ей больше, чем его слова. Но сейчас в них было пусто.

— Прости меня, — она сама не поняла, зачем сказала это.

Он качнул головой.

— Не за что.

— Тогда что?..

— Ложись.

— Нет!

Она шагнула к нему, вцепилась в его запястье, вынуждая посмотреть на неё.

— Если я сделала что-то не так... скажи мне! Не заставляй меня гадать, не заставляй...

— Хватит, Ава.

Она задохнулась.

— Ты не так груб был даже тогда, когда я впервые попала в этот дом, — голос задрожал. — Что я сделала?

Хисын посмотрел на её руку, всё ещё сжимающую его запястье.

— Отпусти.

Она судорожно выдохнула и разжала пальцы.

— Прости, — снова вырвалось у неё, и ей стало мерзко. Сама не понимает, за что просит прощения.

Он посмотрел на неё.

— Спи.

Развернулся и вышел.

Прошел первый час, второй, третий. Сон так и не пришел. Хисына всё не было, а Ава лишь ворочалась в постели, чувствуя, как комок в груди с каждым мгновением становится тяжелее.

В конце концов она вздохнула, скинула одеяло и поднялась. Тонкие босые ноги ступили на холодный пол. Она подошла к окну, села на подоконник, подтянув колени к груди, и уставилась вниз.

Двор резиденции спал. Высокие стены корпусов окружали его, скрывая от чужих глаз. Где-то во дворе мерцали редкие огоньки — охрана на постах. Пустынно, спокойно, но её сердце билось слишком быстро, чтобы ощутить это спокойствие.

Где он?

Почему не вернулся?

Почему не сказал ни слова?

Она прижалась лбом к холодному стеклу, закрыла глаза. Всё это не выходило у неё из головы. Его голос, его движения, его холодный взгляд.

Он не сказал, что злится.

Но злость в нём жила.

Она чувствовала это каждой клеточкой.

Ава устало провела руками по лицу, взъерошила волосы и хотела уже уйти обратно в постель, как вдруг что-то заставило её задержать взгляд.

На соседнем балконе, в полумраке ночи, она различила знакомую фигуру.

Хисын.

Он спал, откинувшись в кресле, небрежно укрывшись собственной шелковой рубашкой. Тёмные пряди волос растрепались, рука свисала с подлокотника, дыхание было ровным. Казалось, его ничто не тревожит.

Но Ава знала, что это не так.

Если бы было иначе, он спал бы рядом с ней.

Она сглотнула, прижала ладонь к стеклу. Хотелось подойти, разбудить, накрыть чем-то потеплее, но что-то удерживало. Она не знала, как он отреагирует.

Тяжело выдохнув, она сползла с подоконника и направилась к двери.

Ава осторожно вышла из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.

Коридор был тёмным и пустым, но она знала, что слуги могли быть где угодно. Медленно, почти бесшумно, ступая босыми ногами по холодному полу, она направилась в сторону кабинета.

Агон бы не одобрил.

«Не женское это дело — мафия, дела, политика...» — вспомнились ей его слова.

Но ей было плевать.

Осторожно миновав лестницу, она проскользнула в тень колонны, прислушалась. Тихо.

Ещё пара шагов.

Она толкнула тяжёлую дверь кабинета и скользнула внутрь, почти не дыша.

Темно. Только слабый свет от ночника.

Хисын не заметил её, он был на балконе, всё в той же позе.

Ава шагнула ближе.

Ава застыла на месте, ощущая, как холодный комок сдавливает горло.

Её пальцы сжались в кулаки, но она не сделала ни шага назад, не издала ни звука.

Телефон Хисына вибрировал в его ладони, и он, даже не открывая глаз, лениво ответил:

— Алло?

Тёплый, мягкий голос на том конце провода нашёптывал что-то нежное, интимное. Ава не могла разобрать слов, но смысл был очевиден.

— Суа, — хрипло произнёс Хисын, и уголки его губ дрогнули в тени. — Я тоже тебя люблю. Но у меня раннее утро, хочу спать.

Ава почувствовала, как внутри всё похолодело.

На том конце линии послышался возмущённый, но игривый тон, потом — лёгкий смех. И Хисын, будто заразившись, тихо усмехнулся, его голос стал тёплым, расслабленным.

— Да, Суа, я тебя люблю, — повторил он спокойно, как будто это были самые естественные слова на свете. — Приеду, расцелую.

Ава стояла в темноте, словно её ударили по лицу.

Хисын убрал телефон на стол, накидывая рубашку на плечи. Сделал шаг в сторону, но вдруг замер.

Заметил.

Его взгляд, усталый, но всё ещё пронизывающий, наткнулся на её силуэт в полумраке.

Ава застыла, будто кролик под взглядом хищника.

Молчание повисло между ними, тяжёлое, давящее.

— Ты что здесь делаешь? — его голос был низким, без намёка на тепло, каким был всего несколько дней назад.

Она не ответила. Не могла.

Хисын медленно выпрямился, словно оценивая её, но в его взгляде не было раздражения или злости. Скорее... разочарование?

Или это ей просто хотелось так думать?

Ава сжала кулаки, чувствуя, как изнутри поднимается гнев.

— Ты... — её голос сорвался. Она сделала резкий вдох, пытаясь взять себя в руки, но ничего не вышло. — Ты говорил, что любишь меня!

Хисын не двинулся с места, лишь чуть наклонил голову, лениво глядя на неё.

— Говорил.

— Тогда что это было?! — в её голосе дрожала злость.

— А что? — холодно поинтересовался он, невозмутимо наблюдая за тем, как её лицо заливается краской.

— Суа! Чёрт возьми, я всё слышала, — Ава сделала шаг ближе, но он даже не моргнул.

— И что ты услышала? — он наклонился, опираясь ладонями о стол, изучая её, будто хищник, играющий с жертвой.

— Ты сказал, что любишь её! — выкрикнула она, чувствуя, как горло сжимает обида.

Хисын усмехнулся, но в его глазах было ледяное безразличие.

— Разве это важно?

Ава замерла.

— Как это...

— Важно, кого я люблю? — перебил он, наклоняя голову, будто действительно раздумывал. — Или важно, что тебе самой хочется в это верить?

— Ты... Ты играешь со мной?! — её голос задрожал.

— А разве не ты первая начала?

Она отшатнулась, словно от пощёчины.

— Что ты несёшь?

Хисын выпрямился, лениво поправляя манжету рубашки.

— О, да ладно, не делай вид, что не понимаешь.

— Я не понимаю! — крикнула она, вскидывая руки.

Он наконец посмотрел прямо ей в глаза.

— Конечно, не понимаешь. Ты ведь всегда была дурочкой.

Боль пронзила её сердце, но она не отвела взгляда.

— Значит, я дурочка, да?

— А разве нет? — усмешка на его губах была почти забавной, но глаза оставались холодными. — Ты же искренне думала, что я тебя люблю.

Ава ахнула, и в эту секунду её мир разлетелся на куски.

Ава стояла, тяжело дыша, сердце стучало так громко, что, казалось, заглушало тишину комнаты. Глаза жгло от слёз, но она не позволила им пролиться — не сейчас. Она посмотрела прямо в холодные, безразличные глаза Хисына и сжала кулаки, поборов дрожь в голосе.

— Спи где хочешь. В комнату не впущу, — её голос звучал низко, сдержанно, но внутри бушевала буря.

Она не закричала, не сорвалась на истерику — сказала это ровно, чётко, с какой-то отчаянной твёрдостью, будто последний рубеж, который она могла отстоять. Голос дрогнул только на последнем слове, но она быстро сжала губы, не дав себе слабину.

Хисын смотрел на неё без эмоций, а внутри Авы всё сжалось от боли, от предательства, от его ледяного взгляда, будто она была не женщиной, которую он ласкал, а пустым местом.

Хисын смотрел на неё — глаза налитые болью, дыхание сбивчивое, губы сжаты в тонкую линию. Она казалась такой маленькой в своём гневе, такой хрупкой. Ава сделала шаг назад, будто не выдерживая его взгляда, но он не дал ей уйти.

Одним движением он притянул её к себе, крепко, словно боялся, что, если отпустит, она исчезнет.

— Пусти, — прошипела она, забарахтавшись в его руках.

Она пыталась вырваться, била его по плечам, но от этого становилась только ещё более беззащитной. Он чувствовал, как она дрожит, как рвётся из его объятий, но не отпускал.

— Хватит, — её голос дрожал, но удары не прекращались.

— Тише, — прошептал он, наклоняясь к её уху.

Ава сжала пальцы в кулаки, но сил бороться уже не оставалось. Она уткнулась лбом ему в грудь, часто дыша, пока он гладил её по спине, крепко удерживая в своих объятиях.

Ава всё ещё пыталась вырваться, но её удары становились всё слабее, пальцы дрожали, а дыхание сбивалось. И вот наконец... слёзы.

Она сдалась.

Тихие, еле слышные всхлипы прорвались из её груди, пока она продолжала бессильно стучать кулачками по его плечам. Он чувствовал, как её тело сотрясается в его руках, слышал, как слёзы скользят по её щекам и падают на его рубашку.

— Ненавижу тебя, — сорвалось у неё, но голос был таким жалобным, таким полным боли, что эти слова потеряли всякий вес.

Хисын крепче сжал её в объятиях, проводя рукой по её спине, гладя длинные волосы.

— Я знаю, — спокойно ответил он.

Но не отпустил.

Ава рыдала, зарывшись лицом в его грудь, а Хисын просто держал её, не говоря ни слова. Он не извинялся, не оправдывался — лишь тёплыми, уверенными движениями гладил её по спине, убирал пряди волос с мокрых от слёз щёк.

— Тише, — только и сказал он, почти шёпотом.

Её пальцы сжались на его рубашке, она всё ещё всхлипывала, но уже не пыталась его оттолкнуть.

— Я тебя ненавижу... — повторила она срывающимся голосом, но теперь в этих словах звучало не злость, а усталость.

Хисын не возразил. Он просто притянул её ближе, дал уткнуться в его плечо, дал выговориться, выплакаться.

— Всё хорошо, — прошептал он.

Её дыхание постепенно выравнивалось, а пальцы больше не сжимали его рубашку в отчаянной злости. Но он всё равно не отпускал.

— Зачем ты мне врал... — её голос дрожал, но не от злости — от боли.

Хисын почувствовал, как её пальцы слабо сжали ткань его рубашки. Он знал, что ответить, но молчал.

— Ты говорил, что любишь... — её голос сорвался, она всхлипнула, — а сам...

Она не договорила, но и так было понятно, о чём идёт речь. О Суа. О том, как он шептал в трубку слова любви, смеялся для неё, как раньше смеялся только для Авы.

Хисын провёл рукой по её спине, но она отстранилась. Её заплаканные глаза метались по его лицу, будто пытались выискать хоть намёк на сожаление.

— Ты не отвечаешь... — прошептала она, делая шаг назад.

Он вздохнул, глядя на неё с непроницаемым выражением лица.

— Потому что ты уже всё решила, — наконец сказал он, ровно, безразлично.

Её губы дрогнули, а глаза снова наполнились слезами.

Дорогие читатели, анонс к новой главе уже есть в нашем тг-к!
Так же скоро выходит фанфик: «Сын Мафии, Нишимура Рики». Из того же цикла, что и «Сын Мафии, Ли Хисын»