Албания. Начало неизвестного.
Хисын проснулся от того, что почувствовал чужое тепло слишком близко.
Ава всё так же лежала на его груди, нога всё ещё закинута на него, а тонкие пальцы сжаты в слабый кулак у него на боку. Её волосы щекотали его шею, оставляя за собой едва уловимый мандариновый аромат.
Чёрт.
Ему нужно было отодвинуть её.
Он медленно провёл рукой по лицу, пытаясь полностью проснуться, затем осторожно взял её за плечи и начал отстранять.
С трудом.
Она, будто чувствуя движение, тихо заскулила во сне и прижалась крепче.
— Ава... — выдохнул он почти беззвучно, ощущая, как что-то внутри сжимается от её реакции.
Но он обещал себе.
Не сейчас. Не так.
Собрав всю силу воли, он наконец освободился, отодвигая её на безопасное расстояние. Затем сел, провёл ладонью по лицу, глубоко вдохнул, успокаиваясь.
И только после этого посмотрел на неё.
Маленькая. Беззащитная.
Не его.
Не должна быть его.
Мысль вспыхнула в голове резко, неожиданно, и даже показалась логичной.
Если подумать... Всё могло бы закончиться здесь и сейчас.
Один точный удар — и она больше не откроет глаза. А после можно просто стереть с лица земли их резиденцию. Семью. Всех.
И больше не будет ни проблем, ни чувств, ни этих мучительных взглядов.
Но почему тогда он сидит и просто смотрит на неё?
Почему пальцы сжимаются не в кулак, а в смятую ткань одеяла?
Почему внутри вместо холодного расчёта растёт что-то другое?
Чёрт.
Он медленно провёл языком по губам, наблюдая за тем, как Ава тихо вздохнула, нахмурилась во сне и вновь сжала в кулак тонкие пальцы.
Нет.
Не сегодня.
Хисын тихо выдохнул, когда Назира, как всегда уверенная в себе и чуть-чуть заигрывающая, вошла в комнату. Она была не только красива, но и ловка в своем поведении, точно зная, как держать внимание. На этот раз её присутствие не стало привычным фоном для его мыслей, как раньше. Напротив, её вопрос прозвучал как нечто лишнее в текущей ситуации.
«Почему ты не заснул у нас?» — её голос был мягким, но с оттенком того, что она, вероятно, ожидала иное решение. Это было не просто любопытство, а нечто большее, скрытое под её беззаботной улыбкой.
Хисын взглянул на неё, не скрывая своего внутреннего напряжения. Но, скорее всего, Назира этого не заметила — она привыкла к его сдержанности. В конце концов, это было его решение. Он ответил просто и коротко: «Не хотел». Он знал, что ответить больше было бы слишком много. Он не хотел объяснять, что в этот раз он чувствовал что-то другое, чем обычно. Даже сам не мог понять, что именно.
Назира, не дождавшись от него ответа, спокойно произнесла: «Я ждала тебя...» — её фраза повисла в воздухе, подстрекающая к каким-то мыслям, и оставалась в комнате даже после того, как она покинула её, оставив за собой лёгкий аромат и тень недосказанности.
Хисын остался сидеть в тишине. Он снова посмотрел на Аву. Как же она спала, как невинно её тело выглядело в этой тишине, когда она была поглощена сном. Он почувствовал, как его внутренний мир снова что-то меняет — противостояние между тем, что казалось нужным и тем, что было настоящим, за пределами всех его привычных правил и расчётов.
Кровати в этой комнате было достаточно для того, чтобы впустить её. И хотя он пытался убедить себя, что больше не может отступать, мысли о том, как он будет смущать Аву или даже просто наблюдать за её реакциями, не давали ему покоя.
Хисын медленно отстранился от кровати, не сводя взгляда с Авы. Внутри него все еще бушевала непонятная буря, но он знал, что если задержится ещё хоть немного, то может потерять контроль.
Он глубоко вдохнул, провел рукой по лицу, словно пытаясь стряхнуть с себя лишние мысли, и вышел из комнаты. Оказавшись в рабочем кабинете, он быстро сел за стол и включил ноутбук.
Свет экрана осветил его лицо, но вместо привычного сосредоточенного выражения в глазах мелькнуло что-то другое. Он попытался сосредоточиться, углубиться в документы, цифры, схемы, но его мысли вновь возвращались к спящей девушке.
Хисын раздраженно откинулся на спинку кресла, сцепил пальцы в замок. «Ты ведёшь себя как идиот», — мысленно упрекнул он себя.
Обычно работа была его единственным убежищем, тем, что не давало ему останавливаться и задумываться о вещах, которым не должно быть места в его голове. Но сейчас даже она не помогала.
Ему предстояло разобрать десятки документов, проверить отчёты, связаться с нужными людьми. Он знал, что не может позволить себе расслабиться, даже в поездке. Однако мысли о сне, тепле и мягком дыхании Авы мешали ему сосредоточиться.
Он тяжело выдохнул, провёл рукой по волосам и заставил себя углубиться в работу. Нужно было отвлечься, подавить в себе всё лишнее.
Но почему в этот раз это было так сложно?
Хисын чувствовал себя разбитым. Слишком много мыслей, слишком мало сна. Он поднялся из-за стола, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и направился в ванную.
Яркий свет ударил в глаза, когда он включил настенный светильник. Просторная ванная комната, обставленная в минималистичном стиле, казалась стерильной и холодной. Хисын подошёл к раковине, упёршись в мраморную столешницу обеими руками, и взглянул на себя в зеркало.
Тёмные пряди волос слегка растрёпаны, взгляд усталый, но всё ещё твёрдый. Он раздражённо выдохнул, отвернулся и открыл кран. Холодная вода заструилась вниз, заполняя пространство едва слышным шумом.
Склонившись, он зачерпнул ладонями воду и плеснул себе на лицо. Ощущение было резким, обжигающе бодрящим, словно вода пыталась вытравить из него остатки сна и ненужных мыслей.
Он повторил движение несколько раз, затем провёл мокрыми пальцами по волосам, приглаживая их назад. Вода стекала с его кожи тонкими каплями, оставляя прохладный след.
Подняв голову, он вновь посмотрел на себя в зеркало. Теперь лицо выглядело более собранным, но внутри все ещё царил хаос.
Хисын протянул руку, взял белое полотенце и медленно промокнул лицо. Нужно было прийти в себя. Слишком много эмоций, слишком много слабостей.
Он отбросил полотенце в сторону и, глубоко вдохнув, покинул ванную. Пора было возвращаться к работе.
Хисын пролистывал документы, бегло пробегая глазами по строкам. Чем дальше он читал, тем сильнее хмурился.
Подписи. Он сразу заметил их. Неестественные, кривые, словно их ставили в спешке или вовсе чужой рукой. Это было странно. Кай всегда подписывал бумаги аккуратно, его почерк был чётким, почти каллиграфическим. Но здесь... Эти каракули больше напоминали неуверенные росчерки ребёнка или человека, который с трудом держит ручку.
Хисын нахмурился, переворачивая страницу за страницей. Документы тоже выглядели странно. Оформление не соответствовало установленным нормам, текст местами скомкан, словно кто-то писал наугад, не вдаваясь в детали. Цифры то и дело плавали, отчёты противоречили друг другу.
Он резко бросил папку на стол, откинулся на спинку кресла и провёл рукой по лицу. Что за чёрт? Это же не просто ошибка – это халатность. Или, что хуже, попытка подделки.
В груди закипало раздражение. Он не любил, когда дела вели так беспечно. Особенно когда это касалось Кая.
Хисын взял ручку, отстучал ею по краю стола и прищурился. Нужно было во всём разобраться.
Хисын перечитывал документ снова и снова, пока взгляд не зацепился за странность, которую он не заметил сразу.
Ошибки.
Словно кто-то намеренно вставил их в текст. Не слишком очевидные, но достаточно странные, чтобы резануть глаз. Он медленно провёл пальцем по бумаге, выискивая их одну за другой. «Несомненно» с «з». «Обьявление» с мягким знаком. «Изысканный» через «и».
Он взял листок черновика и начал выписывать только ошибочные буквы. «З», «А», «В», «А», «М», «И», «С», «Л», «Е», «Д», «Я», «Т».
Глаза сузились.
— За вами следят, — пробормотал он, сжимая ручку в пальцах.
Документ оказался не просто небрежно составленным — это был сигнал. Вопрос в том, от кого. И главное — к кому.
Свет в самолёте замигал, на мгновение погружая всё в тревожный полумрак. Хисын резко вскинул голову, оглядываясь. Стюардессы замерли, переглядываясь между собой, в их взглядах читалось беспокойство. И тут раздались звуки, от которых сердце ухнуло вниз.
Выстрелы.
Глухие удары по корпусу самолёта. Металл жалобно заскрежетал.
Хисын не раздумывал. Он сорвался с места и бросился к кабине пилотов, распахивая дверь.
— В чём дело?! — его голос перекрыл тревожный вой сирены.
Пилоты, оба сосредоточенные, вцепились в штурвал, удерживая курс. Лица напряжённые, челюсти сжаты.
— В самолёт стреляют! — прокричал один из них, не отрывая взгляда от приборной панели. — Возможно, мы не долетим!
Чёрт.
Хисын быстро оценил ситуацию. Их подстрелили именно когда они подлетали к Италии. Совпадение? Вряд ли.
— Разворачивайтесь, — холодно приказал он. — Меняем курс. Ближайшее безопасное государство.
— Но...
— Немедленно.
Пилоты не спорили. Один из них сразу начал маневрировать, вводя новые координаты. Самолёт ощутимо тряхнуло, что-то громко грохнуло в хвостовой части.
Хисын молча сжал кулаки.
Кто-то знал, что они будут здесь.
Ава, испуганная, едва ли не дрожащая, вышла из комнаты. Её волосы были растрёпаны после сна, тонкая пижама практически не грела. Глаза — широко распахнутые, полные страха. Она ничего не понимала, но чувствовала: что-то ужасное происходит.
Она встретилась взглядом с Хисыном, но не успела даже спросить, что происходит.
Внезапно самолёт резко повело в сторону. Всё накренилось вправо, словно огромная невидимая рука потянула их вниз.
Ава вскрикнула, хватаясь за ближайшую стену.
Раздались громкие глухие удары — падали чемоданы, разбивалась посуда, кричали люди. Кто-то не успел удержаться и полетел вниз, стюардессы пытались помочь, но сами теряли равновесие.
— Ава! — резко рявкнул Хисын, шагнув к ней.
Она не успела среагировать, ноги поехали по полу, и в следующую секунду она полетела вниз.
Самолёт продолжало бросать из стороны в сторону, но пилоты, похоже, сумели взять ситуацию под контроль. Крен выровнялся, и спустя несколько мучительных секунд судно вновь стабилизировалось.
Но Хисын не ждал, пока всё успокоится. Он видел, как Ава теряет равновесие, как её ноги скользят по полу.
Не раздумывая ни секунды, он бросился к ней.
Люди вокруг пытались удержаться за кресла и стены, кто-то вскрикивал, но его это не волновало.
В последний момент, когда она уже почти ударилась бы о пол, его рука резко схватила её за запястье.
— Держись, — бросил он, рывком подтягивая её вверх.
Она дышала тяжело, сердце бешено колотилось. Её пальцы вцепились в его руку, холодные от страха.
— Всё хорошо, — тихо сказал Хисын, притягивая её ближе, но в его голосе чувствовалась злость. Не на неё. На ситуацию. На тех, кто устроил этот беспредел.
Он крепче обнял её, оглядываясь по сторонам. Надо было понять, что делать дальше.
Ава дрожала. Она ничего не говорила, лишь сжала его рубашку в кулаке, пытаясь унять страх.
Самолёт больше не шатало, но напряжение висело в воздухе. Хисын обвёл взглядом салон — несколько человек пострадали, кто-то держался за голову, стюардессы торопливо помогали пассажирам, проверяя, всё ли в порядке.
— Ты в порядке? — он слегка отстранился, заглядывая ей в глаза.
Она молча кивнула, но её губы предательски дрожали.
Хисын тяжело выдохнул и, не отпуская её, потянул к своему месту.
— Садись, — приказал он.
Ава послушно села, но тут же снова схватила его за руку.
— Что это было? — прошептала она.
Хисын медленно убрал прядь волос с её лица.
— Нападение, — ответил он.
Ава судорожно сглотнула.
— Кто?..
— Пока не знаю.
Но он знал, что это не просто случайность. Сначала странные подписи, теперь нападение.
Его челюсть напряглась.
— Слушай меня внимательно, — его голос стал жёстким. — Что бы ни случилось дальше, ты остаёшься рядом со мной. Поняла?
Она снова кивнула.
В этот момент в динамиках раздался голос пилота:
— Держитесь крепче. Мы вынуждены совершить экстренную посадку.
Самолёт пошёл на снижение. За окном мелькали серые облака, затем показалась суша — каменистые побережья, редкие постройки. Хисын знал это место. Страна, не жалующая Италию, но враждебно настроенная почти ко всем. Здесь было безопаснее, чем в воздухе, но расслабляться рано.
— Пристегнись, — бросил он Аве, сам защёлкивая ремень.
Она послушалась, сжав подлокотники кресла. Посадка была жёсткой: колёса самолёта коснулись полосы с ощутимым толчком, по салону прокатился глухой гул. Несколько секунд — и они окончательно замерли.
Тишина.
Хисын первым отстегнулся и встал.
— Оставайся тут, — сказал он, но Ава уже поднялась следом.
— Нет, — твёрдо ответила она.
Он посмотрел на неё с лёгким раздражением, но спорить не стал.
Через минуту они вышли наружу. В лицо ударил прохладный воздух. На горизонте виднелись грубые очертания зданий. Уже направлялись машины — военные джипы с тёмными стеклами.
— Чёрт, — выдохнул Хисын.
Это было ожидаемо, но всё равно неприятно.
Хисын медленно выдохнул, убирая телефон в карман.
— Мы в Албании.
Ава нахмурилась, пытаясь вспомнить, что она знает об этой стране.
— И... почему именно здесь?
Он взглянул на неё, затем перевёл взгляд на джипы, которые уже подъезжали к самолёту.
— Потому что здесь живёт мой друг. Глава местной мафии.
Она моргнула, не сразу осознавая смысл его слов.
— Ты серьёзно?
— Ава, я редко шучу.
!!!¡49 глава появится на тг-к, сразу же как 48 глава наберет 20⭐️¡¡¡!