сын Мафии, Ли Хисын

Хисын смотрел на неё в полутьме каюты, его взгляд задержался на её лице — спокойном, расслабленном, но всё ещё несущем следы недавнего страха. Её ресницы дрожали, губы едва заметно приоткрылись, а дыхание было таким тихим, что он почти не слышал его.

Она была красива. Слишком красива.

В пижаме, без следов косметики, с немного растрёпанными волосами и тонкими пальцами, сжатыми в кулаки даже во сне — она выглядела беззащитной. Такой он её никогда не видел.

Его рука поднялась, будто сама собой. Он заправил выбившуюся прядь за ухо, его пальцы на мгновение задержались на её щеке. Тёплая. Нежная.

Она слегка шевельнулась, но не проснулась.

Хисын хмыкнул про себя, убирая руку. Чёрт знает, что он делает. Чёрт знает, почему вообще это сделал.

Но отвести взгляд было невозможно.

Ава не знала, куда девать глаза. Она будто снова стала той маленькой девочкой, которую мальчик впервые пригласил на школьную дискотеку. Горячий румянец вспыхнул на её щеках, взгляд метался то вверх, то вниз, то в сторону, но только не на него.

Хисын прекрасно видел её смущение. Оно было таким настоящим, таким... трогательным. Невольно он усмехнулся, вспоминая этот момент.

Как же нравится, когда она вот так краснеет.

Он лежал, глядя в потолок, но перед глазами всё равно вспыхивала картинка: её растерянные глаза, быстрые нервные движения, тонкие пальцы, сжимающие одеяло.

Смешная. Глупая. Очаровательная.

И почему же ему так нравится доводить её до этого состояния?

— Ты чего общаешься шёпотом? — Джейк даже не поздоровался, сразу перейдя к сути.

Хисын лениво провёл рукой по лицу, подперев подбородок.

— Спит она.

— Она? — В голосе друга мелькнуло что-то любопытное. — Так у тебя кто-то есть?

Хисын не ответил сразу, бросив взгляд на спящую Аву. Она чуть нахмурилась, словно чувствовала на себе внимание, но тут же расслабилась.

— Не твоё дело, — усмехнулся он, отвернувшись.

— Ладно, забей. Я звоню не об этом, а по поводу задания. Ты помнишь, да?

Хисын помолчал, пристально рассматривая, как её ресницы дрожат во сне.

— Помню.

Они говорили минут двадцать. Джейк что-то объяснял, уточнял детали, но в голове Хисына уже начинался хаос. Когда разговор подошёл к концу, он молча сбросил вызов.

Посмотрел на неё.

Делать это?..

Как, чёрт возьми, он сделает это?

Ава выглядела такой беззащитной. Маленькой. Хрупкой.

Он сжал челюсть.

Жалость? Чушь.

Отбросив мысли, он потянулся к ночнику и погасил свет.

Хисын тихо выдохнул, чувствуя, как по коже пробегают мурашки. В салоне было холодно, не так, чтобы зубы стучали, но достаточно, чтобы чувствовать дискомфорт. Он потянулся за одеялом, но едва укрылся, как понял, что теперь Ава осталась без защиты от холода.

Чёрт.

Он попробовал сдвинуть одеяло так, чтобы хватило на двоих, но ткань оказалась упрямой — сколько ни тянул, либо он будет дрожать, либо она.

Хисын устало прикрыл глаза, а потом, даже не задумываясь, притянул её ближе.

Тепло.

Почти сразу стало теплее.

Он осторожно положил руку ей на талию, ощущая под пальцами мягкую ткань её пижамы. Она дышала ровно, спокойно, её волосы щекотали ему ключицу, а тёплое дыхание касалось кожи.

Так лучше.

Так правильно.

Он вдруг вспомнил её голос, каким она недавно назвала его Даниилом. Это же надо — перепутать его с этим идиотом.

Если она снова скажет так, он...

Чёрт, выбросит её за борт.

Она дышала тихо, ровно, словно сама ночь напевала ей колыбельную. Тёплый воздух касался его кожи, пробирался под одеяло, смешиваясь с его собственным дыханием. Он чувствовал, как её грудь медленно поднимается и опускается, как невесомо двигаются ресницы, словно она вот-вот проснётся.

Красивая.

Слишком красивая.

Так не должно быть.

Он не мог оторвать взгляда от её лица — расслабленного, спокойного, без единой тени тревоги. Без этих насмешливых искорок в глазах, без острого языка, которым она его дразнила. Просто она. Спящая, доверчивая, тёплая.

Губы приоткрылись во сне, дыхание стало чуть глубже. Он поймал себя на том, что его рука, лежавшая на её талии, чуть сильнее сжала тонкую ткань.

Чёрт.

Он должен её отпустить.

Должен лечь на другой конец дивана, отвернуться, снова обмотаться этим чёртовым одеялом и заснуть.

Но не мог.

В голове вспыхнула мысль: если он не оттолкнёт её сейчас, то однажды уже не сможет.

Но это же просто тепло.

Просто удобство.

Он не делает ничего предосудительного.

Не делает.

Правда?

Хисын закрыл глаза, но, кажется, именно сейчас уснуть стало сложнее всего.

Ава была другой.

Не потому, что он хотел этого признать. И не потому, что был в этом уверен.

Просто... так вышло.

Хисын сам не заметил, как рука на её талии осталась лежать там дольше, чем следовало. Как тепло её тела оказалось комфортнее, чем холодная пустота рядом.

Это злило.

Он никогда не был таким. Никогда не тянулся к кому-то во сне. Никогда не позволял себе лишнего. Девушки сами искали его тепло, но он оставался безразличным. Их присутствие было делом минут, часов, но не ночей.

А теперь?

Он сам притянул её к себе.

Сам выбрал держать её ближе.

И это бесило.

Он нахмурился, сжав зубы. Всё это — усталость. Просто усталость. Этот полёт, нехватка сна, мысли, которыми забита голова.

Завтра всё встанет на свои места.

Завтра он снова станет собой.

Хисын не понимал, что с ним происходит.

Слишком тихо. Слишком спокойно. Он ненавидел тишину — она давала слишком много времени для размышлений.

Но сейчас он не мог заставить себя разорвать этот момент.

Её дыхание было ровным, мягким, почти ласковым. Тепло её тела грело даже сквозь ткань. Он чувствовал, как её грудь поднимается и опускается под его рукой, как чуть дрожат ресницы во сне, как губы то слегка приоткрываются, то снова смыкаются.

Чёрт возьми, он злился.

Он никогда не замечал таких деталей. Никогда не смотрел на женщин так долго.

Никогда не думал о том, какие они, когда спят.

Но Ава была другой.

Не потому, что он хотел этого признать.

Просто... так вышло.

Хисын почувствовал, как её тело вздрогнуло, а следом донёсся тихий всхлип.

— Нет... страшно... не надо... — слова сорвались с её губ дрожащим, едва слышным шёпотом.

Он напрягся, его рука непроизвольно сжалась на её талии.

Чёрт.

Он знал, что нельзя будить тех, кто говорит во сне. Знал, что это может напугать её ещё больше. Но чёрт возьми... видеть её такой хрупкой, испуганной, видеть, как по её щеке скатилась слеза — это было выше его сил.

Он должен был ей помочь.

Хисын резко притянул её к себе, крепко обняв, словно это могло прогнать её кошмары. Её спина коснулась его пресса, и она, будто инстинктивно, свернулась клубочком, будто прячась в его тепле.

Но этого ей оказалось мало.

Ава вдруг повернулась, её тело мягко скользнуло по его, и прежде чем он успел что-то осознать, она закинула ногу на него, уткнулась носом в его шею и полностью прижалась к его груди.

Без защиты. Без сомнений. Полностью доверяя.

Хисын судорожно сглотнул.

Боже...

Какая же она милая.

Ава на мгновение открыла глаза, зрачки всё ещё затуманены сном. Её взгляд лениво скользнул по его лицу, и прежде чем Хисын успел осознать, что она делает, её мягкие губы коснулись его.

Тепло.

Нежно.

Как лёгкое прикосновение крыльев бабочки.

Она поцеловала его без намёка на спешку, будто это было самым естественным действием на свете.

И он... он ответил.

Чёрт, он ответил.

Его губы осторожно двинулись в ответном движении, с нежностью, которая ему самому казалась чуждой. Это было не похоже на него — на мужчину, который всегда целовал грубо, требовательно, будто брал силой то, что хотел. Но не в этот раз.

Не с этой девушкой.

Ава.

Он не знал, кто из них первым отстранился. Может, это была она, снова погружаясь в сон, а может, он сам, осознавая, что зашёл слишком далеко.

Но даже когда её дыхание выровнялось, когда она вновь безмятежно устроилась на его груди, он всё ещё чувствовал вкус её губ.

Её волосы пахли мандаринами.

Тёплый, сладкий аромат, напоминающий детство и что-то далёкое, почти забытое. Хисын медленно перебирал её пряди, чувствуя, как они скользят между пальцами, мягкие, шелковистые...

Как же хорошо.

Как же опасно.

Она не может быть его. Не должна.

Ему нужно прекратить. Нужно отстраниться.

Но в тот же миг Ава пошевелилась во сне, будто почувствовав его внутреннюю борьбу. Она теснее прижалась к нему, уткнувшись лицом в его шею, а её тёплое дыхание защекотало кожу. Рука сжалась на его боку, а нога... нога поднялась чуть выше, закидываясь на него.

Проклятье.

Что ты делаешь со мной, девочка?

Хисын судорожно сглотнул, прикрыл глаза, пытаясь совладать с собой. Но сопротивляться оказалось сложнее, чем он думал.

Тепло её тела, размеренное дыхание, мандариновый аромат... Всё это убаюкивало его, медленно утягивало в сон.

Он не знал, как это возможно.

Обычно даже лёгкое прикосновение чужого тела мешало ему заснуть. Всегда.

Но сейчас...

Сейчас он уснул, прижав её к себе.

48 глава уже есть в нашем ТГ-К! Ссылка в описании, нашего профиля!