21.
Пока нам везло, нам удалось бесшумно ликвидировать охрану и пробраться на территорию противника.
Когда это я стала воспринимать свою расу, как враждебную? Наверно при мысли, что они могут убить Эрика. Когда совет дал мне сутки, и я поняла, что не могу этого допустить. Уже тогда я оказалась по другую сторону баррикад.
Сыворотка работала исправно, вырубая всех вампиров, что попадались нам по пути.
Эффект неожиданности был на нашей стороне, когда мы врывались в дома старейшин, вырубали их и связывали.
Удалось обезвредить всех, кроме моего отца.
- Он наверняка в здании совета, — прошептала я Эрику, — мне нужно туда.
- Одна ты не пойдёшь, я с тобой и даже не вздумай спорить! - оборотень был не приклонен.
А я не знала, как отреагирует отец, когда увидит нас вместе:
- Можешь идти со мной, но, пожалуйста, постарайся, чтоб он тебя не увидел.
- Не хочешь знакомить меня с родителями?- ухмыльнулся мужчина.
Я стукнула его:
- Ты можешь быть серьезным?
- Могу. А тебе на когда надо?
Я подкатила глаза:
- Ты не выносим.
- Но ты же всё равно меня любишь.
- Не любила б, давно прибила бы, — пробормотала я себе под нос, отправляясь на поиски отца.
Он был у себя в кабинете, как всегда. Я осторожно скользнула внутрь:
- Привет, пап.
- Где ты была? - его взгляд мог бы заморозить и ад.
- В плену.
- Это ты помогла сбежать этой вшивой собаке? Кроме тебя некому! Ты подставила меня!- распалялся отец.
- Эрик вколол мне сыворотку и вырубил меня, но я не об этом пришла поговорить.
- О, чём вообще с тобой можно разговаривать после всего? - прорычал он.
Я вздрогнула, словно он меня ударил.
- Ты узнала хоть что-нибудь? Раз имела наглость вернуться назад?
- Папа, мы можем закончить войну, Эрик он...
- ЧТООО??? - взревел отец вскакивая, — ЧТО ТЫ СКАЗАЛА?
- Весь совет практически уничтожен, оборотни хотят мира, если ты готов пойти им навстречу, то останешься жив.
- Дрянь! Ты опозорила меня! Предала свою расу! - он с таким отвращением выплевывал эти слова, — Чем тебя подкупили? Свободой? Или тридцатью серебренниками, как Иуду?
- Я люблю его, пап. Пожалуйста, просто поговори с ним, ведь всегда можно договориться, всё устали от войны.
- Ты! Ничтожество! Такая же, как и твоя мать! Да я лучше сдохну, чем позволю тебе спутаться с шавкой! Какое унижение! Но прежде, я уничтожу тебя, смыв позор с нашего рода!
Он выхватил пистолет и выстрелил.
Всё происходило, как в замедленной съёмке, но я уже знала, что не успею увернуться. Пули были разрывные и одна из них летела прямо мне в сердце.