Петля

Аврора

Мы с Лианой зашли в пустой коридор второго этажа — подальше от главного входа, где могли шнырять преподаватели. Здесь пахло хлоркой и старыми книгами, а через грязное окно пробивался тусклый свет, уже начинающего клониться к вечеру солнца.

Я прислонилась к стене, чувствуя, как медленно отпускает дрожь в руках. Адреналин всё ещё бурлил в крови, заставляя сердце биться чаще, чем нужно. Щека пульсировала тупой болью, и я осторожно коснулась её пальцами — на скуле начинал проступать синяк.

— Давай я взгляну, — Лиана подошла ближе, аккуратно отодвигая мою руку. Её глаза сузились, когда она разглядывала ушиб. — Ничего, заживёт. Только вот... маме потом что скажешь? И Стэффу, когда выйдет из больницы? Он же взбесится.

Я только вздохнула. Она была права. Стэфф, едва услышав о драке, снова захочет кого-то убить. Или убьёт. С его-то нынешним настроем...

— Скажу, что упала, — ответила я, глядя в потолок. — Подумаешь, синяк. Не первая моя драка и не последняя.

Лиана фыркнула, скрещивая руки на груди.

— Аврора, ты только что разбила нос главной стерве курса, а теперь говоришь мне, что это «не первая драка»? Да у тебя талант находить приключения!

— Мне не нужно их искать. Они сами меня находят, — я выдавила улыбку.

Лиана шутливо толкнула меня в плечо, но в её глазах я всё ещё читала тревогу.

— Ты как вообще? Серьёзно, не просто «в порядке», а по-честному.

Я помолчала.

— Если честно... — я прикусила губу. — Я устала. Устала, что кто-то постоянно пытается меня ударить, втянуть в драку, напугать... Стэф в больнице, Клауд борется с раком, мама только-только начала нормально жить, а я всё ещё не знаю, кто убил отца. Знаешь, иногда хочется просто... — я замялась, подбирая слово, — выдохнуть.

Лиана молчала, а потом вдруг шагнула и крепко обняла меня. Её объятия были тёплыми, неожиданными, но такими, каких мне как раз сейчас и не хватало.

— Выдохни, — сказала она тихо. — Я здесь. Я не дам тебе упасть в одиночестве. Даже если всю ночь придётся сидеть в этом коридоре и слушать, как ты жалуешься на жизнь.

Я обняла её в ответ, чувствуя, как в груди отпускает что-то тёмное и сжатое.

— Спасибо, Лиан. Ты лучшая.

— Знаю, — она отстранилась, улыбаясь, и тут же добавила: — А теперь идём на пару, потому что я не собираюсь из-за этих истеричек пропускать контрольную.

Я рассмеялась, и этот смех — первый за день — прозвучал искренне.

Мы пошли по пустому коридору. Её рука всё ещё сжимала мой локоть — как напоминание, что я не одна.

— Кстати, — вдруг сказала Лиана, — ты заметила, что Эдвард вообще перестал появляться? Говорят, он уехал из города. Прямо в тот вечер, когда Стэф попал в аварию.

Я остановилась.

— Что?

— Ну, это просто слухи. Но если это правда, то он либо испугался, либо...

— Либо он знал что-то, чего мы не знаем, — закончила я.

В голове щёлкнуло, будто пазл начал медленно складываться.

— Лиан... — я посмотрела на неё. — А что, если эта авария была не случайной?

Лиана замерла, не дойдя пару шагов до двери аудитории. Её глаза расширились, и она медленно развернулась ко мне.

— Ты серьёзно сейчас? — голос её стал тише. — Аврора, ты говоришь, что кто-то специально мог подстроить аварию Стэффа?

Я сама не до конца верила в то, что говорила, но внутри уже зажглась тревожная искра.

— Подумай сама. Стэфф — отличный водитель, я видела, как он водит. Он даже в дождь на мокрой трассе держит контроль над машиной. И вдруг — авария? В ясный день? На пустой дороге? — я сделала шаг к ней. — И в тот же вечер, когда он поссорился с Эдвардом... а Эдвард пропадает.

Лиана прикусила губу.

— Это может быть совпадением. Просто... очень странным совпадением.

— Может быть, — согласилась я, но внутри уже зрела уверенность, что это не так.

Я заглянула в телефон: на экране высветилось одно непрочитанное сообщение. От Клауда.

«Ты в порядке? Слышал, была драка. Если что — я рядом. И, Аврора... мне кажется, тебе стоит зайти в архив универа. Проверь записи по делу о пожаре в том клубе. Возможно, там больше, чем кажется.»

Я сглотнула. Пожар в клубе... тот самый, который устроил Стэфф. Но при чём здесь архив?

— Лиан, — я подняла на неё взгляд. — Мне нужно в архив университета. Прямо сейчас.

— Зачем? У нас же пара!

— Я потом всё объясню, — я уже разворачивалась и шла к лестнице. — Скажешь преподавателю, что мне плохо или что угодно.

— Аврора! — Лиана побежала за мной. — Ну идиотка... Ладно, я с тобой!

Архив университета находился на минус первом этаже, где пахло пылью и бумагой. Там было тихо, прохладно и почти темно — только тусклые лампы над проходами освещали бесконечные стеллажи с папками.

Мы с Лианой стояли у входа, чувствуя себя заговорщицами.

— И что мы ищем? — шёпотом спросила Лиана.

— Записи по тому клубу, — ответила я, подходя к стойке с картотекой. — Если там есть что-то, что Эдвард хотел скрыть... или что-то, что Стэфф не заметил.

Мы начали разбирать стопки старых документов. Пальцы касались пожелтевших бумаг, глаза пробегали по строкам, фамилиям, датам.

И вдруг... я наткнулась на папку с надписью: «КЛУБ "МАЯК" – ПРОИСШЕСТВИЕ». Та самая.

— Лиан, смотри, — я развернула её на столе. Внутри лежали распечатки с камер наблюдения, отчёты полиции... и несколько имен, которые я не ожидала там увидеть.

Одно из них было — Николас Малер.

Отец Стэффа.

— Чёрт... — выдохнула я.

Я уставилась на имя Николаса Малера, чувствуя, как внутри всё холодеет. Пальцы дрожали, когда я переворачивала страницу, пытаясь найти ещё что-то — улику, объяснение, хоть что-то, что могло бы связать отца Стэффа с этим клубом и с Эдвардом.

— Аврора? — Лиана подошла ближе, заглядывая через плечо. Её дыхание перехватило, когда она увидела имя. — Это же... отец Стэффа? Что он тут делает?

Я не отвечала, пробегая глазами по строчкам. Отчёт был сухим, официальным: «Пожар в клубе "Маяк". Причина — поджог. Установленное лицо — Стефан Малер. Компенсация ущерба выплачена». Но в конце приписка, сделанная от руки, почти неразборчивым почерком: «Инцидент урегулирован по личному распоряжению Н. Малера. Свидетели допрошены — материалы конфиденциальны».

— Что это значит? — прошептала Лиана.

Я перевела взгляд на другие документы в папке. Среди них была фотокопия чека — на крупную сумму, переведённую на счёт какого-то человека. Я всмотрелась в имя получателя. Эдвард Уайт.

Меня будто током ударило.

— Лиан, смотри, — я ткнула пальцем в строчку. — Отец Стэффа заплатил Эдварду. После того пожара. В тот же день, когда Стэфф поджёг клуб...

Лиана нахмурилась.

— Может, это была компенсация? Эдвард же работал в том клубе? Или...

— Или это не компенсация, — перебила я, чувствуя, как у меня внутри закипает холодная ярость. — Или это оплата за молчание. За то, чтобы он не говорил о чём-то, что могло бы навредить Николасу.

— Но тогда... тогда Стэфф не знает об этом, — сказала Лиана. — Он думает, что просто разобрался с проблемой, а его отец тихо всё подчистил?

Я покачала головой, пытаясь собрать мысли в кучу.

— Я не знаю, что он знает или не знает. Но я знаю одно: если Эдвард получил деньги от Николаса, а потом Эдвард нападает на Стэффа, а потом подозрительным образом исчезает... и сразу после этого Стэфф попадает в аварию? Это слишком много совпадений.

Я схватила папку и прижала её к груди.

— Мне нужно увидеть Стэффа. Сейчас.

— Аврора, он в больнице! — напомнила Лиана. — Тебе нельзя просто так ворваться с этим, ему нужен покой!

— Ему нужна правда! — я резко развернулась к ней. — Если его отец замешан в чём-то, что может угрожать его жизни, я не буду сидеть и ждать, пока он снова попадёт в больницу!

Лиана замерла, глядя на меня несколько долгих секунд. Потом медленно кивнула.

— Ладно. Но поехали вместе. Я тебя одну не пущу.

Мы вышли из архива, прижимая папку к себе, и направились к выходу из здания. Солнце уже клонилось к закату, заливая коридоры оранжевым светом, но мне было не до красот. В голове кипели вопросы, а в груди всё сильнее разгоралось чувство надвигающейся беды.

По дороге я пыталась дозвониться до Клауда — уточнить, откуда он знал про архив. Но телефон молчал.

— Может, он что-то нашёл раньше нас? — спросила Лиана, следя за дорогой. — И поэтому подсказал тебе?

— Возможно. Но если он что-то знает, почему не сказал сразу?

Мы доехали до больницы за двадцать минут. Когда я зашла в палату к Стэффу, он спал — дыхание ровное, лицо расслабленное, на руке до сих пор капельница. Я остановилась у порога, глядя на него, и комок в горле снова дал о себе знать.

Он выглядел таким уязвимым. Не тем высокомерным мажором, который вёл машину как бешеный, а просто парнем, который слишком много взял на себя.

Я села на стул рядом и тихо прошептала:

— Стэф... когда ты проснёшься, у меня есть кое-что, что тебе нужно узнать.

Он не пошевелился. Но его пальцы, лежащие поверх одеяла, чуть дрогнули — будто он слышал меня даже сквозь сон.

Я сжала папку на коленях, глядя на его лицо, освещённое бледным светом больничной лампы.

— Кто бы ни пытался навредить тебе... я выясню. И мне плевать, кто это — твой отец или кто-то ещё.

Я взяла его за руку, сжала чуть крепче, чувствуя, как тёплая кожа касается моей.

— Я никому не позволю забрать тебя у меня.

За окном опускалась ночь, и тишина палаты казалась почти осязаемой. Я сидела рядом, держа его за руку, и смотрела на его спокойное лицо, зная, что утром мне предстоит разговор, от которого может измениться всё.