Петля

               терпеть её капризы.

Стэф

Я готов терпеть каждый её чёртов каприз, ну иногда синеглазая слишком жестока.

Я просидел всё ночь у дверей, лишь бы она была в безопасности.
Утром ноги ужасно затекли, и едва ли я мог сходить на тренировки. Мало того я и собак не выгулял.
Из меня ужасный хозяин вышел!

Позже я поехал к отцу, чтобы выяснить что он сказал Аве, она не могла просто так отшить меня.
Когда я приехал в особняк, меня встретил Крю.

— Соскучился по дому? Только по тебе тут никто не скучает.— наигранным тоном произнёс он.

— Приятно слышать, ведь это взаимно! — кинул я фальшивую улыбку.
Он закатил глаза и ушёл прочь.

Я быстрым шагам зашёл в кабинет отца, без стука разумеется.
Он по царски сидел за рабочем столом, и что-то искал в папки с документами.

— Стучать не учили? — бросил он не поднимая взгляд.

— Плохо воспитали— провоцировал я.

— Чтож, предстоит много роботы с тобой проделать. — наконец поднял он глаза.

— Ага, удачи!— я кашлянул и не стал тянуть время— Ближе к делу. Что ты на вечере сказал Авроре? — он посмотрел прямо мне в глаза и улыбнулся.

— Девушка которая была с тобой? Я особо с ней и не разговаривал, так что нечего.

— В эту лож поверять другие, ну не я. Говори.— Отец откинулся назад на спинку кресла. И задумчиво посмотрел на меня.

Отец медленно провёл пальцами по ручке кресла, его взгляд стал холоднее.

— Ты прав, я солгал.

В кабинете повисла тяжёлая пауза. Я сжал кулаки — знал, что за этим последует что-то неприятное.

— Но не мне тебе рассказывать.Он резко встал, отодвинув стул с грохотом. — Если она не сказала сама... Может, причина веская?

Я резко шагнул вперёд.
— Ты ей денег предложил? Угрожал? Говори прямо!

Отец рассмеялся — сухо, без тепла.
— А если и так? Что ты сделаешь? Опять будешь ночи у дверей сидеть, как дворняга? Она тебя бросит рано или поздно... Лучше сейчас.
я резко вдохнул, будто получил удар под дых.

— Вот оно...— прошептал, больше себе, чем ему. Рука сама потянулась к груди — там жгло, будто от ожога. — Так ты действительно...

Отец наблюдал за тобой с ледяным спокойствием.
— Ну? Что дальше? Плакать будешь? Или наконец поймёшь – я делаю тебя сильнее.

Горький смешок вырвался из горла.
— Сильнее?! Ты просто боишься, что я стану слабее ТЕБЯ!

Я резко вдохнул, ощущая, как гнев смешивается с чем-то горьким и жгучим внутри.

— Ты...— голос сорвался на хрип. — Ты правда думаешь, что это делает меня сильнее? Это просто делает меня... одиноким.

Отец хмыкнул, скрестив руки.
— Одиноким? Ты окружён людьми. Но если предпочитаешь ныть из-за одной девчонки... Может, ты и правда слаб.

Я стиснул зубы так, что челюсть заболела.
— Слаб тот, кто боится потерять контроль. Ты не мой соперник — ты просто старик в пустом доме!

Кабинет замер. Даже часы на стене будто перестали тикать. Отец медленно подошёл ближе — я видел тень чего-то в его глазах... Раздражения? Досады? Или... страха?

Я вскинул голову, ожидая очередной гневной отповеди. Но вместо этого он спокойно ответил.
— Знал бы ты, сколько раз я жалею о прошлом.
От его тона я вздрогнул — впервые слышал, чтобы он говорил искренне, а не приказывал или угрожал.
Отец отвёл взгляд, и усталость на его лице стала очевидной.
— Поверь, я знаю, что это такое — быть одному. Но нет других способов защититься...

Я не знал, что ответить, впервые в жизни видя своего отца уязвимым. Всё слова куда-то исчезли, будто испарились.
Он снова посмотрел мне прямо в глаза:
— Ты не должен повторять моих ошибок.
Я хотел возразить — хотел сказать, сколько ненависти к нему копилось в моей душе... Но вместо этого спросил тихо.
— А если я хочу их повторить?

Отец пристально посмотрел на меня, будто пытаясь найти ответ в моих словах. Потом устало хмыкнул.
— Ты упёртый как баран. Всегда был таким.
На миг у меня промелькнуло воспоминание — я и в самом деле упорствовал, когда дело касалось его приказов.
Отец сделал шаг ближе, голос его стал тише.
— Я знаю, что тебе сейчас больно. Но время лечит. Время — и другие девушки.

Он сделал ещё шаг в мою сторону и положил руку мне на плечо. Было что-то непривычно-теплое в его жесте.
— Поверь, лучше я сделаю это, чем ты сам. Я знаю тебя. Ты выберешь не ту, как обычно...

Отец медленно опустил руку мне на плечо, пальцы слегка сжались — не в утешение, а в неожиданной мягкости. Губы его дрогнули перед тем, как он продолжил.
— Я сам найду тебе подходящую девушку.

В голосе звучала странная смесь — привычный приказной тон и... что-то ещё. Почти сожаление? Я резко отстранился.
— Это шутка? Ты теперь свахой решил стать?

Но отец лишь выпрямился и поправил манжеты.
— Не смейся. Через год поймёшь — я прав.

Я посмотрел на него прямо.
— Я люблю Аврору. Я больше не хочу ни о ком слышать.
Он покачал головой и усмехнулся.
— Ты ещё слишком молод и глуп. Вы просто влюблённые дети, которые думают, что их чувства вечны.
Я сжался и сцепил зубы. Его насмешливый тон взбесил. Он снова продолжил.
— Поверь, я знаю, какая девушка тебе подходит...

— Благодарю за заботу, но нет. Я выбираю Аврору, и только её.

Отец взмахнул рукой, а на губах снова появилась ухмылка. Он говорил без тени эмоций, будто обсуждал погоду.
— Твоя привязанность к ней — лишь глупость юности. Ты ещё слишком мал, чтобы понимать, что такое настоящие чувства.

Я развернулся и направился к двери.
— Хватит говорить, будто я ещё пацан. Я знаю, что такое любовь, и Аврора не просто интрижка!

Открыв дверь с грохотом, я выбежал из кабинета, захлопнув её за собой.

Гнев внутри всё ещё бурлил, сердце бешено колотилось, я в бешенстве прошагал по длинному коридору. Крю ждал у окна, приподняв бровь.
— Не слишком ли громко?

Я резко обернулся и бросил взгляд на Крю.
— Заткнись.

Крю усмехнулся, не впечатлённый моим настроением. Он скрестил руки на груди.

Я бросил злой взгляд на Крю, показал ему средний палец и вышел на улицу. Дверь громко хлопнула у меня за спиной.

Только на улице, где воздух посвежее, я смог немного успокоиться. Но злость никуда не делась — жгла внутри, как огонь.

Позже я вернулся к себе в квартиру, и к своей злой соседки.
Сейчас ей надо дать время, пускай успокоится от произошедшего.
Да и мне сейчас будет не до других.

Мне нужно найти ублюдка который стучал ей в дверь, решил шутки поиграть? Я ему устрою весёлую жизнь.

Несколько часов спустя

Я вернулся домой и сразу же выгулял собак, затем наблюдал за дверью Авроры.
И я услышал как дверной замок закрылся.
Через глазок увидел Аврору которая куда-то собиралась.
Разумеется я вышел, ну сделал вид будто это случайная встреча.

Она злобно посмотрела на меня, и молча направилась к лифту, как и я собственно.

— Как спалось? — начал я смотря прямо.

Она намеренно отвернулась к стенке лифта, скрестив руки:
— Как будто ты не знаешь.

Тон её был лёд, но я всё равно не отводил взгляда — в зеркальной панели видел, как её пальцы сжимаются на локтях.

"Готова была бы так злиться... если бы уже не любила?"

Лифт тихо динькнул, и двери разъехались. Она шагнула вперёд резко — но я успел перехватить её за запястье аккуратно, ровно настолько, чтобы остановить.

— Аврора... Ты уверена, что хочешь уходить вот так?

Она дернулась, пытаясь высвободиться, но мои пальцы сильнее стиснули её запястье. Её взгляд метался между моей рукой и лицом, губы плотно сжаты.

— Отпусти меня, — с холодной яростью сказала она, всё ещё не желая смотреть мне в глаза.

Я крепче сжимал запястье, вглядываясь в её напряжённое лицо:
— Что, больше не хочешь меня видеть? Не любишь?..

Она наконец-то посмотрела на меня — глаза полыхнули яростью, а подрагивающие пальцы сжались в кулаки.
На миг я испугался, что она ударит.

Она приблизилась, буквально в сантиметре от моего лица — её злость была как сжатая пружина, готовая вот-вот взорваться.

— Любить? — она выплюнула это слово, как ругательство. — Да ты вообще не знаешь, что такое любовь!

Она резко дёрнула руку, наконец вырываясь из моего захвата. Глаза её блестели — то ли от злости, то ли от слёз, которые она категорически отказывалась проливать.

— Ты просто не знаешь, что это значит — *любить*! — бросила она шёпотом, но каждое слово било как ножом. — Любовь не контролирует! Не лжёт! Не заставляет сидеть у дверей как пса!

Я почувствовал, как гнев в ней смешался с чем-то другим... С болью? Но прежде чем я смог что-то ответить, она резко развернулась и пошла прочь – каждый шаг звучно отдавался в тишине коридора.

Я смотрел вслед, как её фигура исчезла за поворотом коридора, и мысль пронеслась в мозгу как рикошет.

Так она поняла, что я всю ночь просидел у её дверей?..

Я резко выдохнул, словно только сейчас до меня дошло, что она действительно всё увидела...

Чёрт!

Гнев и злость куда-то исчезли, сменяясь холодным осознанием. Я сжался, вспоминая ночной дождь, бессонные часы ожидания, надежду услышать хотя бы шаги в коридоре...

И теперь понимание того, что Аврора увидела всё, било как ведро холодной воды. Нет, не то чтобы я не знал, что это выглядит жалко, но...

Она не должна была это видеть.

И теперь всё становилось ещё хуже — она наверняка считала, что я преследую её, контролирую, как собственницу. Это так далеко от правды, но как объяснить?..

Я прошептал себе под нос, стиснув зубы:

— Готов терпеть любую твою прихоть... Любой каприз... Лишь бы ты была моей.

Голос сорвался — вышло не как признание, а почти как проклятие. Я тут же пожалел о словах, слишком отчаянно, слишком... не правильно.

Я сделал шаг вперёд, но тут же остановился. Ноги будто приросли к полу, а сердце бешено колотилось.

«Она не хочет тебя видеть. Оставь её.»

Но разум проиграл – я сорвался и пошёл следом, сжав кулаки. Каждый шаг отдавался в висках упрёком, «Ты уже достал её. Хватит!» Но я продолжал идти...

Выйдя на улицу, я сразу же увидел, как она садится в такси. Я бросился к своему Мустангу и резко завёл двигатель, едва успев сесть за руль.

Такси тронулось, и я резко вырулил следом, не отрывая взгляд от яркой точки на дороге.

Я следовал за такси, стараясь держаться на расстоянии, но не слишком далеко, чтобы потерять из виду. Мускулы были напряжены, и пальцы вцепились в руль так сильно, что побелели костяшки.

«Что я делаю?..»

Но я не мог остановиться.

Такси остановилось у здания популярного ночного клуба – сияющие неоновые огни отражались на влажной асфальте.

Я припарковал Мустанг чуть дальше, следя за тем, как Аврора идёт к входу – одинокая фигурка в блестящем платье среди толпы людей.

Я бросил последний взгляд на своё отражение в зеркале, пытаясь успокоиться. Потом решительно направился к клубу, игнорируя взгляд секьюрити у входа.

Сердце колотилось, руки чуть тряслись – я не знал, что делать, как подойти к ней... Но должен был видеть её, говорить.

Пройдя внутрь, я резко остановился. Здесь было слишком много людей, и Аврору не сразу можно было найти среди танцующих тел.

Мой взгляд наткнулся на её стройную фигуру возле бара — она стояла рядом с высоким мужчиной в дорогом костюме. Он что-то говорил ей, а она... улыбалась?

Я резко двинулся в их сторону, но толпа внезапно сомкнулась передо мной. Когда я прорвался вперёд — их уже не было на месте.

Где они?! Мужчина увёл её куда-то?! Или она сама пошла?..

Я озирался вокруг, сердце колотилось так громко, что перекрывало музыку.

Я резко повернул голову в сторону. И там, чуть поодаль — среди VIP-столов подальше от общей суеты...

Там, на кожаном диване, Аврора сидела на коленях у того самого мужчины. Он что-то говорил ей на ухо, касался её голого предплечья, улыбался...

Улыбался, чёрт возьми.

Мои руки резко сжались в кулаки – я буквально чувствовал, как внутри вскипала ярость. Они сидели слишком близко, он касался её кожи, говорил что-то в ухо..

Мысль, что он может касаться её губ, целовать её, быть рядом с ней...

Я почувствовал, как кровь ударила в голову, а сердце бешено колотилось. Я больше не мог просто смотреть.

Она разговаривала с этим чёртовым типом, а потом вдруг резко повернула голову и посмотрела прямо в мою сторону.

Наши взгляды столкнулись в секунде, и её лицо на миг застыло. Я бросил короткую циничную ухмылку, не сводя с неё взгляд.

А внутри всё кипело.

Я развернулся и резко пошёл к выходу, не оглядываясь. В ушах гул толпы и моё бешеное сердцебиение слились в один рёв.

Придя к машине, я открыл багажник и схватил канистру с бензином — та самая, что всегда лежала там на всякий случай.
"На всякий случай..."

Мои пальцы сжимали ручку так сильно, что пластик трещал под давлением. Глаза видели только одно — её смех рядом с этим ублюдком... И его руки на ней.

Судорожно выдохнув, я шагнул назад к клубу — теперь уже со стальной решимостью в каждом движении.

Я шагнул назад, держа полную канистру бензина в руках. Она была так тяжела – как будто вся моя злость, всё отчаяние стекло в эту чёртову жидкость.

Я подошёл к задней двери, ведущей внутрь здания, и резко повернул кран. Бензин хлынул на дверь, на стены... Пахло так резко - почти до тошноты.

Немного отошёл и бросил зажжённую спичку на лужу.

Огонь моментально вспыхнул – яркий, синий, жадный. Пламя мгновенно заполнило дверной проёмы, проникая внутрь здания. Я медленно отошёл назад, глядя на то, как клуб окутал жар.

Так тебе, чёртов клумба.

Войдя через главный вход, я сразу же заметил Аврору. Она стояла у бара, её блестящее платье отражало свет неоновых ламп.

Я стремительно подошёл к ней сзади и резко схватил за руку – она вскрикнула от неожиданности.

— Что ты... — начала она, но я уже тащил её к выходу. Люди начали оглядываться, но мне было плевать.

Она сопротивлялась, билась в моей хватке:
— Ты с ума сошёл?! Отпусти!

Но я лишь крепче стиснул её руку и открыл дверь Мустанга сильным толчком.
— Садись!

Аврора попыталась выдернуть руку, но мои пальцы лишь сильнее впились в тонкую кожу запястья.

— Отпусти, чёртов ненормальный! — крикнула она, пытаясь вырваться.

Но я не собирался её отпускать. Я резко втолкнул её внутрь, усадив на переднее сиденье Мустанга, и закрыл дверь с грохотом.

— Заткнись, — резко бросил я, садясь за руль.

Я резко завёл двигатель, и Мустанг взревел в ответ.

Вдруг Аврора резко обернулась к окну — её глаза расширились от ужаса:
— Ты что сделал?!

Я посмотрел в зеркало заднего вида. Огромные языки пламени уже пожирали стену клуба, чёрный дым клубился в небо. Люди выбегали из здания с криками...

Но я просто нажал на газ — и мы рванули прочь от этого ада.

Я стиснул руль так, что костяшки побелели, даже не глядя на неё. Губы обожгло от слов, вырвавшихся хрипло:

— Ты моя, Аврора. Никто другой... не смеет даже смотреть в твою сторону.

Машина рванула вперёд, огни фар резали темноту — и за спиной оставалось только багровое зарево.
Аврора молчала, всё ещё потрясённая происходящим. Она тяжело дышала, руки сжимали платье, а взгляд всё ещё был прикован к зеркалу заднего вида.

Я резко вдавил педаль газа в пол, и Мустанг сделал резкий рывок вперёд.

Она наконец оторвала взгляд от зеркала и уставилась на меня — глаза горели, но теперь не страхом, а холодной яростью.

— Ты вообще понимаешь, что ты сделал?!— её голос был ниже шёпота, но каждое слово резало как лезвие.

Я лишь сильнее вцепился в руль. Мустанг летел по пустым улицам, оставляя за собой городской ад.

— Всё правильно сделал, — пробормотал себе под нос. Но в голове уже крутилась мысль. "Чёрт... Чёрт... Чёрт..."

Аврора резко повернулась на сидении, а взгляд её метался по моему лицу, будто ища ответы на вопросы.

— Как ты мог такое сделать?!
Я стиснул зубы, не отвечая. Машина мчалась всё быстрее, сердце грохотало в ушах.

Она вдруг подалась вперёд, схватив меня двумя руками за запястье.
— Посмотри на меня!

Я резко дёрнул руль в сторону, чтобы не потерять контроль над машиной.

— *Не мешай мне вести!* — рявкнул я, но всё же на секунду перевёл взгляд на её бледное лицо.

Аврора не отпускала мое запястье, её пальцы впивались в кожу.
— Ты сошёл с ума?! Это же поджог! Люди могли пострадать!

Она кричала так громко, что заглушала даже рев двигателя. Впервые за этот вечер я почувствовал — страх просочился сквозь мою ярость.

Я резко притормозил так, что Мустанг взвыл, и резко остановился. Раздраженный, я стряхнул её руки со своём запястья.

— Заткнись, черт возьми!
Уголки рта дернулись от злости.

— Я не псих, ясно?!
Руки дрожали, я снова сжал их на руле.

А она, чёртов ангел, теперь сидела прямо — холодный, прекрасный, как никогда.

Аврора вздернула голову, глядя на меня с высока. Её руки легли на колени, пальцы чуть касались платья.

Злость и страх внутри смешались в один ком, давя на грудь.

— Не псих, говоришь? — спокойный голос резал, как лёд. — Разве нормальный человек поджигает клуб, потому что не может совладать с эмоциями?!

Я резко развернулся к ней, сжимая руки в кулаки, чтобы не сорваться.

— Может, и не псих!.. Но точно ненормальный с тобой рядом! Неужели не видишь, что я с ума схожу?! Каждый божий день с меня сходит, потому что...

Слова резко замерли на губах, я осёкся, впервые понимая что говорил. "Только не это."

Аврора молчала, но её взгляд скользил по моему лицу, словно она искала ответы в каждом движении моих черт.

Я молчал, чувствуя, как внутри всё сжалось. "Нет. Нет... Я не должен..."

И в голову вдруг впилась мысль, "А почему нет? Раз уже всё равно сказал вслух..."

Мы смотрели друг на друга — я, запертый внутри своей ненормальности, она — будто олицетворение спокойствия.

Я вдруг чётко осознал что... плевать. Отпустив руль, я схватил её руки своими.

— Мне всё равно.
Она хотела отшатнуться, но я удержал её, сжимая запястья. Моя хватка была почти жестокой.

Аврора пыталась вырваться, но я лишь сильнее сдавил её запястья, не позволяя отбиться.

— Сиди тихо. — прикрикнул я. Ярость смешалась с чем-то совсем другим.
Она наконец сдалась, а её взгляд стал колючим как иглы розы.

— Отпусти, чёртов собственник.

Я зло усмехнулся, не отпуская её. Нет, я ещё не закончил.
— Я собственник? — повторил я. — Ты права... Ты моя, Аврора. Так что я делаю что хочу.

Она снова дернулась и попыталась вырваться из моей хватки. Но я лишь сильнее сцепил её запястья своей рукой, как наручники.

Я резко наклонился к ней, почувствовав её дыхание на своих губах – горячее и прерывистое.

Она дёрнулась.
— Остановись!

Но я лишь провёл губами по её шее, впиваясь в кожу с безумной жаждой. Она пахла ночным воздухом и дорогими духами — моя

Я скользнул губами выше, к ключице, чувствуя её дрожь и сопротивление.

Рука Авроры снова дернулась, как только я прикусил кожу... но я лишь сильнее стиснул её запястья своей рукой, не позволяя вырваться.

Я говорил же — ты моя.

Я чуть ослабил хватку на её запястьях, и вдруг почувствовал её пальцы в своих волосах. Она будто хотела ещё близости... и этой близости я ей сейчас дам.

Я резко оторвал губы от её шеи, поймал её взгляд – глаза темнели. Я знал, что она хочет этого так же сильно, как и я.

Но вместо того, чтобы поцеловать её губы, я вернулся к её шее, целуя кожу с маниакальной настойчивостью.

Я резко прижал её одной рукой к сиденью, а другой скользнул по внутренней стороне бедра.

Она вздохнула — не то протест, не то предвкушение. Пальцы в моих волосах сжались сильнее.

Кожа под моей ладонью была горячей и шелковистой... Ещё мгновение – и я бы почувствовал её ещё глубже...

Я резко сорвал её платье, грубый шёлк разорвался под моими пальцами.

Аврора вздрогнула, но не сопротивлялась больше – её рука в моих волосах сжалась сильнее.

— Ты... чёртов психопат... — прошептала она хрипло, но в голосе не было отвращения – только азарт и что-то дикое, первобытное.

Я прикусил её плечо, чувствуя как дрожит её тело.
— А ты любишь это...

Она создана для меня..