Песчаная буря

ТВОИ СТРАХИ РВУТСЯ НАРУЖУ

– ... Поэтому, желаю вам всем достичь своих целей, и крепко стоять за свою страну. – Закончила я, и зал взорвался аплодисментами. Опустив микрофон после своей речи, я бегала глазами по залу, в поиске той самой фигуры, но возле двери никого не было. Где он делся? Или у меня паранойя? Может это сон и я все еще сплю?

Вчера ночью я вновь пила таблетки, и переборщила с дозой, может это побочка? Черт возьми, я сходила с ума.

Я оставалась на месте, пока аплодисменты все так же звучали изо всех уголков зала. Хотелось сбежать, а кожа под формой начала неприятно зудеть. Лучше бы я осталась голой, чем стояла здесь вот так.

Директор академии поднялся с места и подошел ко мне, забирая микрофон. Аплодисменты утихли, а мужчина посмотрел на меня с улыбкой и подбодрительно кивнул.

– А сейчас хочу пригласить еще одного человека, который на своем собственном примере покажет вам, что путь военного не такой уж и легкий. – Начал мистер Донован. Глаза автоматически расширились. Неужели... выйдет тот, о ком я думаю?

Все повернули головы назад. На той же самой ковровой дорожке откуда выходила я, сейчас стоял он.

– Капитан специального военного подразделения в Сирии – Джеймс Коннорс. – После этих слов даже мой отец с интересом развернулся, чтобы посмотреть. Вальяжной расслабленной походкой, играя плечами, черноволосый направлялся к сцене. Но его взгляд был устремлен только на меня. Он смотрел мне в глаза, не отводя от них взгляда не на секунду.

Как только он поднялся на сцену, мое сердце замерло. А воздух вокруг наэлектризовался до невозможной степени. Мне становилось плохо.

Приветственно пожав руку директору Доновану, он забрал микрофон, и обернулся ко мне. По всем канонам армии я уже знала, что мне нужно было сделать.

Я повернулась к нему, глядя на него стеклянным взглядом, и поднеся руку к виску, отдала честь. Он сделал то же самое. Так как он был старше по рангу, я должна была это сделать. И никак иначе.

Он поступил так же. Отдал честь в ответ, и все так же сверлил меня глазами. В зале вновь послышались аплодисменты. Парень убрал руку, и я повторила за ним. Постояв так несколько секунд, я поняла, что он подходит ближе.

Преодолев пару метров между нами, он заключил меня в объятия. Зал взорвался аплодисментами. Что, черт возьми, он творит?

Теплое тело, окутало меня, и согревало. Но это было лишь на долю секунды.

– Я очень сильно скучал за тобой. – Прошептал он, и отстранился, отпустив меня. Вновь ступор. Ком в горле. Я хотела сбежать. И я собиралась это сделать.

Никого не спрашивая, я направилась к выходу со сцены, к пустому месту рядом возле отца. Заняв его, мой взгляд вновь устремился на сцену. Внутри был шквал эмоций, но я не показывала этого. Снаружи я оставалась спокойной. Но как же это было сложно, черт возьми.

– Я очень рад видеть вас всех. Не так давно я вернулся из Сирии, и хотел бы поделиться с вами об этом путешествии. Военный долг – это ответственность, и я вас об этом расскажу. – Начал он. Я чувствовала как голова закружилась, и я встала, поспешно направляясь к выходу.

Как только массивная дверь за моей спиной закрылась, я дала волю эмоциям, направляясь в сторону туалета. Руки затряслись, а ноги подкосились. Я теряла контроль. Умывшись под холодной водой, я схватилась за края раковины, глядя на себя в отражение зеркала. Сердце неугомонно стучало.

После возвращения домой я откопала в себе то, что так долго хранила и закапывала все глубже.

Чувства к капитану.

Они были. И с каждым днем проведенным в Калифорнии они усиливались.

Я не знала жив ли он. Сначала я винила во всем себя, а потом вина сменилась на влюбленность. И я ничего не могла с этим поделать.

Сейчас, когда он здесь, я вижу все тот же взгляд наполненный искрами, мне становилось страшно. Неужели он так и не остыл? Как он жил этот год, зная что может умереть и мы больше не увидимся?

Он пережил Ад. Но моя жизнь здесь, ничем не отличалась от его. Хоть я и вернулась домой, каждый день мою голову посещали различные мысли и кошмарные сны. Я умирала изнутри.

И когда думала о том, что моя постель была пустой и холодной – на другой стороне я представляла его.

Вернувшись в кабинет, я переоделась в свой белый костюм, и сменила армейские ботинки на туфли. Сев на подоконник и открыв окно, я закурила.

Все что от меня требовалось – я выполнила. Сейчас я могла спокойно вернуться домой. Перекинув сумку на плечо, я направлялась к выходу, цокая каблуками. Закрыв дверь кабинета, я быстрым шагом пошла к лестнице. И может моему отцу это не понравится, но у меня больше не было сил находиться здесь.

Перед лестницей меня схватили за запястье и повернули к себе, заключая в крепкие объятия. Джеймс судорожно втягивал ноздрями воздух, вдыхая мой запах. Я обняла его в ответ, прикрыв глаза. Хоть на секунду, но мне нужно было проверить, осталось ли что то внутри. И как только сердце застучало до боли в ребрах, я отстранилась шагнув назад, и влепила ему пощечину, так что его голова была повернута в сторону.

– Заслужил. Я это признаю. – Произнес он, поглаживая место удара.

– Ты ублюдок. – Зло выпалила я, чувствуя как сжимает грудную клетку.

– Ты можешь называть меня как угодно. Можешь побить меня, но я и так знаю, что был не прав. – Ответил он, глядя в мои глаза.

Я закусила губу, чтобы не заплакать.

– Зачем ты приехал? – Спросила я, на что он опустил голову вниз, пожимая плечами.

– Меня пригласил директор. Он попросил меня выступить сегодня. – Ответил он, глядя на меня вновь.

Это какое-то сумасшествие, которое мне не дано было понять. Я еще никогда не чувствовала так много эмоций в себе, вызванных одним человеком.

– Тебе лучше уйти. – Ответила я, и быстрым шагом направилась к лестнице спускаясь. Он остался стоять на месте.

– Дай мне всего лишь этот день вместе с тобой, и я уеду. – Громко произнес он, заставляя меня остановиться и прирасти к полу. Ладонь сжала поручень деревянной лестницы, и я прикрыла глаза, выдыхая.

– Я уеду назад в Нью-Йорк.

Сегодня я впервые узнала из какого города он родом. И как это было возможно? Влюбиться в человека, о котором ты не знаешь практически ничего, кроме того, что ты видел? Я точно чокнутая.

Я ничего не ответила и продолжила идти по направлению к выходу. И услышав шаги за спиной, я поняла что он догоняет меня.

Он счел это за согласие. Может это и было так, но я бы никогда в этом не призналась бы. Ни ему, ни себе.

Найдя свою машину на парковке, я поспешила к ней, понимая что он следует за мной по пятам.

Сев в машину, я пристегнулась и завела двигатель, закинув сумку на заднее сиденье.

Он сел рядом, и так же пристегнулся, глядя на меня. Язык не поворачивался сказать «уходи». Я скучала...

– Раз уж ты здесь. Тогда прокатимся к одному месту. – Ответила я, выезжая с парковки. На часах 16:29, и в этот день я хотела посетить еще одно, не мало важное место для меня.

Остановившись возле магазина цветов, я купила букет из 20 роз, и вернулась в машину, бережно кладя его на заднее сиденье, рядом с сумкой.

До места, которое мне было нужно ехать около часа. Джеймс вообще не понимал куда мы едем. Но ему это и так было не важно. Он был слишком доволен тем, что он сейчас в моей машине.

Дорога была напряженной. Я думала о своем, и не отвлекалась от трассы, а Джеймс расслабленно сидел возле меня, и глядел в окно. Мы не разговаривали. Мне нечего было сказать. А он это видел, поэтому и не начинал разговор.

Припарковавшись возле огромных черных ворот, окруженных деревьями, я заглушила двигатель, и вышла из машины.

– Пойдем со мной. – Ответила я, открывая заднюю дверь. Взяв букет, я пошла к воротам. И как только мы вошли на территорию кладбища, мое сердце заныло от пустоты.

Каждый раз когда я оказывалась здесь, я испытывала это чувство. Как будто я пришла искать ту потерянную частичку моей души, которая была зарыта глубоко под землей уже пару лет.

Выйдя на ровную дорогу, мы свернули на холм, который находился выше всех холмов здесь. Именно на нем и отдыхал Кристиан.

Подойдя к могиле, я положила цветы, и погладила могильную плиту, с красивого серого камня. Это место было всегда идеально убранным. На нем росли цветы и было много лампаток со свечками. Одна из которых горела и сейчас.

Его мать была здесь. Она ходила сюда каждую неделю, почтить память сына.

Джеймс стоял за моей спиной, сложив руки за спину, и молча смотрел. А я сидела над могильной плитой, чувствуя, как вся эта боль заново рвет мое сердце.

– Уходи, Вирджиния. – Раздался голос из ниоткуда, и я развернулась, замечая женщину в черном платье и черном пальто. Она постарела за эти годы. Ее состояние было не лучше моего.

Я поднялась на ноги, и выпрямилась в полный рос, склоняясь в поклоне перед ней.

– Здравствуйте, Маргарет. – Ответила я. Из глаз женщины полились слезы. Она сжала зубы и подошла ко мне, влепив мне пощечину.

– Я сказала уходи! – Вновь злобно произнесла она, глядя с ненавистью в мои глаза. Она замахнулась для следующего удара, но Джеймс словил ее руку, нависающую надо мной в воздухе.

– Вам лучше успокоиться, миссис. – Ответил Джей. Я прикрыла глаза, чувствуя, как вот вот польются слезы.

– Ты погубила моего сына. Ты и твой отец будут гореть в Аду. – Прошипела она, выдернув руку из хватки Джеймса.

– Я и без вас это знаю. – Ответила спокойно я. Женщина усмехнулась, оглядывая меня с ног до головы.

Было время, когда я очень ей нравилась. Мы вместе планировали свадьбу. Приходили к ней в гости, ездили вместе на отдых. Но сейчас, когда ее сына больше нет. Кроме ненависти в ней – больше ничего не осталось.

– Я сожалею обо всем, в чем виновата. Но я любила вашего сына. Вы это прекрасно знаете. – Ответила я. И развернувшись, направилась к дороге, ведущей в сторону спуска.

– Она погубит тебя. Потому что кроме этого, она больше ничего не умеет. – С этими словами она обратилась к Джеймсу, который проходя мимо нее следовал за мной. После этого раздался плач. Она плакала, как мать которая сожалела об утрате сына. И в этом я никак не могла ей помочь.

– Это его мать? – Спросил парень, когда мы вернулись к воротам. Я лишь кивнула, не в силах произнести и слова. До конца своих дней Маргарет будет ненавидеть меня. И уйдет с этим чувством ненависти в могилу.

Я ничего не могла сделать.

***

Открыв дверь моего дома, я наконец переступила порог, когда на улице была кромешная тьма. Джеймс с интересом оглядывал мои апартаменты и последовал за мной, оставив свои ботики рядом с моими туфлями. Есть не хотелось. Я лишь хотела побыстрее оказаться в кровати, и смыть этот тяжелый день под струями горячей воды в душе.

Вернувшись в комнату после ванной, я переоделась в черную шелковую ночнушку, поверх которой, надела и завязала халат. Джеймс пошел в душ после меня. Мужской одежды у меня не было, поэтому назад парень вернулся в одних трусах, когда я уже лежала в кровати и смотрела на луну, которая светила в мое окно.

Прогремел гром. Сверкнула молния, и началась гроза.

Парень забрался в мою постель, и лег на соседнюю подушку. Я развернулась к нему, и посмотрела в его глаза. В комнате было темно. Балкон был приоткрыт, запуская запах и шум дождя.

Его рука потянулась к моему лицу, и погладила по щеке.

– Я ни капли не сожалею что отправил тебя тогда. – Прошептал он, гладя меня по волосам. Я крепче сжала белое одеяло, чувствуя, как сердце стучит в моих перепонках.

– Я ненавидела тебя. – Ответила я, чувствуя, как по щеке бежит слеза. Парень словил ее большим пальцем, и легким движением вытер, не переставая гладить меня по голове.

– Я убил Мубарака. – Сказал резко он, на что мой рот открылся. Он это сделал. Он сдержал обещание. Но я и не могла вымолвить и слова.

Придвинувшись ближе к нему, я сократила расстояние между нами, и положила свою холодную руку ему на плечо, сжимая.

– Спасибо тебе, за все... – Эти слова давались мне с трудом. Я никогда так себя не чувствовала. Рядом с ним я как будто возвращалась в тот день, в его комнату, когда зашивала его рану.

Сейчас моя постель была теплой. Наполненной его запахом и теплом. Мне становилось жарко.

– Не было ни дня, когда я не думал о тебе. Я мечтал увидеть тебя снова. И выжил я только благодаря этой надежде. – Сказал он, беря мою ладонь в свою.

Он плавно передвигал ее к своему прессу, пока не остановился и не приложил ее к месту небольшого рубца, который остался после раны.

– Меня взяли в плен, сразу после того как ты уехала. Нас нашли по направлению к Аль-Раи. Парней убили, а меня взяли в заложники. Моя селезенка была разорвана. Но Майкл спас меня, и вытащил оттуда. – Его слова ножом полоснули по сердцу. Он хотел продолжить говорить, но я была не в силах услышать больше. Ладонью я накрыла его губы, прося замолчать.

Он поцеловал мою ладонь, а после схватив меня за талию притянул к себе. , сжимая меня в своих объятиях. Мы были близко друг к другу. Его дыхание было на моих губах. Я слышала как стучало его сердце.

Ливень не прекращался, как и я не прекращала плакать. Если эта ночь, это все что у нас есть, тогда я согласна провести ее с ним. Потому что этот человек сумел построить построить на руинах моего сердца что-то новое, которое до этого было для меня чем-то нереальным.

Накрыв мои губы своими, парень потянул за завязку халата, развязывая его. Я запустила пальцы в его волосы, сжимая их. Он перевернул нас, оказываясь между моих ног, и продолжил без остановки целовать.

– Я хочу сделать твое настоящее лучше твоего прошлого. – Прошептал он, стягивая лямку ночнушки с моего плеча....