Глава 16
НАЧАТЬ ЖИЗНЬ ЗАНОВО, НЕ ЗНАЧИТ РАСПРОЩАТЬСЯ С ПРОШЛЫМ
Калифорния
Год спустя
Сентябрь
Военная Академия 14:21
– Военная стратегия – наука о ведении войны, одна из областей военного искусства, высшее его проявление. Охватывает вопросы теории и практики подготовки к войне, ее планирование и ведение. Исследует закономерности войны, составляя часть военного дела.
Я посмотрела на наручные часы, стрелки которых перевали за 2. Пара скоро закончиться, после чего я собиралась поехать к подруге и хорошенько напиться, так сегодня пятница.
Посмотрев в окно, я задержала взгляд на дрожащих от ветра листьях, и продолжила свой рассказ.
– Стратегия – это способ достижения победы в войне посредством общего плана и систематического внедрения мер противодействия противнику с учетом постоянно меняющихся обстоятельств и обстановки. – Подытожила я, показывая на доске карту с расстановкой зоны противника.
На меня смотрело около 40 человек, и все были вовлечены в лекцию не отводя от меня взгляда. Мои пары всегда были наполнены не только тонной материала, но и реальными примерами из жизни, которые я наводила для лучшего усваивания информации.
Заметив поднятую руку среди множества студентов в военной форме, я кивнула, позволяя задать вопрос.
– Могу я задать личный вопрос? – Спросил русоволосый парень, поднимаясь. Я сложила руки на груди и кивнула.
– Спрашивай раз уж ты начал, и перебил мою лекцию.
Парень немного помедлил, а затем все же спросил, хотя я видела неловкость в его глазах.
– Кто в спец подразделении отвечает за стратегический план? – Спросил парень, глядя на меня. Пройдя немного вперед, я села на край стола и оперлась о него руками.
– Командир спец отряда. Он должен досконально знать каждого в своем отряде, для подборки самых подходящих ролей в этой стратегии. – Ответила я, на что парень, удовлетворительно кивнул, и замешкался, собираясь задать следующий вопрос.
В коридоре прозвенел звонок, повествующий о том, что занятие окончено, но никто не собирался уходить.
– Спасибо, Мисс Робертсон. – Ответил парень и сел на свое место.
Похлопав по столу, я вновь привлекла к себе внимание.
– На сегодня все. Завтра хочу услышать от вас самые удачные стратегии в мировых войнах. – Ответила я, и вновь глянула на часы. Мой рабочий день подходил к концу, а значит что пора было сваливать из этого места, и до понедельника абсолютно ни о чем не думать.
Студенты засуетились собирая свои вещи, и поспешили на выход из аудитории. Тем временем я неспешно взяла сумку в руки, закидывая туда свой блокнот.
Цокая каблуками по мраморному коридору зеленого цвета, я направлялась к выходу, закинув черное пальто себе на руку.
Как же хотелось снять из себя эти брюки и каблуки, и залезть в просторную домашнюю одежду. Без формальностей, просто и безвкусно.
Но здесь я была абсолютно другим человеком. Мне нужно было держать стиль. Не могла сказать, что мне это не нравилось, но иногда это здорово надоедало.
Моя машина была припаркована на стоянке академии, к которой постоянно было приковано множество взглядов. Не знаю почему, но на мне они заострялись намного больше чем на остальных преподавателей.
Хотя все и так знали кто я. Слухи давно расползлись по всей учебной части за долго до того, как я пришла туда.
Как только я села за руль, и закрыла дверь, я облегченно вздохнула, заводя двигатель, и попутно набирая номер телефона подруги.
– Ты уже освободилась? – Спросила подруга, как только гудки прекратились. Я усмехнулась, выруливая на главную дорогу.
– Уже еду к тебе. Не могу поверить, что этот день закончился. – Ответила я, облегченно вздыхая.
– Я заканчиваю работу через 15 минут. Если приедешь раньше, подожди меня немного, хорошо? – Спросила она, на что я согласилась, и сбросив звонок, поехала в направлении областной больницы.
На сегодня по графику у меня был запланирован сеанс с психологом. Но так как мы с подругой собрались пить, я его отменила.
Глядя по сторонам, я лишь наблюдала за спокойным городом, который был моим домом.
Скучать мне было некогда. Завтра я хотела навестить отца, сходить в спортзал, приготовить некоторые материалы на понедельник и съездить на стрельбище вместе с братом.
Припарковавшись возле больницы, я включила радио где играла какая-то лирическая песня, и открыла бардачок в поисках своих таблеток.
После возвращения из Сирии у меня их стало уж совсем много. Но почетное место в этом списке занимали антидеприсанты.
Посстравматический синдром, депрессия, суицидальные наклонности и приступы тревожности, которые были неразлучны со мной, не покидали меня на протяжении года.
Это была моя награда. Цена, которую я заплатила за жизнь в Аду.
Когда я только вернулась, все было совсем плохо. Ночные кошмары, которые до сих пор каждую ночь мучали меня, не проходя даже под таблетками. Я была на грани того, чтобы не сорваться и не покончить с собой.
Это все оказалось так тяжело. Мир вокруг перевернулся меняя черную сторону на белую. Но видимо я все так же оставалась на черной, совсем не замечая белую.
Если бы не мои друзья, отец и брат, все закончилось бы куда хуже.
Годом ранее
Калифорния
Военный аэропорт 18:43
Солнце медленно садилось за горизонт. Я безжизненным взглядом смотрела в окошко иллюминатора , изредка всхлипывая. Глаза были опухшими. Я не спала около 20 часов, с момента когда меня доставляли до штаба Аль-Раи, а оттуда в Турцию, где посадили на самолет.
Я была все в той же униформе, в которой лазила под завалами. Переодеться было не во что, да я и не хотела. В один момент моя жизнь рухнула, и я осознала это как только самолет приземлился в Калифорнии.
Я спускалась с трапа, смотря под ноги. Боялась поднять взгляд и увидеть родной город. Боялась начать биться в истерике из-за того, что не могла изменить ситуацию. Я хотела обратно, и неважно что там могло бы со мной произойти. Я была больна сумасшедшей идеей всадить Мубараку пулю в лоб. Но все закончилось. Я все потеряла.
Наконец, решив поднять голову и посмотреть перед собой, дабы стало легче, мой взгляд устремился вперед, и сразу же наткнулся на статную властную фигуру, стоящую напротив меня.
Как только ноги коснулись асфальта, слезы потеки с глаз.
– Папа...
Отец стоял напротив в сопровождении его водителя и еще нескольких человек, которые работали здесь. Но он тоже был на грани. Он не видел меня больше полугода, и за это время мы никак не связывались.
Медленным шагом он направился ко мне. Остановившись в метре от меня, он отдал мне честь, в ответ я сделала то же самое. Отец застыл в этой позе, а из его глаз полились слезы. Я видела боль. Я видела страдания. Все это как будто картинками блеснуло в его глазах.
Но дальше случилось то, чего я никогда в своей жизни еще не видела.
Отец снял фуражку, и начал опускаться передо мной на колени. Я плакала. Я была не в силах остановить этот поток эмоций, который лился из меня. Мне было больно видеть его таким. Он постарел за это время, седина начала проявляться еще больше, пока меня не было дома.
Отец обнял мои ноги, прижимаясь к ним головой, и заплакал, не отпуская меня ни на секунду. Я оставалась стоять на месте, и не сдерживала слез.
Он не должен был этого делать. Он был генералом. В его подчинении были сотни людей. Нельзя было показывать свою слабость ни перед кем в этом мире.
Я ужасно скучала за ним. Мне было безумно стыдно, что так поступила и в итоге приехала ни с чем. Я потратила все это время впустую. И в этом было больнее всего признаваться даже самой себе.
Я опустилась на колени, останавливаясь на одном уровне с отцом, и обняла его. Он обнял меня в ответ, гладил по волосам, по спине, успокаивал, хотя сам был в еще худшем состоянии.
Отстранившись от меня, он погладил меня по голове, целуя мои щеки.
– О господи, ты жива.... Моя дочь жива.... – Шептал он, гладя мои волосы. От этого я заплакала еще больше. Какой же никчемной я была.
– Прости меня. – Произнесла я, захлебываясь слезами. Отец улыбнулся, кладя свои ладони мне на плечи.
– Это ты меня прости.
Поднявшись с колен, он по отцовски отряхнул мои колени, как в детстве, и поправил форму.
– Поехали домой....
Наше время
Обпершись руками об руль, я прокручивала рандомные моменты с того времени, и сердце все еще сжималось от боли. Наверное я никогда не смогу забыть об этом.
Никакие сеансы с психотерапевтами и психологами не способны стереть это с памяти. Часть моей жизни, которая отложиться в моей голове на вечность.
Переведя взгляд на вход в больницу, я увидела как вышла блондинка в компании темноволосого парня, с которым они мило беседовали. И судя по жестам, он предлагал ее подвезти.
Закатив глаза, я открыла дверь и вышла из машины.
– Мелиса! – Крикнула я, привлекая к себе внимание подруги. В спешке она кинула парню «пока» и быстрым шагом направилась ко мне.
Улыбнувшись, она обняла меня, и поцеловала в щеку.
– Прости. – Сказала она, и с виноватым лицом посмотрела на меня. Я лишь закатила глаза и ничего не ответила.
Сев в машину я пристегнулась, заводя двигатель.
– Твои интрижки с молодыми ординаторами ни к чему хорошему не приведут. – Ответила с улыбкой я, на что подруга, ущипнула меня.
– Эй! Он всего лишь приветлив со мной! – Возгласила она, пристегиваясь. Я закивала, выруливая на дорогу.
Ее влюбчивость была самой большой проблемой. Если кто-то подмигивал ей, она уже таяла, и думала что это ее судьба.
– Не важно. Подробности мне знать не обязательно. – Сказала я, махнув рукой.
– Ты то? Задумывалась над своим одиночеством? – Спросила она, резко разворачиваясь ко мне. Я лишь нахмурилась, желая закрыть эту тему как можно быстрее и не нагрубить подруге. Человек которого я любила больше всего на свете – умер.
А человек, к которому я начала испытывать чувства – предал меня.
– Я больше не верю в любовь, и не хочу говорить об этом....