Хоббит время в спять

Укрывшись легким покрывалом, рыжий гном свернулся на земле в клубок, как самый здоровенный в мире еж. Мирное похрапывание длилось недолго — ровно до того момента, когда осторожная рука тряхнула его за плечо. Гном тут же вскинулся, поднимая короткий, но остро отточенный нож, с которым не расставался даже во сне. — Эй-эй, тише, это я, - торопливо пробормотал Бильбо, поднимая ладони и испуганно улыбнувшись. - Ну и реакция у вас, ребята! — А ты бы еще раньше разбудил, - язвительно отозвался Нори, щурясь спросонья. - Парень, я жил в самых злачных кварталах Залов Торина, мне нож тебе под ребра вогнать — дело пары секунд. Перепутаю тебя с кредиторами, дернусь — а потом что? Перед узбадом объясняться, с чего я его Взломщика прикончил?
Ну прости, прости, - повинился Бильбо. - Уже рассвело, я думал, ты выспался. Нори, слушай, поучи меня драться! Рыжий гном потянулся, смерил взглядом едва ли не подпрыгивающего на месте хоббита и усмехнулся. Затем с маху вогнал нож в бревна дэлони и поднялся, разминая плечи. На ночь Нори расплел волосы, и теперь они длинными прядями спадали по плечам, почти закрывая лицо. — Тебя же вроде Сам учит, - напомнил он, кивнув в сторону края платформы. Там, неспешно беседуя о чем-то с племянниками, устроился Торин. — И я за это благодарен, - закивал полурослик. - Только, видишь ли... Торин — воитель. Он берет победу силой, ловкостью и напором. Я перенимаю, что могу, но это не совсем мой стиль. Раз уж я вроде как Взломщик, то, наверное, должен знать и... ну... как ты сказал? Нож под ребро, увороты всякие... — Грязные приемчики, - продолжил Нори, и глаза его весело загорелись. - Ха, а я думал, что ты у нас весь такой благородный, как Торин! Парень, я мог бы показать тебе кое-что, да. Только мои услуги стоят очень и очень недешево. Вместо ответа Бильбо шагнул вперед и сильно толкнул его в плечо, резким рывком распахнув рубаху. На гладкую поверхность эльфийской платформы, звякнув, свалилась серебряная ложка. — Ого, и даже не моя, - сладким голоском пропел Бильбо, зловеще усмехнувшись. - Нори, одно из двух: либо ты ухитрился утаить серебро даже от гоблинов, когда те обыскивали вас, либо уже здесь разжился имуществом наших добрых хозяев. В любом случае, не думаю, что воров тут приветствуют. — Ты не посмеешь, - побледнел бывший воришка. Бильбо пожал плечами: — Я могу забыть об этом, если ты покажешь мне пару приемов. Я не прошу выдавать ужасные тайны воровского ремесла — это мне не нужно. Просто покажи, что делать, если на тебя напали сзади или если нет оружия в руках. Нори тяжело вздохнул. — С самого начала знал, что ты редкостная задница, Бэггинс, - проворчал он. - Ладно, иди сюда. Значит, сперва ты будешь нападающим, а я покажу, как вывернуть врагу руку, а потом... — Дядя, - Кили привстал и даже потянулся протереть глаза, не совсем поверив зрению. - Мне показалось, или Бильбо и впрямь валяет Нори по полу? Торин повернул голову, взглянул — и широко улыбнулся: зрелище редкое в исполнении обычно хмурого узбада. — Учится, думаю, - предположил он. - Если на нас снова нападут орки, гоблины или еще кто-то, каждый боец будет на счету. — Чего ему еще учиться? - Кили снова устроился рядом с братом, вольготно устроившись головой у него на колене. - И так нам достался самый кровожадный хоббит на свете. Торин вскинул бровь и на всякий случай еще раз глянул на полурослика, пытаясь разглядеть признаки кровожадности. В принципе, за них можно было счесть то, как яростно сейчас боролись Нори и Бильбо. — А кто Бомбура чуть не прибил, когда тот последний пирожок слопал? - напомнил Кили. - Все признаки ужасающего зла налицо. - Юноша перевернулся на живот и довольно вздохнул: - Не то чтобы как дома, но тоже хорошо. Жаль, что завтра уже в дальнейший путь! Почти две недели эльфы и гномы совместно строили корабль, на котором компания Торина Дубощита должна была продолжить свой путь. В процессе гномы умудрились слегка повздорить с местными хозяевами, но так же быстро и помирились, стоило поблизости показаться узбаду. Торин отлично знал вздорный нрав своего народа и не намерен был допускать новых обид между эльфами и своими ребятами. Тем более, что на сей раз и поводы были не особенно вескими. Их общее творение вышло чем-то средним между гномьей и эльфийской работой. От подданных Галадриэль корабль получил легкость очертаний и изящную резьбу вдоль бортов. Нос корабля украсила фигура дракона, распахнувшего крылья — получилось и впрямь красиво. Гномы позаботились о низкой осадке судна — все-таки плыть предстояло по реке, а не по морю. Бофур, имевший дело со строительством еще при Троре, до хрипоты спорил с эльфами, обсуждая угол крена, но ему пришлось уступить, поскольку Перворожденные имели гораздо больший опыт. Так или иначе, небольшой корабль был готов, и сейчас хозяева леса загружали в трюм припасы на несколько дней пути. Владычица Галадриэль пообещала, что с ее благословением корабль быстро домчится до северных границ Лихолесья, а там будет уже рукой подать до владений Трандуила. Торин не собирался снова переживать тошнотворные кошмары отравленного Чернолесья, так что лучше они придут к подземному дворцу Трандуила с севера, не рискуя снова попасться в паучьи сети или свалиться в одурманивающие воды ручья забвения. Торин еще немного полюбовался на то, как Нори, повалив Бильбо, заворачивает ему ладони за спину, попутно что-то объясняя, и решительно поднялся. — Отдыхайте, - напоследок посоветовал он племянникам. - У меня мерзкое предчувствие, что Азог сейчас караулит нас у границ Лориэна, так что готовьтесь быстро грести в случае чего. — Вот привязался этот поганый орк, - посетовал младший принц, встряхиваясь всем телом, как большой пес, и потянувшись проверить тетиву своего лука. - И чего ему надо от нас? Давно пора было понять, что его потуги нас прикончить бесполезны. — Кто его знает? - Фили щелкнул пальцем по лезвию меча, пробуя, как рукоять ложится в ладонь. - Может, ему просто приспичило узнать у Торина, как тому удалось вырастить такую шевелюру... Спасенный от вдохновленного Нори хоббит охотно признал, что хорошим бойцом ему не бывать, но останавливать болезненное обучение не пожелал и переключился на Двалина, умолив его показать, как правильно вставать в боевую стойку, чтобы не сбили с ног и не затоптали. Глядя, как побратим учит беднягу сквайра отыскивать центр тяжести и становиться, расставляя ноги, Торин только улыбнулся. Чего-чего, а упорства Бильбо было не занимать. Он и впрямь старался стать похожим на гномов — не внешне, но кое-какими повадками и навыками! Это отчего-то приятно грело самолюбие подгорного короля. Они покинули Лориэн на другой день, как и было уговорено. Пара недель отдыха благотворно сказалась на настроении путников: они перешучивались, вполне добродушно отвечали эльфам и от всей души поблагодарили владык Лориэна за помощь. — Светлого пути вам, господа, и пусть ваш дом встретит вас добром, - пожелал напоследок Келеборн. Его сиятельная супруга подняла ладонь, благословляя компанию. — Пусть ветра Манвэ Сулимо яро реют в парусах, чтобы вы скорее достигли цели, - прозвенел ее голос. - И да не настигнут вас никакие враги! Бильбо, который впервые путешествовал на настоящем корабле, с трудом сдерживал волнение. Для него, никогда не видевшего по-настоящему больших водных просторов, Андуин казался океаном, а их небольшое судно — огромным кораблем. — Потрясающе! - повторял он, бегая вдоль кормы и проводя ладонью по светлому дереву. - Просто великолепно! — Приятель, скажи это еще пару раз — и произойдет чудо, - посоветовал Кили, поймав беспокойного Взломщика за полу сюртука. - Лучше расслабься. Насмотреться на реку еще успеешь, за неделю пути надоест.

Единственное, что немного беспокоило Торина, взошедшего на борт последним — что Гэндальф не поплыл с ними. — У меня есть срочные дела на юге Лихолесья, и таким путем я туда не попаду, - туманно сообщил он накануне отплытия. - Мне хотелось бы пройти этот путь с вами, друзья мои, но есть места, где я нужен куда больше. Вам пока что ничего не грозит. Если все пойдет благополучно, встретимся у Эсгарота или у подножия Эребора. Он не прибавил: «Ведите себя благоразумно», но это явно подразумевалось. Эти несказанные слова звенели в мыслях короля, пока белый кораблик отплывал от берега и направлялся в устье Нимродэли, чтобы волны вынесли его на широкие просторы Андуина. «Будьте разумны и не совершайте ошибок!» Торин стоял на носу корабля — ну, вождю вроде как положено так стоять, чтобы вдохновить своих поданных, разве нет? Ветер яростно трепал пряди его волос, заслоняя горизонт сединой. Гном стоял неподвижно, чувствуя ледяные брызги на губах и положив ладони на мокрое дерево. — Я постараюсь, Гэндальф, - очень тихо шепнул он. *** Первый день плавания прошел спокойно, если не считать того, что зоркие принцы углядели вдалеке какие-то темные точки. Впрочем, те двигались так далеко, что не понять было, то ли это табун лошадей, то ли их преследователи на своих варгах. Двалин посоветовал раньше времени не беспокоиться и думать лучше о том, что будет, если ветер вдруг ослабнет. Но благодаря милости лесной владычицы и ее молитве ветра пока дули исправно. Плотные паруса кораблика раздувались, натягиваясь и подставляя широкие спины, и корабль влекло против течения Андуина почти так же быстро, как если бы они плыли к югу, по течению. Гномы готовы были спуститься в трюм и грести, но пока что наслаждались истинным чудом и самой беспечальной частью путешествия. Бильбо с Бомбуром ненадолго пропали на камбузе — или все-таки кухне, как упорно называл его незнакомый с морскими названиями полурослик — и вышли оттуда довольные и вкусно благоухающие сладостями. — Ужин будет обильным и вкусным, - пообещал хоббит. - Так что, господа, не советую задерживаться даже для того, чтобы полюбоваться здешними красотами. — Честное слово, Бильбо, - чуть позже, наслаждаясь ужином, прочавкал Двалин, - будь ты свободен, я бы тебя в мужья взял. Королей и принцев в каждой стране по десятку, а такие пироги печет не всякий. Хоббит смеялся, но было видно, что он доволен и благодарен друзьям. А брошенные наполовину в шутку слова побратима заставили Торина задуматься. Что будет, если... нет, когда они отвоюют Эребор? Он знал о своем священном долге, знал, что обязан принять трон и наследство деда, вести гномов к новому, лучшему будущему. Но справится ли он, сможет ли править полуразрушенным королевством? Пожелают ли гномы идти за тем, кто однажды утратил все? И еще — останется ли Бильбо рядом с ним? И если нет — как научиться жить без него? От этих новых сомнений Торин разом помрачнел. Он терпеть не мог терзаться выбором, но, увы, это было неизбежно. Если он хочет быть по-настоящему счастлив с Бильбо Бэггинсом, придется неизбежно выбирать. И в любом случае он что-то потеряет. Они оставили караулить на палубе Дори и Нори, а затем всем отрядом отправились спать. Нескольких маленьких кают не хватило бы на каждого члена компании по отдельности, так что Фундинулы улеглись в одной каюте с принцами, а остальные, предоставив узбаду и Взломщику отдельную каюту, поделились по-братски между собой. Торин лежал в покачивающейся в такт плеску волн кровати и смотрел в потолок. Его ночное бдение прервал Бильбо, прибравшийся на камбузе и быстро проскользнувший под теплый гномий бок. — Привет, - выдохнул он, сонно моргая. - Я думал, ты уже спишь. — Предпочел подумать... о всяком, - нехотя отозвался король. - Спите, мистер Бэггинс. Завтра рано вставать. Бильбо промычал что-то, вроде бы даже ласковое, и тут же засопел, улегшись на руку гнома. Торин задумчиво перебирал пальцами его волосы и смотрел в полумрак, раздираемый сомнениями. Множество поколений рода Дурина ставили долг и власть выше любви. Торин помнил деда, одержимого золотом, помнил отца, грезившего о престоле. Но он помнил и брата, беспечально мечтавшего о дальних странствиях, и видел племянников, которые плевать хотели на золото, если то приносило смерть и боль. Что выбрать ему? Торин чувствовал себя слишком старым, чтобы кардинально менять жизнь. Что важнее для него? Правление и наследие предков или тот, к кому так невыразимо стремится душа? Он знал, что сказал бы по этому поводу Гэндальф: «Торин, слушай свое сердце. Оно всегда знает верный ответ. Разумеется, ты не имеешь права оставить свой народ даже после того, как черное зло исчезнет из Эребора. Ты обязан править, иначе подведешь своих предков. Однако не может быть хорошим королем тот, чье сердце расколото на сотни осколков и кричит от боли». Проклятье! Этот маг не лучше эльфов — говорит и да, и нет, а бедному королю хоть разорвись! Торин сердито засопел, подгреб поближе похрапывающего полурослика и решительно закрыл глаза, задремав под еле слышный плеск волн. *** Пробудился он еще затемно. Снаружи было вроде бы тихо, только шумела широкая река. Гном приподнялся, осторожно освободившись от легкой хватки спящего любовника, и сел на кровати. Его слегка укачивало, но в целом Торин уже выспался, восстановил силы и был готов снова командовать и вести свой отряд дальше. Он поднялся, наскоро расплел перепутавшиеся за ночь волосы и оделся. Бильбо тихо застонал во сне, в отсутствие гнома разметался по кровати, что-то пробормотал. Торин склонился над ним, погладив по спутанным кудрям. Поскольку будить Бэггинса раньше рассвета было не только немилосердно, но и бессмысленно, Торин поднялся на палубу в одиночестве. Еще издалека он услышал будничную, привычную перепалку братьев Ри: — Между прочим, я не ждал, что у меня вырастет такой коварный и зловредный братец! Брал бы пример с Ори, на него в лесу даже птицы садятся, чувствуют, что он им вреда не причинит! — Да они просто его за пенек принимают, вот и не боятся! А тебя с твоим гнездом на голове и вовсе обожают. Пока спор не перерос в настоящий скандал, узбад нарочито громко протопал по палубе, остановившись между братьями. — Ну что, караульщики, много углядели? - нарочито ласково поинтересовался он. И только тут смущенные гномы, проследив взглядом за его указующим перстом, заметили, что вдоль реки движутся быстрые тени — куда ближе, чем давешние точки. — Махаловы ляжки! - охнул Нори. - Прости, узбад! — Потом повинишься, - рявкнул Торин. - Буди всех, мне нужен Кили с его острым зрением и луком! И скажи ребятам, чтобы не высовывались через борт. Дори, готовь щиты, эти гадины наверняка на нас стрелы обрушат! Орки особо и не таились. Они неслись вдоль реки, поспевая на быстрых варгах за ходом корабля. Если бы судно не держалось как раз посередине течения, кто-то из черных тварей уже наверняка попытался бы достать кораблик. Но они терпеть не могли плавать, тем более по реке, благословленной чарами владычицы Галадриэль. Это немного уменьшало опасность, но не исключало ее вовсе.

Какой-то особо храбрый или наглый орк вскинул над головой грубый лук, пустил стрелу на пробу. Та не долетела до корабля совсем немного, плюхнулась в воду. Орки завизжали, завопили, раздалось победное рычание. Они убедились, что стрелы не сгорают в воздухе и не ударяются о преграду — значит, магия подгорных жителей не защищала! Черные стрелы посыпались одна за другой. Торин ухватил лук, подаренный эльфами, не чинясь, собирал те немногие стрелы, что долетали до палубы, стрелял в ответ, особо не целясь — он больше хотел напугать орков, чем надеялся на реальный успех выстрелов. Выбежал Кили, на ходу натягивая сапоги и ругаясь сквозь зубы такими словами, что Торин непременно пожурил бы его, не будь ситуация такой опасной. Принц на ходу шлепнулся на колено, прячась за бортом, цапнул лук и принялся пускать стрелы так быстро, что руки его так и мелькали в воздухе. Несколько стрел нашли свои жертвы, но орки даже не остановились, чтобы подобрать упавших товарищей, и продолжали погоню. — Поля Радости, - сообщил Балин, осторожно, перебежками добравшись до узбада и устроившись со щитом перед ним. Стрелял старик по-прежнему отлично, но предпочел в этот раз оберегать воспитанника. — Что? - Торин тяжко выдохнул, глянув на друга. У него уже ныли пальцы от тугой тетивы. — Поля Радости проплываем, говорю, - пояснил Балин досадливо. - Гиблое место. Тут в низовьях заболоченные места есть, где когда-то погиб людской король Исилдур. Орки тут частенько появляются, а люди, какие жили в этих краях, давно уже переселились ближе к Эсгароту. На берегу мелькнуло что-то белое. Торин, торопясь, высунулся из-за щита, мимо его уха свистнул черный клюв, но узбад даже не обратил на это внимания. Он угадал: по берегу, пригнувшись к холке своего варга, мчался Азог. Вылез, гадина! Как ни пытался Торин напомнить себе о хладнокровии и разуме, глаза невольно заволокло алой пеленой. Достаточно было вспомнить, как эта тварь поднимала за волосы отрубленную голову Трора — и Торин уже готов был броситься на стрелы, лишь бы добраться до горла Азога. Он уже хотел вскочить и, рискуя, перебежать ближе к борту, чтобы ничто не заслоняло ему зону обстрела, как вдруг его дернул за руку Двалин. Друг выглядел встревоженным и ужасно злым. — Куда прешь? - рявкнул он. - А вдруг там вокруг Азога с десяток мелочи навроде нашего Взломщика в засаде? Бегут себе, а как вылезешь — тут же поцелят, и прости-прощай, Король Подгорный! — Ничего, - хрипло выдохнул Кили, который просто не мог молчать в такой ситуации. - Взломщики нашему дяде не страшны. Он их всех быстренько очарует. Взгляд, которым наградил обнаглевшего племянника король, не сулил тому долгой и спокойной жизни, однако своей цели Кили добился: красная пелена перед глазами Торина разошлась. Он тряхнул головой, скрипнул зубами и мысленно пожелал Азогу хотя бы утонуть. В стороне вскрикнул Ори. Одна из стрел все-таки достала его, впившись в кисть руки. Юный гном повалился на палубу, и братья тут же оттащили его в сторону. В отместку Кили удачно пущенной стрелой сбил вражеского лучника, причем попал точно в горло. — Пороги! - заорал Двалин. - Впереди пороги! Гномы бросили луки и, по-прежнему укрываясь щитами, спрятались за мачтами, хватаясь кто за что смог. Река бурлила впереди, из воды показались огромные камни, обкатанные волнами до полированной гладкости. — Ну, братцы, самое время молиться Махалу, - упавшим голосом заметил Балин — и с ним все согласились. Торин бросился к рулю, вывернул его вправо — пусть ближе к оркам, но если попадут между валунов, тут верная смерть! Снизу в днище корабля ударила вода — с такой силой, что всех пассажиров подбросило. Волны приподняли суденышко, и на миг Торину показалось, что внизу, из самой реки, доносится громкое ржание водяных коней. Гномы невольно закричали от восторга и ужаса, когда волны переносили их корабль через пороги. Благая воля владычицы Галадриэль — а может, и добрая магия Гэндальфа, — продолжала хранить их, помогая в смертельной опасности. До ушей Торина сквозь рев воды донеслись крики Азога — тот, видимо, командовал своим оркам подстрелить проклятых гномов, пока еще не поздно. Но вода поднялась слишком высоко, и как ни ярился Бледный орк, никто из его подчиненных не сунулся в бурлящее течение. Кораблик вскинуло вверх, хорошенько тряхнуло — и с размаху опустило на воду, после чего он помчался вдвое шибче, будто спешил удрать от врагов. — Давно бы так, - прохрипел Двалин, отплевываясь от воды. - Все живы? За борт никто не выпал, по счастью, хотя Кили, рискнувший выпустить еще пару стрел с самой вершины волн, был к этому близок. Торин привычно стукнул его по затылку, поворчав за неосторожность, и коротко обнял. Нори и Дори, разом забыв про разногласия, хлопотали над младшим братом. Оин поспешил к ним, даже не выжав промокшую бороду — раненый важнее! Стрелу аккуратно сломали и выдернули из раны, кровь лекарь остановил, помазав рану остро пахнувшей мазью. — Яда нет, - громко заявил он, осмотрев края дырочки. - И кость вроде целая. А мясо нарастет. Ори, как бы ни было ему больно, облегченно улыбнулся и продолжал улыбаться, даже когда Дори заворчал на него — мол, зачем рискуешь, дурень молодой? Жить надоело? Убедившись, что весь его отряд цел, Торин огляделся по сторонам в поисках Бильбо. Взломщика нигде не было видно, и у короля нехорошо сжалось сердце. Проклятье, если бедняга выпал за борт... Он оставил Балина командовать усталым отрядом и метнулся к каюте. Надо было проверить, хотя от такого шума и грохота и мертвый бы проснулся... Когда он распахнул дверь, Бильбо сел на кровати, сонно потирая глаза. — Ч-шо слух-а-ах-чилось? - широко зевнул он. Узбад остановился на пороге и изумленно уставился на полурослика, покачивая головой. Хоббит покраснел: - Я умудрился проспать что-то важное, да? — Не особенно, - гном почувствовал, что его неудержимо тянет улыбнуться, и шагнул к Бильбо, крепко его обняв. - Просто я в очередной раз убедился, что вы, хоббиты, крайне стойкие существа в любых обстоятельствах.

Кое-как обсушившись, гномы устроились на отдых — прямо на палубе, в тени кормы и мачт, чтобы быть настороже всем отрядом. Они переговаривались вполголоса, обсуждая случившееся, и все сошлись на том, что и от эльфов с их магией бывает несомненная польза. Значит, видно, не зря Торин решил поговорить с лесным королем и попросить его о помощи. — Не спешите расслабляться, - посоветовал Двалин, глядя на довольных товарищей. - Зная эту бледную дрянь, Азога, могу сказать, что он еще приготовит нам какую-нибудь ловушку, а то и не одну.

Значит, тем более надо выспаться как следует, - зевнул Нори, подгребая к себе заплечный мешок старшего брата и явно готовясь устроиться на нем поудобнее. — Ах ты наглец, - тут же заворчал Дори. - Совесть у тебя есть вообще? — Я потом поищу, может, где и стырил ее, - сонно буркнул рыжий воришка и прикрыл глаза, делая вид, что уже не слушает ворчанье брата.  Речное течение стало тише, замедлилось. Двалин, оставшийся караулить первым, поглядывал на воду, опасаясь, что придется-таки отряду взяться за весла, но обошлось. Очевидно, эльфийская магия стала понемногу иссякать, истощенная борьбой с мощным течением Андуина и крутыми порогами, однако пока что ее хватало на то, чтобы нести кораблик дальше. Через некоторое время к Двалину присоединились Торин и Бильбо. Хоббит был смущен донельзя тем, что попросту проспал атаку врагов, и тут же насел на Двалина, умоляя его показать еще пару приемов с мечом. Да так ретиво взялся исполнять показанные движения, что чуть было и впрямь не выпал за борт.  Торин отошел ближе в борту, чтобы не мешать тренирующимся, и поглядывал на небо. Не было нужды нюхать воздух, чтобы понять: ветер крепчал и стал холоднее. Они приближались к северной части Средиземья и вскоре должны были достигнуть дальнего края Лихолесья. Черный и мрачный лес давно уже возвышался на горизонте, а теперь, когда река вильнула в его сторону, и вовсе приблизился, навис угрюмой громадой. Торин знал, что где-то там, за этими деревьями, высится его родная Гора, однако все равно смотреть на лесную кущу было неприятно. Слишком свежи оказались воспоминания о том, как они едва не сошли с ума в этом душном и негостеприимном лесу.  День был ясный, и солнце ярко светило в небесах, отдавая все летнее тепло. Это немного успокоило короля — вряд ли Азог и его шайка вылезут под открытые лучи дневного светила раньше, чем окончательно стемнеет. У отряда был целый день в запасе. Однако Торин знал хитрость старого врага. Наверняка тот вместе со своими подручными следует вдоль реки, держась под кронами далеких деревьев. Быстрые лапы варгов донесут орков до Андуина, стоит в мире опять воцариться темноте, и тогда ситуация с обстрелом может повториться.  — Мы тут как мишень, у всех на виду, - пробормотал узбад, только теперь осознавая некоторые недостатки в своем плане. - И Азог это знает. Он встрепенулся, выходя из своей задумчивости, и бросился будить товарищей. Сонные гномы сперва вяло зевали, не понимая, что опять растревожило их предводителя. Но когда Торин быстро объяснил свои опасения, отряд посерьезнел. — Думаешь, на сей раз они придумают что-то похуже? - поежился Бильбо. Ему вовсе не улыбалось оказаться под стрелами. Зная свои невеликие способности к воинскому искусству, хоббит всерьез опасался пасть смертью храбрых.  — Будь я на месте Азога, - мрачно проговорил Торин, - воспользовался бы камнями побольше или метил в борт корабля, чтобы пустить его на дно. Не знаю, что он придумает на самом деле, но думаю, что нам надо срочно покинуть судно. Балин покрутил головой, осматриваясь, и сообщил: — Мы миновали уже довольно значительное расстояние от Лориэна. Скоро вроде бы должен показаться Старый брод. Когда-то я путешествовал здесь с торговцами из нашего народа и еще не вполне забыл эти края.  — Тогда время спешиваться, друзья, - подытожил узбад. - Лучше рискнуть и затеряться в густых чащобах, чем под стрелами орков пробиваться к северу, в топкие болота. — Болота! - вскричал мистер Бэггинс, тут же представив, во что превратится шерсть на его ногах в трясинной грязи. - Боже правый, только не болота! Лучше пройдем через лес. Я даже готов встретиться с тамошними ужасами, если нужно.  Приняв решение, гномы больше не мешкали. Они собрали в мешки побольше провизии, наполнили фляги чистой водой и упаковали спальные мешки. — Как только покинем борт, плывите к берегу, - велел Торин. - У нас будет всего несколько часов, чтобы добраться до леса и укрыться в нем, или орки обнаружат наш побег. Бильбо плавал не очень-то хорошо, несмотря на то, что провел долгое время в компании гномов и вместе с ними миновал несколько рек. Торин велел принцам приглядеть за полуросликом и в случае чего поддержать его на поверхности.  Двалин длинной жердиной мерил глубину воды — и когда корабль пошел очень медленно, а жердь царапнула по дну, велел всем немедленно слезать с корабля. В этом месте Андуин был довольно узок — просто идеальное место для засады. Орки наверняка рассчитывали, что отряд Торина застрянет тут до темноты. Гномы тут же набросили канаты на обкатанные водой валуны, торчавшие из воды посреди брода, и торопливо спрыгнули в неглубокую реку. Здесь и впрямь был брод, и даже Бильбо не грозило утонуть на таком мелководье — чему он немало обрадовался.  Забросив мешки на спины, гномы бегом преодолели брод. Бережливый Глоин снял нетуго затянутые веревки, ненадолго притормозившие их кораблик, и смотал их, убрав в мешок. Хорошая веревка и впрямь на вес золота в походе. Лишенный привязи, их корабль медленно поплыл дальше — так медленно, словно благая магия больше не поддерживала его. Кажется, суденышко даже стало сносить течением в обратную сторону.  Пока они добрались до леса, хоббиту все же пришлось проехаться на спинах пары своих товарищей, поскольку он попросту не успевал за их размеренным тяжелым бегом. Гномы выносливы от природы и могут бежать очень быстро, если надо — а сейчас необходимость долгого бега была как никогда остра. Так что мистер Бэггинс даже не смутился, попросив друзей об одолжении. Фили на ходу бросил свой мешок брату и поднял Взломщика на закорки, поудобнее перехватив под ноги. Бильбо оставалось только держаться крепче и благодарить друзей за то, что они его так выручали.  Они выбрались на открытую местность — тут не было даже холмов, в изобилии раскинувшихся вдоль реки, только высокая густая трава — и припустили что было сил, торопясь укрыться во тьме Лихолесья. Бедный Бильбо едва не свернул себе шею, оглядываясь на бегущих позади товарищей. Он очень боялся, что кто-то отстанет или вслед за ними появятся орки. — Быстрее, быстрее! - подгонял Торин. - Солнце уже к закату клонится. Если не хотите получить стрелу в спину, поднажмите!  Они с разгону ворвались в густые заросли и пробежали еще немного, ломая ветки, пока спутанный кустарник не остановил их. Гномы повалились на землю, тяжело дыша. Бифур вполголоса ругался на кхуздуле, и остальные пару мгновений благоговейно внимали его заковыристым оборотам. Даже Бильбо невольно заслушался, хотя не понял ни слова. Когда увечный гном умолк, компания в изумлении уставилась на то место, с которого они пришли. Поломанные сучья кустов и примятая трава шевелились, хотя вокруг было тихо и ни ветерка не шевелилось под этими нависшими кронами. — Лес живой и презлобный, - прошептал Балин. - Идемте быстрее, друзья. Через некоторое время тут не останется и следа от нашего присутствия, так что Азогу нипочем не найти, где мы вошли в лес.

Впрочем, они еще успели заметить, как далеко в стороне занялось оранжевое зарево пожара. — Сволочи! - выругался Кили. - Должно быть, не поленились поджечь наш корабль огненными стрелами. Так жаль! Мы над ним трудились столько времени... Нет для гнома ничего обиднее, чем лишиться чего-либо, созданного своими руками или накопленного честным трудом. За потерянные сокровища они умеют мстить, как никто иной, за исключением, быть может, только драконов. Но будь гномы так же велики и умей они дышать огнем, непременно бросились бы мстить оркам прямо сейчас.  — Что ж, возблагодарим судьбу и леди Галадриэль за то, что этот корабль так сократил нам путь, - промолвил Торин. - Двигаемся дальше, друзья — и поменьше шума, молю вас! Этот лес опаснее, чем вы думаете. На этот раз им пришлось идти не по протоптанной тропе, и Торин не раз вспоминал, как было трудно даже тогда, когда под ногами у них простиралась узкая дорожка. Впрочем, Лихолесье коварно: оно вполне может сбить их с пути, завести в ловушку и скрыть тропу обманным мороком. Подумать только, а ведь еще при деде Торина, Троре, здесь было безопасно путешествовать!  Они как раз пытались продолжить путь и взять немного к северу, чтобы отыскать тропу, когда обнаружили значительную помеху — первую из пакостей, что готовил им лес. Торопясь уйти от Азога, отряд забрался в густой кустарник, снаружи еще могущий похвастаться зеленью, но внутри сухой и корявый. Ветки в нем гнулись и выкручивались, как осот, некоторые были совершенно мертвыми и ломались от прикосновения. Острые крючья сучков гнулись, ломались, нещадно царапались, так что очень скоро весь отряд приобрел кровавую раскраску, схожую с узором на лицах дикарей-орков. Гномы отплевывались от сухих частиц коры, что забивалась в горло и мешала дышать.  — Это... каторга... - прохрипел Кили, который даже теперь не мог помолчать. — Хуже, - простонал Фили, рванувшись изо всех сил. Бедняга добился только того, что запутался в ветках, а одна его нога застряла так прочно, что он не мог и шагу ступить. Рядом зло рычал Двалин. Старый воин терпеть не мог врага, которого нельзя убить, а сухие ветки, сколько их ни руби, казалось, только прибавлялись. Двалин запутался в них наподобие пугала на пшеничном поле — так же враскоряку и так же без шансов сдвинуться с места.  Тут им весьма пригодились Бильбо и Ори. Самые легкие в отряде, они не так сильно давили на кусты весом и меньше проваливались в мешанину корней. Обнажив кинжалы, оба взялись помогать товарищам, обрезая ветки и выпутывая гномов из ловушки. — Вот ведь гадство! - ворчал Кили, вылезая из-под толстого сука, под которым пытался было пролезть, да застрял. - Еще чуть-чуть — и мы бы превратились в часть этого леса! На меня уже вроде бы какая-то птица села... — Она тебя приняла за пенек, - серьезно откликнулся его старший брат.  Гномы пытались бодриться, но в глубине души чувствовали гнетущую атмосферу леса. Как оказалось, Кили со своим мрачным прогнозом о становлении частью леса попал в точку: приглядевшись, освобожденные гномы обнаружили под ногами не только ветки, но и чьи-то косточки. Некоторые из них принадлежали, видимо, неосторожным зверькам, попавшимся в ловушку и умершим от голода, но другие были куда более крупными. Не хотелось даже думать о том, кому они могли принадлежать. — Дойдем до Трандуила — потребую, чтобы он послал сюда своих бездельников-стражей с топорами и факелами, - сердито вздохнул Торин.  И Бильбо, и Ори досталось вдоволь благодарности от всех членов отряда — правда, хоббиту причитались еще крепкие объятия и не вполне скромный поцелуй от Короля-под-Горой. Неприхотливого Бэггинса вполне устроила такая награда. Впрочем, выбраться было не так сложно — куда труднее оказалось продолжить путь. Кусты и деревья тут разрослись так плотно, что почти некуда было поставить ногу без риска ее вывихнуть. Приходилось ступать медленно и аккуратно, глядя в землю. Идущие впереди, как могли, расчищали дорогу более молодым и слабым.  Будь положение не столь серьезным, Бильбо посмеялся бы: весь отряд топал, кренясь и шатаясь, будто перебрали эля на празднике. Но сейчас отчего-то смеяться не хотелось, вокруг было слишком мрачно и жутко. Вскоре гномы остановились на ночлег. Идти в кромешной темноте, что наступила под сводами деревьев Лихолесья ночью, было трудно даже им, что уж говорить о бедняге полурослике. — Привал, - скомандовал Торин. - Бифур, Бофур, ваша стража первая! Поглядывайте вокруг, я жду от этого леса неприятных сюрпризов.  Одно было хорошо: если бы орки вдруг напали на их след и решили преследовать отряд, гномы сразу бы их услышали по жуткому треску кустарника и успели бы скрыться. Когда это было действительно необходимо, подгорный народ умел передвигаться очень тихо. Хотя для Бильбо, умевшего не колыхнуть ни веточки в густом лесу при ходьбе, гномы все равно оставались кошмарно шумными.  В Лихолесье ночью оказалось весьма прохладно. Осень была еще далеко, однако в этих краях было душно днем и холодно ночью, словно в далекой пустыне Харада. Бильбо стремительно замерз и, чуть посомневавшись, решил перебраться ближе к Торину. Все равно в такой темноте не будет видно, как они обнимаются, философски решил он и шепотом позвал гнома. Торин откликнулся сразу же — видно, не спал, — и Бильбо быстро пополз на голос, на ощупь найдя гнома. — Я здесь, - со смешком поправил его Торин — как оказалось, хоббит вознамерился обниматься с Двалином. Спешно извинившись, полурослик скорректировал свою траекторию, провожаемый гулким смешком старого воина. Хорошо этим гномам смеяться, у них-то в темноте зрение хорошее!  Торин охотно обнял его, когда полурослик все-таки добрался до него и устроился рядом. Даже в ночном холоде Торин оставался очень теплым, и Бильбо благодарно пристроил замерзшие босые ноги рядом с его ступнями. — Так лучше, - прошептал он, ткнувшись холодным носом в плечо гнома. Король поцеловал его в макушку. — Я знаю как минимум три способа хорошо согреться, - усмехнулся он. - Но сейчас тебе подойдет только крепкий сон рядом со мной.  Однако Бильбо не спалось. Он перестал дрожать и расслабился, но Торин все равно слышал его неровное дыхание — спящие так не дышат. Хоббита что-то тревожило. Немного подождав, король шепотом поинтересовался, что стряслось. — Этот лес, - беспокойно сказал Бильбо. - Я постоянно чувствую на себе чьи-то злобные взгляды, а со всех сторон как будто давит что-то. — В прошлый раз было так же тяжело, - откликнулся Торин. - Это злая магия, которая поселилась тут недавно. Не бойся ничего, любовь моя. В случае чего мы все защитим тебя.  — Дело не в этом, - хоббит слегка дернулся, теснее прижавшись к королю. - Я и сам могу постоять за себя, если что. Меня больше беспокоят не звери, а то, что ползет на нас с юга. Там вроде бы холоднее, чем должно быть, Торин. И я... я будто чувствую нечто ужасное, что движется оттуда на север. Как бы щупальца мороза, которые шевелятся и ощупывают меня. Это отвратительно!

Вместо ответа Торин осторожно расстегнул ворот рубашки полурослика и распустил его шейный платок. Ничего непристойного — просто коснулся его груди ладонями и несколько раз энергично провел вверх и вниз, массируя прохладную кожу, стирая незримое гадкое касание злой магии. Торин знал, что Бильбо чувствителен к злу. Хоббиты не обладают магической силой, однако почти все они могут ощущать великое зло или великое добро, находясь неподалеку от него. Торину, который ничего такого не чувствовал, это казалось удивительным.  Когда он закончил свой массаж, Бильбо благодарно вздохнул и потянулся поцеловать короля. Они немного полежали, обнявшись, лениво касаясь губами губ друг друга. Торин даже подумал, что это отличный способ некоторым образом противостоять душной магии Лихолесья: чувствовать рядом родное сердце, так успокаивающе бьющееся напротив твоего собственного. Он уснул, сжимая хоббита в объятиях и наконец-то сам расслабившись.  Спустя некоторое время Бильбо проснулся. Как ни странно, он выспался и не чувствовал себя усталым, хотя проспал только три-четыре часа. Из-за густых ветвей не было видно солнца, но рассвет наверняка был уже над горизонтом, Бильбо понял это, обнаружив, что видит и себя, и Торина, и других гномов. Он поднялся, освободившись из плена спального мешка, и направился к часовому — перед рассветом сегодня дежурил Балин. — С добрым утром, - с некоторым сомнением поздоровался Бильбо. — Пожалуй, - согласился старый гном. - Тут, конечно, не лучшее место для прогулки, но мы не так уж дурно провели ночь.  Поскольку разжигать тут костры было равносильно самоубийству, Бильбо не стал беспокоиться о завтраке. Он достал из мешка кусочек лембаса — у них еще осталось немного этих эльфийских хлебцев — и принялся жевать, стараясь растянуть удовольствие. — Не волнуйся, дружок, нам не так долго осталось терпеть эту тревогу и духоту, - обнадежил его Балин. - Если все пойдет хорошо, через день-другой мы выйдем к лесным холмам, под которыми простирается дворец короля Трандуила. Надеюсь, Торину удастся с ним договориться. Сколько его знаю, мой воспитанник никогда не был особо терпелив и вежлив... Впрочем, думаю, мы оба сможем ему помочь в этом нелегком деле.  Бильбо едва не поперхнулся хлебцем, услышав, что Балин прочит его на роль дипломата. — Да уж, - нервно рассмеялся полурослик, - раз я привык к одному королю, стоит поболтать и с другим, а? Он еще улыбался, когда Балин вдруг дернул его за руку и шепотом велел лечь на землю. На Бильбо вдруг накатила волна жгучего холода, и он упал, как подкошенный, сжавшись в комок.  Вокруг стремительно потемнело, будто какой-то великан набросил на мир черное покрывало. Ничего не видя вдали, хоббит не на шутку испугался. Ежась, он придвинулся ближе к старому гному, и тот обхватил его за плечи, защищая от опасности. Вдалеке послышался цокот копыт, неведомо как прорвавшийся сквозь пелену тишины Лихолесья. Стало еще холоднее, будто повеяло северным ветром. Незримая покуда лошадь шла медленно, едва передвигая ноги, но все-таки приближалась. По земле поползли седые клоки тумана — может, предутреннего, а может, и колдовского, Бильбо не имел понятия и не хотел знать.  Гномы проснулись и, не сговариваясь, сбились в кучку. Теперь уже не только чувствительный хоббит ощущал страх и какое-то зло, что неумолимо двигалось в их сторону. — На деревья, - шепотом приказал Торин. - Там сейчас безопаснее, чем на земле.  Торопясь и стараясь не упасть, отряд кое-как взобрался на нижние ветки корявых, мертвых деревьев. Те недружелюбно поскрипывали, но хотя бы не оживали и не скидывали непрошеных гостей вниз, и на том спасибо. Затаившись, гномы и хоббит невольно смотрели вниз, стараясь разглядеть опасность. И они ее увидели. Из черноты, павшей на лес, вынырнул всадник — по виду вроде бы человек, но в таком плотном балахоне, что разобрать, кто он, не было возможности. Он восседал на высоком коне, облаченном в черную броню, и двигался не спеша, как прилив. Голова всадника была низко опущена, он будто обнюхивал землю.  Это не был орк или другой преследователь отряда, но никому и в голову не пришло окликнуть случайного путника и предложить ему разделить трапезу. Каждый чувствовал страшный холод, исходивший от этой зловещей фигуры. Все молчали, даже когда всадник проехал прямо под теми деревьями, на которых сидели гномы. Седые клоки тумана стелились за всадником по земле, будто заметали его путь. Бильбо, сидевшему чуть выше остальных, вдруг показалось, что он слышит голос — скорее даже шепот, будто некто звал его. Чувствуя, как встают дыбом волосы, сквайр схватился за карман сюртука, где лежало волшебное колечко. Нестерпимо захотелось скрыться от этого ужасного шепота, стать незримым, чтобы отступил этот ледяной страх...  Но тут его колена коснулась рука Торина, сидевшего на нижней ветке, и живительное тепло проникло сквозь тонкую ткань к коже. Бильбо невольно ответил на касание, сжав рукой ладонь гнома. Ужас отступил, и, посмотрев вниз, хоббит убедился, что страшный всадник пропал в тумане.  Один за другим гномы спустились на землю и шепотом, чтобы не нарушать лесную тишину, обсуждали странного всадника. — Жуть! - выразил общее мнение Кили. - У меня такое ощущение было, как будто внутренности заморозило. Только и думал — хоть бы он на меня не глянул, только бы не поднял голову! — Почти так же страшен, как наш мистер Двалин в бою, - подтвердил старший принц. - Помню, как-то столкнулись мы с бандой гоблинов в Синих горах, Двалин на них как кинется — те со страху обделались! — Главное после такого боя — не смотреться в зеркало, - согласился Кили, ухмыляясь. - А то тоже придется портки менять.  Бильбо улыбнулся, глядя, как сердитый воин грозит топором принцам, и ощутил, что страх совсем пропал. — Как думаешь, что это было? - тихонько спросил полурослик у Торина, когда отряд продолжил путь. Узбад пожал плечами: — Не человек, я полагаю. Мало ли чудовищ в этом лесу! Советую поменьше думать о монстрах и побольше — о том, как бы не вывихнуть ногу на этих проклятых корнях.  Мысль была здравая, и хоббит сосредоточился на дороге. К счастью, переплетения веток и корней вскоре закончились и идти стало полегче. Темный полог леса окончательно сомкнулся над путниками, ветви склонились ниже, и отряд Торина углубился в самую гущу зловещего Лихолесья.

То тут, то там стали попадаться нити паутины. Заметив их, Торин велел отряду обходить белые скопления нитей и вообще стараться держаться подальше. В памяти было еще слишком живо воспоминание о том, как позорно они влипли в прошлый раз с этими пауками. Можно было не сомневаться, что и теперь здесь обитает не меньше этих чудовищ. Лучше не тревожить лес и стараться не привлекать к себе излишнего внимания. Чем скорее они доберутся до владений Трандуила, тем лучше. Кстати, в этом смысле паутина даже пригодилась. В Лихолесье легко было заблудиться — нечаянный путник начинал кружить, терял дорогу и плутал в зарослях, обезумев от духоты и мрачных видений, нагнетаемых лесом. А вот если идти все время в противоположную от густых белых сетей сторону, можно было рано или поздно наткнуться на расчищенные эльфами территории.

Какая жалость! - вздыхал Балин, перебираясь через густой валежник и придерживая длинную бороду, чтобы не вляпаться в паутину. - Когда-то здесь было просто чудесно. Я еще помню, как приезжал в гости к лесному королю вместе с королевской свитой, когда Трор не погряз в жажде наживы... Старик виновато покосился в сторону Торина, но тот сделал вид, что не слышал нелестного отзыва о своем деде. В конце концов, старика Трора и впрямь сгубило семейное проклятье, так чего обижаться? Балин прав.  — Здесь был чудесный густой лес, но светлый и чистый, и этой ужасной паутины не было в помине, - продолжил Балин, обращаясь больше к принцам, Ори и Бильбо, которые не могли знать, каким Лихолесье было прежде. - Владения эльфов простирались дальше, чем теперь, и повсюду можно было ощутить их присутствие. Быть может, подданные Трандуила замкнуты и не слишком любят нас, гномов, но они по крайней мере были союзниками и не чурались нашего общества. А теперь поглядите на это! Как можно было до такой степени запустить собственные владения?  Бильбо слышал голос Балина — но мысли его были далеко. Он снова и снова вспоминал странного всадника, который медленно ехал сквозь чащобу, застывший и жуткий. На коротком привале, когда гномы пытались отдышаться и жадно пили тепловатую воду из фляг, Бильбо осмелился спросить у Торина: — Как думаешь, кто это был? Ну, тот, в черном... — Не знаю, - узбад нахмурился, не желая признаваться самому себе, что от упоминания странного существа ему самому стало не по себе. - Мало ли тут подозрительных тварей! Трандуил порядком запустил этот лес. Тут могли поселиться черные колдуны и некроманты.  — Тьфу! - звучно сплюнул Двалин при упоминании колдунов. - Вот уж самое паршивое племя! Живут в глубоких сырых норах, роются в земле, ищут какие-то секреты, которых там отродясь не было, беспокоят мертвых... — Ну да, ведь копать землю можно только вам, гномам, - хитро усмехнулся хоббит. Двалин сердито тряхнул бритой головой: — Не путай некромантов с честными тружениками, приятель! Мы добываем из недр гор сокровища и золото, чтобы продать наши изделия и накопить богатство. Мы никогда не посягали на черные тайны, которые могут привести к беде.  Он отстаивал честь своего племени с таким жаром, что никто не решился возразить. Даже Балин, который с печалью припомнил обстоятельства потери великого государства Мории. Тогда гномы все-таки позволили себе больше, чем следует, и раскопали в недрах глубин черный мрак и первичный огонь. Никому не должно прикасаться к таким мрачным тайнам и будить первородную тьму. А уж тем более противоестественно, когда люди — одни из светлых созданий, по замыслу Эру — предаются Тьме и начинают искать встреч с мертвыми.  Передохнув и чуть подкрепившись, отряд двинулся дальше. Бильбо быстро устал, но упрямо шел наравне с остальными, преодолевая шаг за шагом и с отвращением чувствуя босыми ногами склизкую почву под ногами. Наверное, тут проползали какие-то мерзкие твари, основательно загадившие путь своей слизью и слюнями. Лишь бы только не встретиться с их собратьями! Они передвигались как можно тише и, как только видели что-то подозрительное, старались спрятаться в кустарнике. Раз или два им показалось, что среди ветвей мелькали черные тени всадников или им подобных, а ближе к вечеру налетел внезапный слабый ветерок, принесший с собой отвратительную вонь гнилой плоти и крови. Торин поспешил велеть товарищам убираться подальше от этого места.  Однако на второй день пути по лесу паутина стала реже, и вокруг появился легкий рассеянный свет, будто солнце все же пробивалось сквозь высокие кроны. Это приободрило гномов. — Мы идем в правильном направлении, - заявил Торин, и лишь те из сородичей, кто очень хорошо его знал, смогли уловить в голосе узбада облегчение. Все-таки он сомневался, что им удастся не заплутать на сей раз.  Вскоре все путники ощутили, как с плеч будто упал тяжелый груз. Идти разом стало намного легче, да и воздух вокруг слегка очистился. — Как же хорошо, когда не чуешь, будто в спину кто-то глядит, - заявил Кили. - У меня постоянно было ощущение, что какой-то здоровила пялится вслед и прикидывает, как бы получше меня сцапать. Гномы молча согласились с юным принцем. У каждого из них в той или иной мере было это чувство.  Торин чуть задержался, поджидая Бильбо. Хоббит плоховато выглядел: бледный, с запавшими от усталости глазами, под которыми резко обозначились синеватые тени. — Все нормально, - криво улыбнулся он, заметив взгляд короля. - Я иду, Торин. Не нужно останавливаться из-за меня. — Просто хотел сказать, что горд тобой, - негромко заметил тот. - Ты чувствуешь здешнюю тьму куда больше, чем любой из нас, но все же продолжаешь путь и даже не жалуешься.  Он поддержал полурослика за плечи и мимолетно коснулся губами его лба. Простое проявление участия и нежности — и Бильбо немного оживился, задышал посвободнее. Торин с удивлением подумал, что лесная тьма, царившая здесь, и впрямь медленно убивала полурослика — исподволь, потихоньку, постепенно. Хоббиты не предназначены для Зла и, в отличие от гномов, больше подвержены его тлетворному влиянию. Торин с состраданием смотрел на усталое лицо своего Взломщика — и восхищался тем, как тот терпеливо продолжает путь и верит в него, короля в изгнании.  К ночи резко похолодало. По земле поползли пятна инея — это сейчас-то, летом! — а в воздухе повисла неприятная промозглая мга, забивающая легкие. — Привал, - скомандовал узбад, откашливаясь и с отвращением чувствуя горьковатую морось на губах. - Надо перевести дух и поспать немного. Кили, Фили, подежурьте сегодня. Но только посмейте уснуть! — Ну что ты, дядя, - старший принц напоказ приготовил клинки и воинственно ими взмахнул. - Никто и близко не подойдет, чтобы мы их не заметили!  — Ужасно хочется пить, - простонал Бильбо, растянувшись на земле и потирая ноющие щиколотки. Ноги изнутри будто грыз какой-то гадкий зверек — да притом старательно, каждую жилку! — а горло царапало сухостью до боли. Торин молча передал ему свою фляжку. Хоббит, как ни был мучим жаждой, сделал лишь несколько жадных глотков. Надо было оставить воды и королю. К тому же, вода все равно была теплой и совершенно невкусной.  Они устроились у корней деревьев, убедившись, что сверху не нависают прочные канаты паутины. Хоббит растянулся на холодной земле, прикрыв глаза, но сон не шел. Давящее чувство чужого взгляда, к счастью, пропало, но он все равно ощущал тяжесть во всем теле, и шевелиться было смерти подобно. Через некоторое время мистер Бэггинс почувствовал еще большую жажду, чем прежде. Вода неуклонно покидала тело вместе с душной испариной, и губы слиплись от нехватки влаги. Он приподнялся, с трудом развязал дорожный мешок и решительно допил остатки из собственной фляжки. О том, что будет дальше, Бильбо уже не думал.  Ему удалось задремать, но и во сне он чувствовал жажду. Лес смыкался вокруг, и у корней черных деревьев журчали живительные соки, но он не собирался делиться ими с умиравшим от жажды путником.

И вдруг слуха хоббита достигло тихое журчание. Он не знал, было ли это сном или явью, но поневоле приподнялся. Определенно, неподалеку протекал ручеек, манящий и дразнящий! Бильбо как наяву представилась чистая вода, холодная и вкусная до ломоты в зубах.  Он поднялся, чуть покачнувшись, посмотрел на товарищей. Гномы спали, устало склонив головы на руки. Даже железный Двалин, такой упорный и крепкий, вовсю храпел, обняв свои топоры. Торин уткнулся в спальный мешок лицом, заснул так крепко, что даже не трогал во сне рукоять меча. Никто не заметит, если полурослик ненадолго отойдет в сторону, правда? Бильбо наклонился, подхватив парочку фляжек, свою и Торина. Ему невольно представилось, как обрадуются гномы, если он вернется к ним с чистой водой. Прежде Бильбо и представить не мог, что когда-нибудь жажда заглушит даже голод и сонливость.  Фили и Кили сидели в паре шагов от их стоянки и шепотом разговаривали, но Бильбо прошел мимо них так бесшумно, что молодые гномы и ухом не пошевелили. Когда надо, хоббиты умеют быть максимально незаметными. Тихонько ступая по опавшим веткам и слушая шум ручейка, Бильбо пробрался через ветви и кусты и вышел на относительно открытое пространство. Тут действительно бежал ручеек, довольно широкий, но недостаточно, чтобы называться рекой. Над ним нависали толстые деревья с черными стволами, изредка роняющие в воду остатки листвы или обломанные кусочки ветвей. Вокруг было пустынно и тихо, как в могиле.  Бильбо еще не настолько потерял голову, чтобы сразу броситься к воде, он еще помнил, где находится и как опасно это место. Остановившись, он прислушался, хотя журчание воды непреодолимо манило к себе. Но никто не подстерегал его в темноте, ни один враг не таился на другом берегу, и полурослик решился подойти ближе. Опустившись на колени у самой воды, он снял с пояса флягу и открутил крышку. Наберет немного, попробует на вкус — и если вода нормальная, отнесет товарищам...  И тут что-то свистнуло над его ухом. Бильбо даже не успел понять, в чем дело, а во флягу, проткнув ее насквозь, вонзилась тонкая и легкая стрела с белым оперением. Будто очнувшись от наваждения, хоббит подпрыгнул, завертев головой. Стрела была эльфийской — а разве не эльфов они искали в этом ужасном лесу?  Будто ответив на его немой призыв, из зарослей один за другим выступили Перворожденные. Несколько высоких, стройных воителей, все держали наготове длинные луки в рост Бильбо, а на тетивах подрагивали смертоносные стрелы. — Боже правый! - ахнул полурослик. Он вскочил на ноги, выронив флягу, и замахал руками. - Господа, только не стреляйте, умоляю вас! Я всего лишь хоббит, я не испытываю к Дивному народу никаких враждебных чувств!  — Хоббит? - от группки эльфов отделилась тонкая фигурка. Это была девушка, невысокая, по эльфийским меркам, крепко сложенная, в зеленой одежде стража. Ее длинные рыжие волосы спускались по спине и плечам ниже пояса. Судя по удивлению на чистом лице, эльфийка слышала о маленьком народце с Запада. - В этих краях уже сотни лет не видели никого из Маленьких Друзей. Ты действительно полурослик, это не морок? Не сомневаясь, что в случае малейшей угрозы его тут же превратят в подобие ежа, Бильбо торопливо закивал. — Никакой враждебности, - повторил он. - Я мирный путешественник, господа, иду с отрядом Торина Дубощита. Всего лишь собирался набрать воды...  — Из этого ручья пить нельзя, - покачала головой девушка. Повинуясь ее знаку, остальные стражи убрали оружие, и Бильбо смог вздохнуть посвободнее. Эльфийка подошла ближе и концом кинжала указала на ручей: - Впрочем, если ты торопишься умереть, Маленький Друг... Мистер Бэггинс проследил за ее жестом — и ахнул. Теперь он отчетливо видел, что воды в ручье мутная и черная, а на дне, почти занесенные песком, слабо виднелись чьи-то мелкие косточки. Наверное, какой-то лесной зверек тоже обезумел от жажды и не в силах оказался преодолеть зов этого колдовского места.  По знаку эльфийки один из ее подчиненных поднес хоббиту тонкую флягу с выгравированным на ней узором из листьев. Внутри плескалась прохладная и чистая вода, и Бильбо с удовольствием напился, ощущая, как в его тело вливается новая жизнь. Усталость и сонливость сняло как рукой, и он благодарно вздохнул. — Вы спасли мне жизнь, господа, - слегка поклонился полурослик, возвращая флягу. - Мистер Бильбо Бэггинс, навечно ваш слуга. — Мое имя Тауриэль, я начальник стражи при дворце короля Трандуила, - эльфийка вежливо склонила голову. - Не то чтобы я не рада встрече, господин Бэггинс, но мне интересно, что полурослику делать в таком опасном месте, как Лихолесье?  — Мы с друзьями путешествуем, - расплывчато пояснил Бильбо. Он не знал точно, что Торин планировал сообщить эльфам, а что удержать при себе, и решил не рисковать. - Нашим отрядом предводительствует Торин Дубощит — вы наверняка о нем слышали. Мы как раз искали дворец Лесного короля, ибо Торину просто необходимо поговорить с ним. Если вы не против, господа, сделайте милость, проводите нас к вашему владыке! В этих дебрях слишком много опасностей, а мы не так приспособлены к жизни здесь, как вы.  Вежливая просьба Бильбо произвела благоприятное впечатление. Эльфы заулыбались, хотя в глазах некоторых все еще мелькало недоверие. Бильбо не мог их винить: живи он сам в состоянии постоянной войны с собственным домом, он тоже не верил бы никому и ничему. Все же эльфы согласились проводить незваных гостей во дворец. Тауриэль лично пошла с хоббитом к месту стоянки, остальные же стражи как будто растворились в листве, и даже чуткий хоббит не мог уловить их присутствия.  Как ни устали гномы в пути, они быстро пробудились, когда Фили и Кили подали условный сигнал, пронзительно свистнув по-птичьи. Гномы повскакивали на ноги, схватились было за оружие — и тут же опустили мечи и топоры, когда Торин повелительно поднял руку. — Наконец-то, - не удержался он от легкой насмешки. - Я уж подумал, что мы до самого дворца дойдем невозбранно. Неужто так беспечна стала стража Трандуила? — Я начинаю думать, что в цепях твой отряд будет смотреться у престола владыки куда уместнее, Торин Дубощит, - парировала Тауриэль. - Твой спутник просил аудиенции у Лесного короля. Ты подтверждаешь его просьбу?  Торин кивнул. Он нашел взглядом полурослика, и тот робко улыбнулся. Торин сразу понял, что, пока он спал, что-то случилось, но раз уж хоббит был жив и здоров, значит, ничего смертельного с ним не произошло. Можно было немного расслабиться. — Мы пришли с чистыми намерениями и желанием говорить, — уверил он эльфийку. - Однако излагать свои доводы я стану лишь самому Трандуилу, а не его слугам. — В таком случае, прошу за нами, - кивнула девушка.  Им все же связали руки — скорее для порядка, чем на самом деле опасаясь нападения. Путы были веревочными, а не из цепей, и совсем слабыми. Гномы поворчали немного, но, памятуя о желании их короля договориться с эльфами, протестовать не стали, тем более что эльфы, видя мирные намерения гномов, охотно поделились с усталым отрядом водой и легкими закусками.

Они прошли вдоль черного ручья немного на север, затем спустились с пригорка — и сразу увидели перед собой мешанину огромных деревьев. При приближении эльфов ветви будто сами собой раздвинулись, пропуская их самих и гостей внутрь. Длинный древесный туннель был освещен крохотными фонариками, внутри которых трепетали крылышками странные жуки. Бильбо загляделся, открыв рот от восхищения, и едва не споткнулся о выступающий корень.  — Аккуратнее, дружище, - поддержал его под локоть Кили. Юноша шел рядом и, склонившись к уху хоббита, зашептал: - Послушай, как думаешь, эта прекрасная леди могла бы обратить на меня внимание? — Наверное, - с удивлением отозвался Бильбо. - Я не эксперт по части отношений, Кили, ты же знаешь. Если она тебе так приглянулась, попробуй завязать разговор для начала. Но ты уверен, что сейчас подходящее время для романтики? Если разговор с Трандуилом не сложится, мы, скорее всего, станем узниками, а она — твоей тюремщицей. Судя по заблестевшим глазам Кили, его и такой расклад устраивал. Бильбо подавил неуместную улыбку, чтобы не обидеть друга, и поспешил уйти немного вперед.  На выходе из древесного туннеля их встретил кордон стражи, отсалютовавший своему командиру и гостям легкими пиками. В ложбинке за их спинами высились огромные массивные ворота, ведущие в пещеру, где раскинулся дворец короля лесных эльфов. Бильбо впервые встретил эльфов, живущих под землей, и с любопытством осматривался по сторонам. Здесь дышалось куда легче, чем в лесу, и не чувствовалось никакой угрозы. После недолгих, но довольно мучительных скитаний по Лихолесью такая перемена была поистине счастливой.  Створки ворот закрылись за их спинами, и с путников сняли веревки. Теперь они не могли бы ускользнуть, даже если бы захотели: ворота были зачарованы так, чтобы свободно пропускать эльфов и их гостей, но выпускать могли только тех, кого пропустит стража. Большинство гномов осталось на нижних ярусах дворца — по распоряжению Тауриэль им предоставили большой стол и купальню, чтобы они могли подкрепить силы и привести себя в порядок. Лесные эльфы все-таки часть Доброго Народа, и они внимательно отнеслись к гостям.  Гномы перешучивались, выполаскивая пыль и грязь из бород, Кили с восхищенно сияющими глазами уже что-то рассказывал снисходительно внимающей Тауриэль, а Бильбо, виновато покосившись на Торина, поспешил присоединиться к товарищам. Он очень хотел пойти с Дубощитом, но жажда умыться и нормально поесть перевесила. Тем более что лесные эльфы, в отличие от многих своих сородичей, очень даже приветствовали употребление мяса животных и привозили с охоты крупных оленей и кабанов.  Так что на аудиенцию к Трандуилу Торин отправился в гордом одиночестве. Пока его провожали к тронному залу, гном успел несколько раз повторить себе, что старые обиды глупы и нелепы, и представить блестящие перспективы сотрудничества. Ну что ж, пора было проявить себя не только как воин, но и как будущий великий правитель.  Король эльфов при виде вошедшего в сопровождении стражей гостя удивленно приподнялся с высокого трона. Сегодня на голове Трандуила была корона из свежих листьев, соответственно времени года, но даже в этом, фактически, венке он умудрялся выглядеть величественно и несколько высокомерно. — Торин Дубощит, ну разумеется, - бросил он, закидывая ногу на ногу и опуская ладони на подлокотники трона. - Я должен был догадаться, что ты со своими подданными окажешься в этих краях рано или поздно. Думал, правда, что ты предпримешь попытку вернуть себе трон несколько раньше.  — Будь у меня за спиной целая армия, я бы так и поступил, Трандуил, - Торин усмехнулся. У него отчего-то поднялось настроение и появилась некая уверенность, что на сей раз его отряд не угодит в тюрьму. - Слушай, король эльфов! Я буду честен с тобой. Сейчас я предпочел бы приводить себя в порядок вместе со своими друзьями и перекусить немного, но дело настолько важное, что не терпит отлагательств. Нам нужно поговорить. — А разве сейчас мы с тобой не разговариваем? - насмешливо улыбнулся эльф. Впрочем, Торин был уверен, что в его взгляде промелькнуло любопытство. Гном уточнил: — Я имел в виду, поговорить наедине, в неформальной обстановке, когда в мою спину не будут направлены стрелы, и ты не окажешься на высоте в пару десятков футов надо мной.  — Судя по твоим речам, ты намерен вести настоящие переговоры, - Трандуил поднялся и медленно, ступенька за ступенькой, сошел с трона. Дела это не исправило — он все равно был чуть ли не вдвое выше Торина, но хотя бы не так болела шея от взгляда на него. - А что же случилось с великолепным Торином «Я-отомщу-тебе» Дубощитом? — Он мертв, - просто сказал гном. - Осознал свои ошибки и расшиб упрямый лоб о суровую реальность пару раз. Помянем его хорошим вином? Он мог поклясться, что эльф улыбнулся самыми кончиками губ. — Не сказал бы, что стану скучать по прежнему Торину, - уверил он. - Но нового Короля-под-Горой я пока не знаю. Нужно проверить, стоят ли его речи моего вина.  Они перебрались в комнату, которую с некоторой натяжкой можно было именовать «кабинетом», если бы эльфы жили, подобно хоббитам, в домиках-норах. Здесь был длинный стол на тонких резных ножках, пара удобных мягких кресел и сияющие светильники по углам стен. Торин остановился у обширного книжного шкафа и с усмешкой смотрел, как король Лихолесья лично снимает несколько книг с полки. За ними обнаружилась ниша, в которой красовались пара бутылок с кроваво-красным вином и несколько бокалов из горного хрусталя.  — Цени мое гостеприимство, Торин, - тонко усмехнулся эльф, протягивая гному один из бокалов. Король гномов пригубил вино — и довольно цокнул языком. — Да, вкус у тебя не испортился, отдаю должное. Умудряешься заполучить лучшее вино, даже несмотря на то, что укрылся за воротами в мой рост толщиной. — Врата, защищающие мой дворец, толще, чем пять футов, - невозмутимо откликнулся Трандуил, опускаясь в кресло напротив. — Пять футов и один дюйм, - оскорбленно фыркнул гном. — Прошу прощения, конечно же, пять футов и один решающий дюйм, - согласился эльф. - Зачем ты пришел, Торин? Вряд ли хотел просто навестить по-соседски.  Гном подавил вполне уместную для себя вспышку раздражения. Ох уж эти остроухие! — Я нуждаюсь в твоей помощи для взаимовыгодного дела, - заявил он. - Я собираюсь вернуть себе трон Эребора и вновь восстановить сотрудничество между нашими народами. Мой дед был во всех отношениях великим королем, но он прогнал от себя всех разумных советников, а дипломат из него был никудышный. — Насколько я помню, ты унаследовал отсутствие его талантов в этой области, - прохладно напомнил Трандуил.  — Не время мериться старыми обидами, - решительно рубанул Торин, решив возместить отсутствие тонкой беседы прямотой. - Я собираюсь победить проклятого дракона, захватившего мой дом, причем знаю, как сделать это без лишней крови и жертв. Но для этого мне нужна будет твоя помощь.

А вот теперь, Торин Дубощит, - посерьезнел эльфийский король, - ты расскажешь мне о своих планах поподробнее.

Торин терпеть не мог врать. Воспитанный прямым и откровенным Траином и с детства видевший перед собой не особенно хитрого деда Трора, гном привык честно отвечать друзьям и не прятаться от врагов. Он всегда был по натуре больше воином, чем политиком, и крушить черепа орков ему было куда радостнее, чем просиживать штаны на совещаниях. Увы, времена менялись стремительно, и он не мог просто заявить Трандуилу, что терпеть его не может, потому что от решения короля эльфов во многом зависел успех предприятия. Так что Торин собрался с мыслями и, чтобы дать себе еще несколько мгновений, отхлебнул глоток вина.

долго думал о том, как победить дракона, - начал он. - Конечно, может найтись какой-то храбрец, которому невероятно повезет застрелить чудовище, но для этого нужно сочетание удачи, нужного времени и ловкости. — И храбрец, - тонко усмехнулся Трандуил. - Насколько я знаю тебя, Торин Дубощит, ты мог бы рискнуть всем, сунувшись под брюхо старого ящера, но это будет означать неминуемую гибель, а ты вряд ли согласишься погибнуть в паре шагов от своего трона.  «Что бы ты понимал, остроухий, - устало подумал гном. - Я уже погибал за свой народ и сделал бы это еще раз, если бы была необходимость. Но упускать шанс на новую жизнь и впрямь неохота». — Вольно тебе говорить так, пока я пришел просить о помощи, - буркнул узбад. - Впрочем, ты прав, умирать мне не хочется. Но этого, по счастью, и не требуется. Видишь ли, под Эребором есть не только залежи несметных драгоценных камней и рудничных жил. У корней горы хранятся огромные запасы природного газа. Когда Гора была в расцвете своей славы, мы отапливали с его помощью многочисленные дома и комнаты дворца.  — Слышал об этом, - кивнул эльф. Он задумчиво посмотрел в решительное лицо собеседника и вдруг, не сдержавшись, стукнул ладонью по столу. - Морготово проклятье! Ты всегда любил рисковать, Король-под-Горой, с самого детства, но это... Надеюсь, ты не пошлешь моих стражей собирать этот газ, чтобы потом отнести его поближе к дракону? — От твоих эльфов требуется только помочь нам со строительством и чарами оградить от внимания дракона, буде старина Смауг все-таки захочет узнать, кто копает под его логово, - уверил Торин. - Мы обратим опасность гор против захватчика, и если будем действовать сообща, все получится.  — Придется уговаривать людей, - сощурился король эльфов. Он отставил кубок в сторону и поднялся, принявшись неспешно бродить по комнате. - Мне неприятен бургомистр Озерного города, признаюсь честно, но если ты посулишь ему достаточно золота, он сделает для вас все, что угодно. Однако просить простых смертных рискнуть жизнями будешь сам, Торин. И ты все еще не ответил, что от этого выиграем мы? — Отсутствие дракона под боком — слишком мало для тебя, не так ли? - вздохнул Торин. Он тоже встал, про себя изругав слишком высокие эльфийские стулья, с которых приходится несолидно сползать, и подошел к высокому узкому окну, за которым бушевало лесное море. Дворец Трандуила возносился высоко над основной кущей, и с высокой башни можно было осматривать Лихолесье на много миль вокруг.  Приоткрыв створку, Торин махнул рукой в сторону черных верхушек деревьев. — Вот что ты получишь в первую очередь, если поможешь, Трандуил. Свой лес — таким, каким он был прежде. Как только мой город снова станет прежним — безопасным и сильным, — мы явимся сюда и поможем с зачисткой леса от пауков и нежити. Ты изрядно запустил здесь все, как я погляжу. Кроме того, уверен, ты не откажешься получить назад камни Ласгалена и часть несметных сокровищ моего деда.  Кажется, ему действительно удалось удивить лесного владыку. Трандуил изумленно распахнул глаза и высоко вскинул брови. — А ты не скупишься на обещания, Король-под-Горой, - заметил он. - И, возможно, в отличие от своего деда, собираешься их выполнить. — Я — не мой дед! - рявкнул Торин, обернувшись. Прежде, чем эльф успел что-либо понять, Торин сделал пару широких шагов, подошел к нему вплотную и ухватил за грудки, слегка встряхнув. - Ты знаешь меня, остроухий! Ты знал, каким я был в детстве, мы были друзьями, когда Трор объявил меня наследником! Времена взаимных обид пора оставить в прошлом, иначе проклятый дракон так и будет греть задом золото гномьих королей, а ты — сидеть тут взаперти с остатками своего некогда великого народа и изредка вылезать наружу, чтобы в очередной раз испугаться и убраться опять в свою нору!  Он даже слегка задохнулся, выдав эту тираду. Это был рискованный момент: либо Трандуил оскорбится и прикажет бросить их всех в темницы, либо... Эльф медленно освободил край своей одежды из цепких пальцев узбада и взглянул на гнома сверху вниз. — Ты обвиняешь меня в трусости, Торин Дубощит? - очень мягко спросил он. — Не в трусости, а в недеянии, - уже тише заявил тот. - Тьма уже у твоего порога, а ты не желаешь понять, чем это чревато. Продолжай сидеть тут — и вскоре черное воинство Дол-Гулдура постучится в твои врата. Уверен, что твоя хваленая магия выдержит, если в бой ринутся все полчища Азога и того, кто стоит за ним? Выстоишь один против десятков тысяч орков и черных тварей?  — Я помню старого Трора, - вдруг тихо сказал Трандуил, - и ты действительно чем-то похож на него, Торин. Когда-то мы были друзьями — насколько это возможно между нашими народами, погрязшими в непонимании и вражде. Мне не хочется рисковать остатками моих подданных, Король-под-Горой, но в твоих словах я слышу горькую правду. Знаешь ли ты, что в последнее время среди моих стражей поползли слухи о безымянном ужасе, что копится в Дол-Гулдуре? Заброшенная крепость полнится орками, но с этой бедой мы бы справились и сами. Однако то здесь, то там в моих владениях видели всадников в черном. Они напоминают людей, но это не люди.  — Мы видели одного, - нехотя подтвердил Торин. - Когда шли сюда. Сочли за благо переждать и спрятаться, ибо такое зло не под силу одолеть тому, кто не владеет чародейством. Понятия не имею, что это за твари такие, да и знать не хочу. Однако, если понадобится, мы выступим и против них — главное, чтобы это был бой, где добрые соседи и союзники бьются со злом, а не друг с другом. Трандуил тяжело вздохнул и протянул узбаду длиннопалую ладонь. — Союза эльфов и гномов не случалось уже много лет, насколько мне известно, - сказал он весомо. - Но я готов рискнуть и поверить тебе вновь, Король-под-Горой.  *** Торин вернулся в комнаты, куда поселили гостей, только под утро. Всю ночь они с Трандуилом проговорили, обсуждая способы уничтожить старого дракона. Помимо главной темы, оказалось, что им есть что вспомнить со времен царствования Трора под Горой. И Торин ушел от нового (или старого, смотря с какой стороны глядеть) союзника воодушевленным и даже чуть-чуть растроганным. Гэндальф, старый хитрец, действительно был прав: свары и обиды приведут их всех к поражению и гибели. Лучше уж отринуть тяготившее прошлое и попробовать вместе начать все заново.  Гномы расселялись по комнатам, все еще недоверчиво поглядывая на Перворожденных. Лесные эльфы намного более замкнуты, чем их собратья с Запада, и большинство отряда до сих пор ожидало подвоха. Когда Торин пришел обратно, его отряд как раз собирался устроить маленький праздник по поводу удачно пройденного пути. Может, повод был не слишком велик, но после того, чего они натерпелись, хотелось расслабиться.  — Ага, вот и ты, - обрадовался Двалин, заметив родича. - Присоединяйся, Торин. Мы собираемся пить, есть и плясать до утра, а то и дольше, если сил хватит. Как насчет состязания по выпивке? Ты никогда не мог меня победить...

Можно и выпить, - устало улыбнулся король. - Только не бушуйте чересчур, эльфы теперь наши союзники, их злить негоже. — Серьезно? - удивился воин. - Ну надо же, до чего я дожил! Теперь мы с остроухими братаемся. Выходит, получилось уболтать этого высокомерного засранца?  Торин приложил палец к губам и кивнул — мол, потом все расскажу подробнее. Он кивнул на распахнутую дверь просторной залы, откуда уже доносилась музыка. Внутри были только гномы — видимо, хозяева леса опасались присоединяться к буйному веселью подгорцев. Впрочем, Торин был этому только рад — наконец-то они все смогут дать себе волю и слегка расслабиться в тесной дружеской компании.  Он огляделся в поисках племянников. Фили был тут, танцевал в обнимку с Нори и Бильбо, высоко вскидывая ноги и смеясь. А вот Кили предпочел не являться на праздник. Торин не стал искать племянника, предполагая, где именно тот потерялся. Все равно в этом замке мальчишке ничего не грозит, а за ворота самостоятельно он не выберется, там магическая защита. Так что король решительно прошел вперед и разорвал круг танцующих, отвоевав полурослика у товарищей и обняв его за плечи. — Вернулся? - обрадовался мистер Бэггинс. - Давай танцевать! Тут так замечательно, что меня так и тянет пуститься в пляс! Кстати, я рассказывал, что у себя дома считался очень неплохим танцором? — Чем рассказывать, лучше продемонстрируй, - прервал его король и увлек в кольцо танцоров.  Они кружились, подпрыгивали и притопывали, смеясь и крича. С каждым мгновением страхи и неуверенность покидали их, оставленные в лесной темноте. Чего бояться, если плечо обнимают руки друга, а вино и отменное пиво льются рекой? Нори, осушив в одиночку пару кувшинов вина, вылез в центр круга, отплясывая так, как хоббиту еще видеть не доводилось. Оказалось, громоздкие и неуклюжие с виджу гномы умеют быть невероятно гибкими и грациозными — или просто у Нори был природный талант. Он где-то потерял свои заколки для волос, и рыжая волна летела за ним, окутывая ниже бедер. Гном вертелся, пригибался, кружился, кувыркался через голову и задорно сверкал яркими глазищами. Невозможно было усидеть и не присоединиться к нему!  Бильбо плясал, не в силах остановиться и чувствуя, что потихоньку сходит с ума от радости и щемящего чувства родства ко всем этим грубоватым, громким, шумным гномам. И вдруг танец как-то сам собой прервался. Гномы останавливались, улыбаясь друг другу и переводя дух, усаживались на пол и будто к чему-то готовились. В центре остался только Бофур, низко склонивший голову и будто о чем-то задумавшийся.  Он подождал, пока приятели рассядутся, потом задумчиво покрутил в пальцах неизменную дудочку — прошедшую с ним весь путь, не сгинувшую в норах гоблинов, не утонувшую в реке, целую и невредимую. Медленно поднес ее к губам, согрел дыханием, как греют поцелуями любимую. Извлек несколько протяжных, переливчатых звуков — и заиграл свободно, тягуче, заливисто. Гномы и Бильбо сидели, прижавшись друг к другу, и слушали, завороженные простой и красивой мелодией.  — Я спою вам о том, кто презрел покой, Кто оставил родимый дом. Кто не молот, а посох сжимал рукой, Я спою вам о том. Кто, опасность презрев, шагал вдалеке Через горы и реки прочь. Только посох сжимал он в своей руке, Попирая им ночь. Исходил он все тропы, везде бывал, Видел горе и счастье он. Нипочем ему холод, в горах обвал, Черный гибельный сон.  Бильбо слушал — и вместе со странником-гномом топтал ногами неизведанные тропы, преодолевал горы и поля, терпел холод и верил, что в конце пути найдет небывалое сокровище. И пусть на самом деле этого сокровища даже не существует, разве не наградой будет сам путь, бескрайние просторы Средиземья и преодоленные опасности? Бофур умолк, улыбаясь и глядя, как притихли друзья. Лучшая награда для певца — когда его песня по-настоящему трогает сердца других. — Время ужина, - объявил Глоин, разорвав в клочья благоговейную тишину. - Хорошему певцу — самый сладкий кусок!  Они с жадностью накинулись на жареную тушку оленя — крупного, матерого, убитого эльфами в лесу только сегодня. Как говорится, пища духовная — это прекрасно, но голодный гном думает отнюдь не о травке на лугу. На ночь они разбрелись по разным комнатам. Фили украдкой шепнул Торину, чтобы не искал Кили сегодня — у него, мол, какие-то свои дела. — Знаю я его дела, - проворчал король. - Его дела рыжие и остроухие, с луком за плечами и непомерно длинные.  Фили засмеялся: — Девушка и впрямь хороша, ты не прав, дядюшка. Пусть брат попытается, я буду рад, если он найдет свое счастье, пусть даже с одной из подданных Трандуила. Торин только вздохнул — не ему, влюбленному в полурослика из Шира, было осуждать племянника. Тем более, что Кили, кажется, действительно сильно влюбился. В тот раз, до того, как ему дали второй шанс, припомнил Торин, та эльфийка вроде бы спасла его племяннику жизнь, и не раз. По крайней мере, она не изнеженная принцесса, которая только и может, что вышивать и плакать. Воительницу он был готов даже принять в семью, если дойдет дело до свадьбы.  Решив, что думать об этом пока рановато, он сбросил сапоги и забрался под теплое одеяло, блаженно растянувшись на кровати. Ох, как мало надо для счастья усталому путнику, подумать только! Не прошло и получаса, как дверь в комнату тихонько приоткрылась. Торин не спал, но лежал с закрытыми глазами, дыша ровно и спокойно. Он не слышал чужих шагов, но не удивился, когда одеяло слегка приподнялось и рядом с ним завозился хорошо знакомый Взломщик. Бильбо надел кольцо, чтобы прийти к нему — все еще соблюдал приличия, бедняга.  Торин дождался, когда хоббит уляжется рядом, и перевернулся на бок, притягивая возлюбленного к себе. — Я думал, ты спишь, - сконфуженно кашлянул тот. - Хотел просто устроиться рядом... Если хочешь, отдыхай, я уйду. — Ты и понятия не имеешь, чего я хочу, - усмехнулся гном. Он отбросил одеяло, чтобы не стесняло движения, и забрался ладонями под рубашку Взломщика, гладя теплые бока и гладкую безволосую грудь. Покатал в пальцах твердую вершинку соска, потерся щекой о плечо Бильбо. Хоббит вздохнул, прикрывая глаза, и на ощупь потянулся расстегнуть его одежду.  Оба слишком устали для чего-то серьезного и долгого, но Торин не отказал себе в удовольствии постепенно целовать все тело любовника, от мягкой шеи до разведенных бедер. Он чувствовал в темноте улыбку Бильбо и таял в том ощущении любви, которое щедро отдавал ему сквайр из солнечного Шира. Наверное, можно было придумать что-то изысканное для этой ночи, но они не стали этого делать. Торин просто поднялся чуть вверх, улегся так, чтобы их с Бильбо лица были на одном уровне, и обнял его за бедра. Они сплели ноги, прижались друг к другу и медленно, почти сонно целовались, потираясь плотью о плоть.  В тишине зашуршало упавшее одеяло. Бильбо задвигался чаще, чуть прикусил губу Торина, тут же в извинение лизнув ее. Он часто дышал, потом увернулся от очередного поцелуя и уткнулся носом в плечо гнома. Торин перевернулся так, чтобы хоббит оказался под ним, и уже быстрее потерся о его член своим.

Еще, - чуть слышно попросил полурослик — нет, не попросил, потребовал, в его голосе ясно слышалось повеление. Торин оторвался от его губ и сосредоточился на коротких, но сильных фрикциях. Он опирался ладонями о кровать, но Бильбо притянул его к себе, заставил лечь всей тяжестью и обхватил руками и ногами.  — Соскучился, - констатировал король. - Мой милый воришка... Раскрасневшийся, сцепивший зубы хоббит не ответил — он был на грани оргазма, и говорить все равно не получилось бы. Вместо этого он нашел приоткрытым ртом губы Торина и вовлек его в глубокий поцелуй, рвано дыша и не замечая, что из уголков их ртов текут ниточки слюны. Торин все же опустил руку, чтобы приласкать член любовника и свой — и наткнулся на ладонь Бильбо. Сцепившись пальцами, они ласкали возбужденные пенисы друг друга, будто сражаясь, жестко и требовательно.  Простыни оказались безнадежно измазаны и насквозь мокры от пота, но это стоило того. Некоторое время после оргазма Торин лежал, не шевелясь, и слушал, как часто колотится сердце хоббита. Бильбо все еще вздрагивал под ним, но постепенно его тело расслабилось. Гном поцеловал его в шею и приподнялся. К его удивлению, Бильбо пристально его рассматривал, будто впервые увидел. — Что? - король даже слегка смутился — у хоббита было такое серьезное лицо... — Я только теперь заметил, какие у тебя длинные ресницы, - хихикнул Бильбо. - Так красиво...  — Поверишь ли, но из-за своих «милых личиков» мы с братом с детства страдали, - улыбнулся гном. Он отпихнул испачканную простыню и устроился поудобнее, глядя, как чистюля-хоббит приводит себя в порядок. - Когда мне было всего пять, я познакомился с Двалином, и тот перепутал меня с девчонкой. У меня еще борода не росла тогда. Бильбо представил своего любовника маленьким, похожим на хоббитенка — и не смог толком это вообразить, в голове как будто что-то ломалось. Интересно, будь Торин женщиной, изменилось бы его отношение к нему, Бильбо Бэггинсу?  — Так вы с Трандуилом поговорили, да? - уточнил он, чтобы отогнать странные мысли. Торин потянулся и сел, отгоняя сон. — Договорились, - подтвердил он. - Я забуду старые обиды, он забудет свое высокомерие — и будем действовать сообща. С людьми должно быть проще, там всеми правит один алчный тип, его можно подкупить или запугать. — Смотри, вот кончатся у тебя сокровища, не сможешь оплатить услуги Взломщика первой категории, - ухмыльнулся полурослик. - Я-то слышал, что гномы свое золото нипочем просто так не отдадут.  — Ну, после собственной смерти я стал умнее, - уверил его король. Он одолжил у Бильбо влажное полотенце и тщательно вытер живот и грудь. - И, похоже, ты плохо представляешь, сколько в Эреборе золота и драгоценностей, любовь моя. Ничего, выкурим из горы дракона — и броди по залам сокровищниц хоть до умопомрачения... Хотя нет, до этого не надо. Просто покажу, за что мы боремся. Ты сможешь выбрать все, что тебе понравится. — Поглядеть не откажусь, - согласился полурослик. - А выбирать... мне много не надо, Торин. Самое главное сокровище я уже получил — и память о нем сохраню, даже когда вернусь в Шир.  У Торина что-то дрогнуло в груди. Будто переломилась какая-то жилка, что составляла счастье, и в горло хлынула ядовитая горечь. — Уже собираешься домой? - спросил он, не узнавая своего голоса. — Ну... не сейчас, - неуверенно пробормотал хоббит. - Мы победим дракона, ты вернешь себе королевство и дом, и тогда я вернусь в свою норку, к прежнему безмятежному существованию. Путешествия хороши, когда они заканчиваются на пороге родного дома, Торин, ты же это знаешь.  — Знаю, - скрипнул зубами гном. - И не стану врать, будто не смогу жить без тебя, Бэггинс. Смогу, конечно. Буду править своим народом, воевать, ездить к соседям на переговоры, принимать их у себя... Я смогу жить без тебя. Но до чего же мерзкой станет эта жизнь! Он вскочил, в сердцах опрокинув крохотный столик у кровати. В горле клокотала ярость, а при одной мысли о том, что полурослик оставит его — после всего пережитого, после того, как сильно Торин ему доверился! — внутри поднимался яростный протест. Он понимал, что не станет удерживать Бильбо, если тот захочет уехать, но разве он сделал недостаточно для того, чтобы тот сам захотел остаться?  Хоббит смотрел виновато и печально, он все понимал, и от этого на душе было еще тяжелее. — Пойду... пройдусь, - буркнул Торин, опасаясь, что если скажет более длинную фразу, то сорвется и наорет на ни в чем не повинного воришку. Он наскоро оделся и выскочил за дверь. Ноги сами привели его на высокую башню мимо удивленных стражей-эльфов. Остановившись на деревянной платформе-дэлони, Торин подставил горящие щеки ночному ветерку, слабому и пахнущему отчего-то гарью.  Он стоял так некоторое время, а потом его плеча коснулась мягкая ладонь, протянувшая ему забытую трубку. Бильбо встал рядом, молчаливый, внешне очень спокойный. Они курили, выпуская широкие колечки дыма, и смотрели поверх лесных крон на далекую гору. — Я прошу у вас прощения, господин Бэггинс, - хрипло проронил Торин, когда его трубка окончательно погасла. - Я позволил себе забыть, что вы связаны контрактом и по его условиям я — ваш наниматель, не более того. Разумеется, когда срок действия контракта закончится, вы вольны будете идти, куда угодно. Никто из отряда не станет удерживать вас.  Хоббит сглотнул. Неловкость этого разговора заставила его мяться на месте, мечтая провалиться сквозь землю. Подумать только, еще час назад они лежали в объятиях друг друга — а теперь Торин говорит так, словно они чужие! — Я не могу остаться, - умоляюще пробормотал он. - Торин, пойми... — Я отлично все понимаю, мистер Бэггинс, - прогремел король. - Вы, видимо, собрались заменить меня столь любимым вами креслом!  Он был так разъярен и опечален, что не стал слушать дальнейших оправданий хоббита. Глупец, наивный глупец! Видимо, прожитые годы ничему его не научили! Думал, что настолько неотразим и убедителен, что Бильбо сам все оставит и изъявит готовность навсегда поселиться в Эреборе и любоваться... как он там сказал? «Длинными ресницами»? Ну да. И горбоносым профилем рода Дурина в придачу.  Торин ушел в спальню и до утра просидел на кровати, бездумно касаясь простыней, хранивших запах полурослика. А утром поднялся, умылся, смывая все ночные сомнения, и отправился обсуждать с Трандуилом, как эльфы доставят их отряд в Озерный город. Нужно было сосредоточиться на важном деле. А болезненное объяснение или даже прощание вполне могли подождать

В  прошлый раз отряд Торина Дубощита прибыл в Эсгарот не самым почетным образом. Торин до сих пор с легким содроганием вспоминал проклятые бочки, пропахшие вином и снедью, в которых их всех нещадно швыряло и било и прибрежные камни. Кто бы тогда признал в насквозь промокшем, грязном гноме Короля-под-Горой? Что ж, по крайней мере, от союза с Трандуилом была хотя бы одна выгода: на этот раз к Озерному городу их всех доставили в просторных изящных лодках и ни один из гномов даже ног не замочил.  К великому удивлению Торина, лесной король изъявил намерение лично отправиться вместе с ними. Он явился на берег лесной реки как раз перед отплытием и весьма величественно ступил в ту лодку, что должна была плыть первой.

В  мое отсутствие за королевством присмотрит мой сын, - заявил он. - В преддверии таких событий я обязан представлять свой народ на поле боя. — Не сомневаешься, что бой все же состоится? - покосился на него Торин. Гном испытывал неуютное чувство, наблюдая, как давний неприятель усаживается напротив него. Будто тюремщик за ним наблюдать собрался.  — Я знаю орков — и особенно эту бледную тварь Азога, - поморщился эльф. Он не спеша расправил края длинного одеяния и скрестил длинные руки на коленях. - Он не отступится, пока не получит своего. Битве быть, Торин, и ты знаешь об этом не хуже меня. Главное, чтобы до этого момента мы успели расправиться с драконом — или бой можно считать заранее проигранным. У меня нет сомнений, на чью сторону встанет Смауг, если вообще того пожелает. Торин мрачно кивнул. Ему показалось, что под длинным одеянием короля эльфов мелькнул блеск стали — значит, он опасается возможного нападения на реке и заранее облачился в доспехи. Надо бы предупредить ребят, чтобы тоже были начеку, мало ли что...  С Трандуилом отправилась небольшая свита — впрочем, в ней, насколько заметил Торин, были только опытные воины, способные оградить своего короля и его гостей от опасности. К легкому неудовольствию Короля-под-Горой, в соседней лодке расположилась рыжеволосая эльфийка, так заинтересовавшая его племянника. Кили, рискуя сверзиться в холодную воду, уже перебирался поближе к ней. Торин поймал взгляд Фили и выразительно кивнул ему — мол, приглядывай за братом, чтобы не творил глупостей. Фили успокаивающе улыбнулся, кивая в ответ, и Торин несколько успокоился. По крайней мере старший из принцев уже выходит из возраста проказ и шалостей, а значит, за мальчишек можно не беспокоиться.  Он сидел спиной к реке, а потому обзор на возможную опасность был несколько ограничен. Но Торин заставил себя довериться новым союзникам. Раз уж заключил договор с эльфами, необходимо показать им, что не замыслил ничего нечестного или враждебного. Торин почти всю дорогу молчал — по счастью, Трандуил тоже не горел желанием завязать ни к чему не обязывающую беседу. В тишине позднего лета был слышен только плеск реки, рассекаемой взмахами белых весел, и редкие реплики, произносимые шепотом эльфами или гномами. Все притихли — под сводами Лихолесья быстро пропадает желание беззаботно общаться.  Наконец, быстрые воды реки вынесли их из-под нависших крон деревьев. Здесь река становилась шире, она привольно разливалась, прихотливо извиваясь в каменных ладонях берегов, чтобы затем влиться в воды Долгого озера. Торин видел краем глаза, как в одной из лодок привстал со своего места Бильбо Бэггинс — видно, желал получше разглядеть такую массу воды. Бедняга никогда не видел не то что моря, но и такого большого озера, для него все это было в новинку. По сердцу на миг резануло острой нежностью. Торину захотелось оказаться в той же лодочке, что и Бильбо, чтобы ближе видеть восторг и радость на лице полурослика и иметь возможность сжать его пальцы. Увы, недавняя ссора не давала ему на это права. Торин сжал губы и отвернулся, устроившись в лодке вполоборота. Лучше он станет обозревать дорогу, чем вспоминать о грядущей разлуке.  Когда они подплыли к устью реки, впереди открылся вид на Эсгарот. Торин помнил его полуразрушенным, пылающим, превращенным в жалкие обломки дерева, плавающие по водам озера. Тем отраднее было видеть, что с городом пока что все было в порядке. Гном невольно глянул дальше, к северу, где на горизонте виднелись черные руины Дейла. Если все сложится благополучно на этот раз, он не поскупится на то, чтобы восстановить старый город. Чем больше людей будет жить здесь, тем лучше будет защищен Север от возможных угроз.  На берегу и на длинной пристани уже толпилось множество народа. В городе редко бывали гости — тем более столь многочисленные и именитые. Торин с горечью видел, как бедно одето большинство жителей, какие у них усталые лица. Эти люди не ждали от жизни приятных сюрпризов. Постоянный тяжелый труд рыбаков, торговцев, скорняков и охотников изнурил их, а владычество алчного бургомистра поставило на грань нищеты. Гном сжал зубы. Когда-то эти люди были вассалами его деда и жили в достатке, выгодно торгуя с гномами. Его прямая обязанность — сделать так, чтобы в этих усталых лицах вновь светилась радость, чтобы они весело приветствовали своего властелина, а не смотрели так настороженно, сжимая в руках остроги или сети.  К великому удивлению Торина, на пристани их ждали не только местные жители. У самой воды, опираясь на неизменный узловатый посох, стоял Гэндальф. Его серая хламида на первый взгляд ничем не отличалась от большинства здешних одежд, но старый маг выглядел не нищим, а королем — столь стройна была его осанка, столь светел взор. Лишь очень внимательный взгляд мог бы заметить, что он опирается на посох с чуть большим нажимом, чем обычно. — Приветствую, друзья мои! - закричал он, когда лодки еще только подходили к пристани. - Весьма рад видеть вас в добром здравии.  — Да и мы рады, - честно сказал Торин. Он выбрался на мокрые темные мостки пристани и крепко пожал руку волшебнику. - Давненько не виделись, Таркун. Как дела в Озерном городе, примут ли нас тут с почетом или велят убираться? — Примут, не сомневайся, - улыбнулся чародей. - Обстановка тут, правда, не больно-то радостная — потом сам поймешь, отчего. Однако гостям всегда рады, особенно таким.  Он почтительно склонил голову, приветствуя Трандуила. Король эльфов, в отличие от Торина, не спешил покинуть лодку — он спокойно стоял, выпрямившись во весь рост, и быстро обвел взглядом настороженных и удивленных людей вокруг. — Думается мне, мы прибыли как раз вовремя, - заметил он. Миг — и эльф шагнул на пристань, так легко и текуче, словно всегда там стоял. — Признаться, я не бывал тут уже очень давно, и с тех пор все изменилось не в лучшую сторону. Где бургомистр этого города? Отчего он нас не встречает, как положено радушному хозяину?  — Возможно, это потому, что его превосходительство изволил сбежать, прихватив львиную долю золота, - раздался чей-то голос. Из толпы людей вышел один, высокий и крепко сложенный, с темными волосами и довольно мрачным лицом. - Вы пропустили момент смены власти, господа. Темные глаза человека скользнули по вооруженным эльфам, по насупившимся гномам, но во взоре этом не было опаски или враждебности.  — Надо полагать, главный тут теперь ты? - прямо спросил Торин, выходя вперед. Он помнил этого человека по прошлому визиту — и в глубине души не мог не порадоваться, что судьба вновь свела их с ним. - Я знаю тебя, Бард из Озерного города. Рад, что нам довелось встретиться. — Ты знаешь мое имя, гном, а вот я твоего не припомню, - заметил человек. - Этот чародей, - он кивнул на Гэндальфа, - прибыл сюда накануне и повел речи о том, что следует готовиться к битве. Он обещал нам некую помощь. Я так понял, помощь — это ваш отряд?

Ты верно понял, - хмыкнул волшебник. - И благодари высшие силы, что послали этих гномов и эльфов сюда в час нужды. Побольше почтения, Бард, потомок Гириона! Перед тобой — Король-под-Горой и король Лихолесья. Однако человек не поклонился и не стал выражать восторга. Это странным образом понравилось Торину. Он помнил, как любил преклонение его дед, но что толку в рабском восторге, если за ним не стоит доверия и искренней преданности?  — Властитель местных земель и его союзники, - усмехнулся Бард. - Что ж, если вы сумеете вновь занять Одинокую гору, мы готовы признать себя вашими вассалами вновь. Но, как мне кажется, это должно быть немного трудновато, а? Все же дракон — не певчая птичка, которую можно прогнать, размахивая руками. — Будем рады обсудить с тобой вопросы изгнания птичек, - криво ухмыльнулся Торин. - И заодно вопросы помощи тем, кто не видит в нас врагов.  Непрозрачный намек сделал свое дело, и их таки пригласили в ратушу. Дворцов в Эсгароте не водилось, но в просторной ратуше было достаточно богато убрано, чтобы и короли не почувствовали себя оскорбленными. Впрочем, Торин привык и к худшему. Сложно требовать роскоши после того, как долгие годы провел в изгнании и спал частенько на голой земле.  Перед тем, как войти в ратушу и отдыхать за неспешной беседой, Торин проследил, чтобы его отряд устроили в приличных комнатах с чистыми постелями. Бильбо вроде бы попытался приблизиться и поговорить с ним, но король решительно отвернулся. Не время было для взаимных упреков или выяснения отношений. Но хоббит не был бы собой, если бы не стал настаивать на своем. Он догнал Торина и вошел вместе с ним в зал, где должен был состояться совет, с таким спокойным и уверенным видом, что гном даже слегка растерялся. Хоббит собирается присутствовать на Совете?..  Бильбо просиял при виде Гэндальфа и бросился обнимать его. — Думал уже, что ты нас бросил, - разулыбался он. - Преодолевать Черный лес без помощи мудрого совета или волшебства — то еще занятие, доложу я вам... — И я рад видеть, что ты цел и невредим, друг мой, - волшебник охотно обнял полурослика в ответ и похлопал его по плечу. - Позднее ты непременно расскажешь мне, какие приключения выпали на вышу долю и как вы добирались сюда.  Хоббит уселся по левую руку от мага, всем своим видом показывая, что прогнать его отсюда можно только силой. Впрочем, ни Бард, которого полурослик явно забавлял, ни Трандуил не возражали против его присутствия. Так что Торин проглотил готовые сорваться с языка слова и устроился на стуле рядом с королем эльфов. Зала ратуши видывала лучшие времена, но при некоторой обшарпанности сохраняла былое великолепие. На стенах все еще красовались гобелены, на просторном столе было место для множества блюд, а эльфы по велению Трандуила дополнили трапезу отменным вином, прихваченным с собой.  По обычаю, сперва гости и хозяин дома подкрепились как следует, чтобы хватило сил для долгой беседы. В прохладной тишине каждый нет-нет да и ловил на себе любопытный взгляд соседа. Все собравшиеся предвкушали разговор, как предвкушают изысканное удовольствие гурмана. — Итак, - откашлялся волшебник, когда тарелки были унесены и извлечены курительные трубки. — Итак, - согласился Торин. - Поскольку мы здесь гости, полагаю, следует первыми поведать о наших предложениях.  Он кратко, лишь в общих чертах, рассказал о походе, справедливо полагая, что Барду куда интереснее будет информация, касающаяся лично его города и его собственного участия в этом предприятии. Впрочем, человек заинтересовался тем отрывком, что касался нападения на отряд банды вооруженных людей. — Нет, они нездешние, - выслушав описание бандитов, признал он. - Но все же мне крайне неприятно узнать, что мои сородичи опустились так низко, чтобы работать на орков.  — В любом случае, они давно мертвы, - подытожил Торин. - А если нам сообща удастся разобраться с Азогом и его воинством, то самая память об их предательстве исчезнет совсем скоро. — Предлагаете сражаться с войском орков? - изумился Бард. - Мне любопытно, видел ли досточтимый Король-под-Горой моих людей. Полагаете, они способны воевать? — Способны, - кивнул гном. - Если дело коснется сохранения их жизней и жизней их близких, то даже плохо вооруженные люди схватятся за дреколье и вилы. Впрочем, мы сможем обеспечить вас доспехами и оружием. Оно, конечно, не будет так хорошо, как-то, что когда-то ковалось под Горой, но...  — Вы говорите так, будто Эребор снова под вашей властью, - перебил его Бард. - Возможно, для господ гномов огнедышащий дракон больше не помеха, но мне хотелось бы знать, как именно вы планируете помешать ему вас сожрать? — Смауг — паразит, а паразитов принято выкуривать, - заметил Торин. - Если ваши люди и подданные лесного короля помогут нам, я гарантирую, что дракон отправится за Грань уже к концу осени. Нам понадобятся ваши кузницы и инструменты, чтобы сделать длинные трубы. Видите ли, под Горой и за ее пределами в подземных кавернах скопилось немало горючего газа.  — Нет! - вскрикнул Бард, побледнев и сжимая подлокотники своего кресла. - Вы же понимаете, какой это огромный риск? Я слышал рассказы о том, как погибали неосторожные шахтеры, осмелившиеся зайти в заполненные газом туннели. Я не позволю моим людям так рисковать! — А я своим — позволю, - спокойно возразил Торин. - Не беспокойся о риске, Бард. От вас нам потребуется помощь только на поверхности, поскольку мы не можем вернуться в свои старые кузницы, пока там засел старик Смауг. Я лишь хочу, чтобы вы вспомнили о старой присяге и вновь работали вместе с нами. Кроме того, твои люди знают здешние земли — уже после того, как сюда нагрянул дракон. Было бы хорошо отправить некоторых из них в разведку к Горе и окрестностям. В обмен я обязуюсь помочь в восстановлении Дейла и снабдить вас своим золотом в таком количестве, которое потребуется для возрождения былой славы этих краев.  — Вас он тоже соблазнил посулами золота? - осведомился Бард у Трандуила. Эльф слегка улыбнулся, на миг позволив бесстрастной маске покинуть его лицо: — Не только. Сложно забыть о старых обидах, потомок Гириона. Однако будущие союзы стоят того, чтобы перестать горевать о прошлом. Безопасность моего народа, очищение этих земель и новые торговые связи определенно стоят того, чтобы рисковать ради этого жизнями. Впрочем, ты можешь отказать Королю-под-Горой, и мы попытаемся справиться сами.  — И в этом случае Дейл останется в руинах, а мой народ лишится торговли с Лихолесьем? - мрачно уточнил Бард. Но Торин удивил его, качнув головой: — Я не могу отвечать за наших союзников-эльфов, но я сам и мои подданные в любом случае поспособствуем возрождению твоего города. Однако мы надеемся на твою помощь — помощь не вассала, но доброго соседа.  Бард помолчал, затем взглянул на Гэндальфа. Маг молча курил, но в его полуприкрытых голубых глазах светилась явственная лукавая искорка. Он заранее знал, что Бард примет нужное решение и без его совета.

Хорошо, - наконец тяжело вздохнул человек. - Мы поможем вам всем, чем сможем, а может, даже большим. Прошу лишь об одном: не рискуйте жизнями моих людей без нужды. Этим несчастным и без того пришлось многое пережить.  Теперь, когда основной договор был заключен и все правители ударили по рукам, обстановка за столом немного разрядилась. По просьбе мага Бард рассказал, что произошло с городом за последнее время. — Я всегда терпеть не мог здешнего бургомистра. Жирный ублюдок, озабоченный только вопросами наживы! Он драл налоги с такой страстью, будто сам был драконом и желал накопить в ратуше столько же золота, сколько есть у Смауга в горе. Город довольно быстро пришел в запустение — вы сами видели, что нам не слишком сладко жилось. Мы с преданными ребятами до сих пор отлавливаем шпионов бургомистра, которые не успели убраться отсюда вместе со своим хозяином.  Бард гадливо передернул плечами. Судя по сочувственному выражению на лице Трандуила, тот был не понаслышке знаком с ценами, которые заламывал бургомистр за свой товар. Или же просто соболезновал по поводу шпионов, чтобы иметь возможность и дальше рассылать повсюду собственных.  — Однако недавно прошел слух, что к городу приближаются гномы, - продолжил Бард. - Должно быть, ему донесли, что сам Король-под-Горой идет наводить тут порядок, или что-то в этом роде. Мы с моими ребятами немного поспособствовали, признаюсь — раздули простые слухи до масштабов военного похода и грядущего восстания. Правду сказать, в городе уже назревало настоящее восстание, мы намеревались свергнуть бургомистра и посадить его в тюрьму вместе со всеми его прихлебателями. Но, видимо, он оказался еще трусливее, чем мы полагали. Недавно посреди ночи бургомистр бежал из города, прихватив значительную долю золота и практически разорив нас всех. Боюсь, этот мелкий дракон оказался даже хуже того, что спит в горе.  — Я отправлю на его поиски своих стражей, - посулил Трандуил. - Мои следопыты умеют отыскивать сбежавших крыс в любой щели. Считайте это моим небольшим подарком в знак нашего добрососедского договора. — В таком случае, я благодарю вас от имени города и от своего имени, - кивнул Бард. Он явно был слегка смущен нежданно свалившейся на него властью и необходимостью договариваться с королями, но, надо отдать ему должное, держался очень уверенно. - Прошу вас пока отдыхать и набираться сил. Я должен донести наше решение до своих людей и поискать добровольцев для помощи в вашем деле.  Ужин был окончен. Трандуил вернулся к своему отряду, а Гэндальф пока что отправился с Бардом — видимо, чтобы поспособствовать убеждению людей. Зная мага, Торин нисколько не сомневался, что дело будет сделано. Он поднялся из-за стола, стараясь не смотреть в сторону сползающего со стула хоббита. Так или иначе, а сегодня ему, видимо, предстоит еще один разговор — вероятно, менее приятный.  Торин готов был и к возмущению со стороны хоббита, и к новой ссоре, и даже к извинениям — ведь Бильбо был более покладистым, чем он сам, и не умел долго хранить обиды. Но полурослик только прошел следом за ним в просторную комнату и присел на краешек большого кресла, крутя в руках трубку. Гном тяжело опустился на кровать и стянул с себя сапоги, блаженно потянувшись. — Наконец-то нормальный отдых, - проворчал он. - У эльфов не расслабишься толком, мне все время казалось, что они за мной следят. — Может, так и есть, - откликнулся Бильбо максимально нейтральным тоном.  Воцарилось недолгое молчание, во время которого Торин избавился от кольчуги и принялся осматривать оружие — обычный вечерний ритуал, чтобы убедиться, что все в порядке. Даже здесь, в городе союзников, гном собирался спать с кинжалом под подушкой — так, на всякий случай... Когда он отложил оружие и собрался улечься, хоббит поднялся и присел рядом, старательно не глядя на короля.  — Я просто хотел бы поговорить, - тихо сказал он. - Нет ничего более неприятного, чем ссоры между друзьями, и я вижу, что тебе тоже нехорошо от этого, Торин. — Я не обижаюсь, если ты об этом, - быстро откликнулся гном. - Скажи мне, что останешься, Бильбо Бэггинс, и забудем об этом нелепом споре. — Ты и сам понимаешь, сколь о многом просишь, - тоскливо откликнулся хоббит. - Вы все очень дороги мне, Торин. Я ужасно хочу помочь вам и сделать что-то полезное, чтобы ты снова мог вернуться домой. И да, часть меня жаждет остаться тут и забыть обо всем, раз уж я тебе так нужен. Однако есть и другая часть. Это — огонь в моем камине, треск чайника, милые надоедливые соседи, светлый эль в баре по вечерам. Это — мое сердце, Торин, та частичка, что унаследовала привязанность к зеленым лугам моей родины. Разве могу я игнорировать ее?  — Понимаю, - буркнул Торин. Велико было желание коснуться полурослика, обнять его и утянуть за собой в бездумные ласки, чтобы заставить его забыть и оставить позади сонное прошлое. Но гном пересилил себя. Для Бильбо страсть — далеко не главное, он мыслит иными понятиями, и любовь не помешает ему помнить о долге — своем и Торина. Поэтому гном сказал только: - Я не настаиваю, если тебе это так важно. Просто прошу подумать об этом, а не отметать возможность нашего общего будущего так легко. Тебе ведь тоже больно будет прощаться. — В любом случае, часть моего сердца останется тут, в твоих ладонях, - грустно улыбнулся Бильбо. Он протянул руку, взял широкую ладонь гнома и на миг нежно прижался губами к содранным костяшкам пальцев. - Спокойной тебе ночи, Король-под-Горой.  А затем Бильбо поднялся и вышел так тихо, как умеют только хоббиты. Только скрипнула, закрываясь, дверь. Торин вздохнул и забрался под теплое одеяло, позволив себе прикрыть глаза. Сон подступил к нему непозволительно быстро, и гном успел подумать только о том, что не отпустит полурослика от себя. Пусть тот ругает его или даже обидится, но Торин обязан показать ему величие Эребора — цветущего и полного жизни, как прежде. Обязан проявить свою любовь и дружбу, чтобы дорогой ему хоббит понял — дом бывает не только там, где ты родился.  Он проспал несколько часов, как убитый, без сновидений. На сей раз Торин был уверен в успехе предприятия по возвращению Эребора, поэтому спал спокойно, и сон принес ему отдых. А наутро его разбудил Гэндальф, не считавший нужным церемониться с усталыми королями. Он потряс гнома за плечо и едва не скинул с кровати. — Поднимайся, Торин, - велел он, - и ответь мне, где Бильбо Бэггинс?  — Что? - Торин нахмурился. Он еще ничего не понимал, но что-то внутри похолодело от гадкого предчувствия. - О чем ты? Бильбо пошел спать. Вчера мы поговорили немного, он пожелал доброй ночи и ушел... — Боюсь, наш отважный друг отправился отнюдь не в кровать, - покачал головой волшебник. - В его комнате в ратуше никто не спал сегодня ночью. И я не нашел его вещей. Скажи на милость, Торин, что такого ты ему сказал?

О боги милосердные!» Гном поднялся, дрожащими руками натягивая одежду. — Мы мирно поговорили, клянусь, - хрипло сказал он. - Бильбо сомневался, стоит ли ему остаться с нами или же вернуться к себе в Шир после того, как закончится все это предприятие. Я пытался убедить его остаться, но, быть может, он испугался моей настойчивости? — Ох, Торин, - устало проронил маг. - Ты знаешь мистера Бэггинса не хуже моего. Так ответь, мог ли он просто из-за сомнений в себе или в тебе удрать назад, домой, пренебрегая опасностями на пути и бросив всех тех, кого называл друзьями?  Не мог. Торин понимал это очень ясно. Бильбо не оставил бы друзей и того, кого любил, на произвол судьбы. Пропасть в никуда посреди города, полного стражи людей и эльфов, он тоже не мог. Если только... — Он хотел быть полезным, - досадливо воскликнул Торин, саданув кулаком по стене. - Этот глупый полурослик хотел сделать что-то, чтобы помириться со мной и помочь отряду! — Похоже на него, - согласился волшебник. - Так где он, по-твоему? — Разведка, - устало сообщил Торин. - Этот самонадеянный глупец отправился к Горе на разведку.