Последний выбор
Зал Драконьего Камня был полон, но Джону казалось, что он один в гулкой темноте. Каменные стены давили, голоса за столом звучали как далекий рой, не имеющий к нему никакого отношения. Лорды и советники спорили, решали, кто будет править, как возродить королевство из пепла. Но для него всё это давно утратило смысл.
Он стоял чуть в стороне, почти в тени, не садясь за длинный стол. Его руки были сцеплены за спиной, пальцы судорожно сжимали ткань плаща. Он снова и снова возвращался мыслями к тому, что сделал - и к тому, что потерял.
Дейенерис. Её огонь, её мечта о новом мире - и пепел, что остался после неё. Джон видел её глаза в последние мгновения: в них было столько веры в правоту, столько боли от предательства. И теперь он носил этот взгляд в сердце, как занозу, что невозможно вырвать. Но тяжелее всего было не это.
Тяжелее всего был твой взгляд.
Ты стояла у стены, не вмешиваясь в спор. Твоя фигура выделялась среди суеты - спокойная, собранная, словно в тебе было больше мудрости, чем во всех лордах вместе. Джон чувствовал, как его сердце сжимается всякий раз, когда он позволял себе украдкой смотреть на тебя. В этом взгляде было всё: и нежность, и тоска, и то самое чувство, которое он не имел права произносить вслух.
Он вспомнил, как твоя рука сжимала его пальцы в день битвы за Винтерфелл. Как ты стояла рядом, когда всё вокруг рушилось. Как твои глаза искали его взгляд, когда он почти потерял себя в этой войне. Ты всегда была рядом. Даже тогда, когда он сам не знал, кто он есть.
А теперь...
- Север должен быть свободен, - звучал голос Сансы. - Мы не склоняли головы, когда приходили чужие короли. Мы не сделаем этого и теперь.
Давос что-то возражал. Тирион вяло пытался примирить стороны. Но Джон не слушал. Его взгляд снова вернулся к тебе.
Ты стояла с прямой осанкой, будто созданная для тронов и корон, но не кичливая, не жаждущая власти. И именно это делало тебя опасной для его сердца. Ты могла бы стать королевой. Ты могла бы построить новый мир вместе с теми, кто уцелел. Ты могла бы... только не с ним.
Он вспомнил слова Мейстера Эйемона, которые когда-то услышал на Стене: «Убеждать мальчика делать правильный выбор легко. Труднее всего, когда сердце противится». Тогда он не до конца понял смысл. Теперь - понимал.
Если бы он попросил, ты пошла бы за ним. Он видел это в твоих глазах. Ты могла оставить совет, титулы, будущее. Пойти туда, где только снег и стужа. Стать его тихой радостью среди холода. Но имел ли он право?
Джон сжал челюсти. Его пальцы задрожали так, что он едва не выдал себя. Он заставил себя отвернуться.
- Джон, - окликнула Санса. - Что скажешь ты?
Все головы повернулись к нему. Взгляд десятков глаз, тяжёлых, требовательных. Но только один взгляд имел значение. Твой.
Джон поднял голову. Его голос прозвучал ровно, без дрожи:
- У меня нет права что-либо решать. Я сделал свой выбор. Теперь королевство должно жить без меня.
Шум прокатился по залу. Кто-то начал возмущаться, кто-то - поддерживать. Но Джон уже не слышал. Он ещё раз посмотрел на тебя - и в этом взгляде было всё то, что он так и не сказал.
«Я люблю тебя. Но если бы я любил по-настоящему, я бы не отнял у тебя твой мир».
Твои губы дрогнули, будто ты хотела что-то сказать, но сдержалась. Ты знала. Ты всегда знала его лучше, чем он сам.
И он отвернулся.
Когда совет продолжился, Джон медленно вышел из зала. Его шаги гулко отдавались в коридорах. Он не оглядывался - потому что знал: если посмотрит назад, то не уйдёт.
Он шёл всё быстрее, пока не оказался на свежем воздухе. Холодный ветер ударил в лицо. Где-то вдали кричали чайки, и море билось о скалы. Джон вдохнул полной грудью.
- Сноу! - позвал кто-то за спиной. Это был Давос. - Куда ты?
Джон остановился лишь на миг. Его голос прозвучал тихо, но твёрдо:
- Туда, где моё место.
Он знал, что место это не среди людей. Не среди тронов и королей. Не рядом с тобой. Его место - там, где снег и холод, где стена защищает живых. Где он мог быть никем - и всё же быть самим собой.
Джон шагнул к пристани. На корабле уже ждал Бенджен.
И только тогда, когда море отделило его от берега, Джон позволил себе последний раз закрыть глаза и представить тебя. Твою улыбку. Твоё прикосновение. Твой голос.
Он унесёт это с собой в снег и тьму. Единственное пламя, что согреет его на долгой дороге.
Он знал: он потерял всё. Но именно этим и был Джон Сноу - тот, кто всегда выбирал долг, даже когда сердце рвалось прочь.
И потому он шёл вперёд.