ГЛАВА 30. РУССКИЙ ЯЗЫК
Чем больше живу, тем больше ощущаю, что у жизни нет четких и однозначных ответов на многие насущные вопросы. Почему важна идеология? Она заставляет «правильно» мыслить в том или ином направлении. По сути что есть наши убеждения? Твердая уверенность в чем-то. Только если начать анализировать на скольких непроверенных фактах построена эта уверенность, то становится страшно. То есть получается, что твердые убеждения это красиво упакованная пустышка. Поэтому я редко бываю категоричен. Оставляю в рассуждениях зазор, понимая что у них есть вероятность.
По сути, тема языка в разрезе этой войны невероятно актуальна. Чем должен служить язык? Объединять, разъединять, идентифицировать? Многоязычная страна - это преимущество или недостаток? Язык врага нужно забыть? Отказаться общаться на этом языке? А почему это язык врага? Русский язык ведь и мой язык, и миллионов украинцев, которые на нем с детства говорят. Может отделить вопрос использования русского языка от всех остальных критичных вопросов? Тоже не получается.
Есть разные способы уйти чьего-то влияния. Способ непонимания и способ понимания. Первый проще. Нет контакта – цепь разомкнута. Объясните китайскому крестьянину что-то на арабском языке. Броня. Ничего желаемого от него Вы не получите. Способ же понимания предполагает диалог, спор, словесную конфронтацию, ругань в конце концов. Нужно иметь силу, чтобы идти по второму пути. В спорах доказывать правоту в стократ сложней, чем перестать понимать.
Неоднократно слышал такие реплики: «у меня есть родственники в России, но как началась война я перестал с ними общаться» или «у меня в Москве родители. Я с ними общаюсь о чем угодно, только не о войне». Так это же вам в них что-то поменять нужно. Их годами пропаганда обрабатывала, а вы взяли и сдались в течении нескольких бесед. Услышали что-то для себя неприятное и отошли в сторону. Типа, я не «могу» это слышать, а значит и не буду. Очень слабая позиция.
В ассоциативный ряд: война, русский мир, русский язык – последний затянуло как в водоворот. Защититься от русского мира путем забывания русского языка. Сейчас Украина твердо стала на этот путь.
Какие цели преследует эта война? Иногда я теряюсь, так как не нахожу ответа. Она кажется невероятно нелепой и бессмысленной. Влияние, контроль, восстановление погибшей империи, которой был СССР.
Странная, кстати, была империя. Пыталась взрастить некий особый тип человека называемого «советский человек». Для этого необходимо было стереть различия между нациями. Это с одной стороны. С другой стороны пропагандировалась дружба народов.
К иностранцам так вообще всегда относились с каким-то особым пиететом. Нужно было выставить на показ, что в Советском Союзе «все хорошо». И это давало очень странный эффект. Иностранцев всегда лучше обслуживали, чем граждан Советского Союза. Парадокс. СССР в мире воспринимался как супердержава, а он сам все время стыдливо прятал свою реальность от западного мира. А может это и не парадокс никакой, а закономерность.
Объединяющей цементирующей связкой для СССР, конечно, же был русский язык. Развал СССР, привел к тому, что его 15 республик стали независимыми государствами. Не все из республик были активными инициаторами этого развала. Беловежские соглашения подписали только Украина, Россия и Беларусь. Остальных поставили перед фактом. И тем, не менее каждое новое государство стало формировать свою идентичность, в основе которой был собственный язык. Для Таджикистана – таджикский, для Казахстана – казахский, для Украины – украинский и так далее.
Процесс мало где шел быстро, но он продвигался уверенно. Сейчас война в Украине дала вообще невиданный по своей динамике ему толчок. Очень многие русскоговорящие люди в Украине стали переходить на украинский язык. Они это делают в знак протеста, в знак несогласия с происходящими событиями. А поменять язык общения тяжело. Даже при наличии соответствующих навыков. Но они не видят преград. Через себя многие переходят на украинский, из принципа.
Я тут ментально раздваиваюсь. Где абсолютное правильное, а где нет - мне непонятно.
Мои родители всегда говорили исключительно по-русски. Сам я учился на русском языке. В школе украинский давался тяжело. Почему? Потому что учил его чуть ли не как иностранный. Со сверстниками общался исключительно по-русски. В школе преподавание всех предметах было тоже на русском.
В старших классах школы на волне воскрешающихся национальных идей, я украинский стал учить дополнительно и сам. В блокнотик слова выписывал, мысленно проговаривал. Пытался думать по-украински. Возможно, порыв был несколько иррационален, но в последующей жизни он мне очень помог. Однако, я так и не смог перейти на украинский язык в бытовом общении.
Я очень много думал над этим вопросом. Юношеский радикализм давно ушел.
Что мне предлагает сегодняшняя жизненная ситуация? Последовать примеру вновь обращенных? Сдать свой багаж? Записанный на подкорку жизненный путь, который читается на том языке, на котором он уже записан.
Я не готов к этому.
И потом пишу я сейчас тоже на этом языке, на своем родном русском. Начни я писать на другом – получится и дольше, и корявей. Словарный запас играет немалую роль, когда излаешь мысли на бумаге.
Когда-то писатель Сергей Довлатов очень метко изложил свою точку зрения в отношении перехода на другой язык:
«На чужом языке мы теряем восемьдесят процентов своей личности. Мы утрачиваем способность шутить, иронизировать. Одно это приводит меня в ужас.»
Тут, конечно, нужно сделать поправку. Украинский язык мне не чужой. Однако я на нем гарантировано потеряю приличный процент своей личности. А ее цельность мне ощущать принципиально важно. Другую жизнь мне не прожить – есть только эта.