Глава VII. Конфликт и откровение
·͙⁺˚*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚⁺‧͙⁺˚*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚⁺‧͙⁺˚*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚⁺‧͙
Декабрь был суровым, как приговор. Снег падал крупными хлопьями, покрывая разрушенные улицы тонким белым саваном, но не мог скрыть следов войны — разбитых витрин, пустых глаз прохожих, запаха дыма, который, казалось, пропитал всё.
В архивном отделе было ненамного теплее, чем снаружи. Рэй сидела за своим столом, её пальцы, посиневшие от холода, сжимали перо. Она старалась сосредоточиться на работе, но мысли её были где-то далеко — в той ночи, когда Эрих оставил ей хлеб, в его словах, которые резали, как нож, но оставляли тепло, которого она боялась. С того вечера она избегала его ещё тщательнее, но каждый скрип двери заставлял её сердце сжиматься.
Эрих, однако, не исчез. Он появлялся в архиве, бросал короткие колкости, но его взгляд был другим — тяжелее, внимательнее.
Рэй чувствовала это, и это злило её. Она не хотела его внимания, его правды, его заботы. Но его жесты — бутылка воды, кусок хлеба, его слова о том, что он не хочет, что бы она умерла, цеплялись за неё, как занозы. Она ненавидела себя за то, что замечала это.
Этим утром всё пошло наперекосяк. Начальство потребовало срочный отчёт, но часть документов, которые Рэй должна была подготовить, оказалась утерянной. Она знала, что это не её вина — бумаги пропадали из-за хаоса в архиве, но это не имело значения. Её, чужую, японку, обвинят первой. Рэй лихорадочно перебирала папки, её дыхание было неровным, а в груди рос комок паники.
Дверь скрипнула, и вошёл Эрих. Он остановился у входа, его лицо было мрачным, а в руках стопка документов.
— Это твоё? — спросил он, бросая папки на её стол. Его голос был резким, но без привычной насмешки. — Нашёл в соседней комнате. Кто-то, видимо, решил, что их можно просто так разбрасывать.
Рэй замерла, её взгляд метнулся к папкам. Это были те самые документы, которых ей не хватало. Она хотела сказать «спасибо», но слова застряли в горле. Вместо этого она выпалила:
— Почему ты всегда лезешь? Почему не можешь оставить меня в покое?
Эрих поднял бровь, явно застигнутый врасплох.
— Серьёзно? — спросил он, скрестив руки. — Я нахожу твои чёртовы бумаги, а ты орёшь на меня? Может, скажешь, что я их украл?
Рэй сжала кулаки, её глаза горели.
— Я не просила тебя помогать! — почти крикнула она, её голос дрожал от гнева и чего-то ещё. Боли, которую она так долго прятала. — Ты думаешь, что знаешь меня? Думаешь, можешь прийти, бросить хлеб, найти бумаги и… что? Сделать всё лучше? Ты не понимаешь, каково это — быть мной!
Эрих смотрел на неё, его лицо было неподвижным, но в глазах мелькнула тень.
— А ты думаешь, я не знаю, что такое быть чужим? — сказал он, и его голос был низким, почти хриплым. — Ты думаешь, я здесь, потому что мне нравится? Война, Рэй. Она жрёт всех. И тебя, и меня.
Рэй задрожала, её гнев смешался со слезами, которые она не хотела показывать.
— Тогда зачем ты это делаешь? — спросила она, её голос сорвался. — Зачем лезешь ко мне? Я не хочу твоей помощи. Я не хочу… чувствовать.
Эрих шагнул ближе, и Рэй инстинктивно отступила, её спина упёрлась в полку.
— Потому, что ты живая. — сказал он, и его голос был твёрдым, но в нём было что-то сломлённое. — И я не хочу, что бы ты стала ещё одной тенью на этом проклятом кладбище.
Рэй почувствовала, как её горло сжалось. Его слова были как удар, не потому, что они были жестокими, а потому, что они были правдой. Она хотела крикнуть, убежать, но не могла отвести взгляд от его глаз. В них была боль, усталость, которую он прятал за сарказмом, за грубостью. И в этот момент она поняла, что он не просто лезет в её жизнь — он видит её. И это пугало.
Дверь снова скрипнула, и вошёл Трай. Он остановился, почувствовав напряжение.
— Что происходит? — спросил он, переводя взгляд с Рэй на Эриха.
Эрих не ответил. Он смотрел на Рэй, его лицо было напряжённым, как будто он боролся с самим собой. Трай шагнул ближе, его голос был мягким, но твёрдым.
— Эрих, остановись. — сказал он. — Ты делаешь хуже. Если хочешь помочь, будь честным. Без этого твоего… яда.
Эрих повернулся к Траю, его глаза сузились.
— Честным? — переспросил он, и в его голосе была горечь. — Ты думаешь, я не честен? Я единственный, кто говорит правду в этом чёртовом месте!
— Тогда скажи её без ножа. — тихо сказал Трай. — Она не твой враг.
Эрих замер. Он посмотрел на Рэй, и в его взгляде мелькнула тень вины. Он открыл рот, что бы что-то сказать, но передумал. Вместо этого он повернулся и вышел, хлопнув дверью громче, чем нужно.
Рэй осталась стоять, её руки дрожали. Она чувствовала, как слёзы жгут глаза, но она не позволила им упасть. Трай посмотрел на неё, его лицо было полным сочувствия.
— Он не хотел тебя обидеть. — сказал Трай тихо. — Он просто… не умеет иначе.
Рэй кивнула, но её мысли были в смятении. Она ненавидела Эриха за то, что он видел её слабость, за то, что он заставлял её чувствовать. Но в его словах, в его глазах была правда, которую она не могла отрицать. Он видел её — не как японку, не как чужую, а как человека. И это было страшнее, чем война.
Она медленно опустилась на стул, её взгляд упал на папки, которые он принёс. Они были её спасением, но также её проклятием. Она знала, что не сможет игнорировать его вечно — это пугало больше темноты за окном.
Снаружи снег продолжал падать, покрывая город, как пепел. Война не останавливалась, и её собственная война — с Эрихом, с собой — только набирала силу.
·͙⁺˚*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚⁺‧͙⁺˚*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚⁺‧͙⁺˚*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚⁺‧͙
Привет :3
Сегодня глава вышла раньше по времени. Это связано с проблемами в голове (где учусь), и у меня сегодня не было занятий, и я могу раньше поехать домой
(*｀ω´*)
*(правда эти "проблемы " не отменили тогда что мне пришлось встать в 5 утра и ехать 😠)
Ну хотелось ещё сказать что, я приняла решение не вести фикбук, актива там всё равно нет. И скорее всего, главы придётся выкладывать как раньше, раз в неделю. Извиняюсь (／。＼)
Ещё раз огромное спасибо за звёздочки и комментирует ❣️❣️❣️
Я своё сердце отдаю вам 🫀
·͙⁺˚*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚⁺‧͙⁺˚*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚⁺‧͙⁺˚*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚⁺‧͙
До встречи (ゝω・´★)