Глава VI. Кризис
·͙⁺˚*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚⁺‧͙⁺˚*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚⁺‧͙⁺˚*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚⁺‧͙
Холодный вечер. Ветер выл, пробираясь сквозь щели в окнах архивного отдела, и Рэй, сидя за своим столом, чувствовала, как мороз касается её кожи, несмотря на тонкое пальто. Но сегодня её дрожь была не только от холода.
Последние дни были напряжёнными: начальство давило, требуя всё больше отчётов, а слухи о новых облавах в городе делали воздух ещё тяжелее. Рэй старалась держаться, прячась за своими бумагами, но трещина, которую пробил Эрих, росла.
Его маленькие жесты — помощь с чернилами, его слова в грузовике — не давали ей покоя. Она ненавидела это. Она не хотела его видеть, но его отсутствие было хуже.
Сегодня она задержалась допоздна, сортируя документы для срочного запроса. Архив был пуст, только лампа над столом отбрасывала тусклый свет, создавая длинные тени на стенах.
Внезапно она услышала шаги — тяжёлые, знакомые. Эрих. Он вошёл без стука, его лицо было мрачнее обычного, а в руках — бутылка воды и кусок хлеба, завёрнутый в тряпку.
— Ты ещё тут? — спросил он, его голос был резким, но без привычной насмешки. — Забыла, что такое сон?
Рэй не подняла глаз. Она продолжала работать, её пальцы двигались быстро, почти механически.
— Работа. — коротко ответила она, надеясь, что он уйдёт.
Но Эрих не ушёл. Он поставил бутылку и хлеб на стол, прямо перед ней.
— Ешь. — сказал Эрих, и его тон был почти приказным. — Выглядишь, как будто тебя уже похоронили.
Рэй замерла. Её взгляд метнулся к хлебу, затем к нему.
— Я не голодна. — солгала она, хотя её желудок предательски сжался. Еда была редкостью, особенно для неё — чужой, которой никто не спешил помогать.
— Лжёшь. — Эрих скрестил руки, глядя на неё сверху вниз. — Если свалишься от голода, кто будет разбирать твои драгоценные бумажки?
Рэй сжала губы, чувствуя, как раздражение закипает внутри.
— Зачем ты это делаешь? — спросила она, её голос был тихим, но острым. — Зачем лезешь в мою жизнь?
Эрих поднял бровь, но его взгляд стал тяжелее.
— Потому, что ты сама в него никого не пускаешь. — сказал он, и в его словах была правда, которая резала, как нож. — Ты сидишь тут, как на кладбище, и ждёшь, пока война тебя добьёт. Это глупо.
Рэй вскочила, её стул скрипнул по полу. Её глаза горели, и она впервые не пыталась скрыть гнев.
— Ты ничего не знаешь обо мне. — сказала она, её голос дрожал от ярости. — Ты думаешь, что можешь прийти, бросить хлеб и решить всё? Ты не знаешь, каково это — быть чужой, быть… — она осеклась, её горло сжалось. Рэй не хотела говорить, но слова рвались наружу. — Быть той, на кого все смотрят, как на врага.
Эрих смотрел на неё, не двигаясь. Его лицо было неподвижным, но в глазах мелькнула тень — не насмешка, не гнев, а что-то глубже.
— Ты думаешь, ты одна такая? — спросил он, и его голос стал тише, почти хриплым. — Посмотри вокруг, Рэй. Это война. Здесь все чужие. Даже я.
Рэй замерла. Его слова ударили, как холодный ветер, но в них была не только правда, но и боль. Она видела её в его глазах — усталость, которую он прятал за сарказмом, за грубостью. Она хотела ответить, но не могла. Её руки дрожали, и она сжала их в кулаки, что бы скрыть это.
Они стояли молча, разделённые столом, но в этот момент расстояние между ними казалось меньше, чем когда-либо. Тени от лампы дрожали на стенах, как призраки, и Рэй вдруг почувствовала, что архив, её убежище, стал слишком тесным.
— Я не хочу твоей помощи. — наконец сказала Рэй, но её голос был слабым, почти сломленным. — Я не хочу… ничего.
Эрих шагнул ближе, и Рэй инстинктивно отступила, её спина упёрлась в полку.
— Ты лжёшь. — сказал он, и его голос был твёрдым, но не злым. — Ты хочешь жить, Рэй. Иначе бы тебя тут не было. Но ты боишься. И знаешь что? Я тоже.
Рэй смотрела на него, её дыхание сбилось. Его слова были как удар — не потому, что они были жестокими, а потому, что они были правдой. Она чувствовала, как её стена рушится, и это пугало больше, чем война за окном. Она хотела закричать, убежать, спрятаться, но не могла отвести взгляд от его глаз — усталых, честных, почти сломленных.
— Почему ты не оставишь меня в покое? — спросила Рэй, и её голос был едва слышен.
Эрих помолчал, затем шагнул назад, давая ей пространство.
— Потому, что я не хочу, что бы ты умерла. — сказал он просто. — Не здесь. Не так.
Рэй почувствовала, как её горло сжалось. Она отвернулась, глядя на хлеб на столе, на бутылку воды. Такие простые вещи, но в них была забота, которую она не хотела принимать. Она не хотела быть обязанной ему, не хотела чувствовать это тепло, которое он приносил, несмотря на свою грубость.
— Ешь. — повторил Эрих, и на этот раз его голос был мягче. — Я не останусь смотреть.
Он повернулся и вышел, оставив её одну. Дверь закрылась с тихим скрипом, и Рэй осталась стоять, глядя на хлеб. Её руки дрожали, но она медленно взяла его, отломила кусочек и поднесла к губам. Вкус был простым, почти горьким, но он был настоящим. Как его слова. Как его взгляд.
Снаружи ветер выл, и где-то вдалеке раздался гул — то ли самолёты, то ли грузовики. Рэй не знала. Она знала только, что в этот момент, в этом холодном архиве, она была чуть менее одинокой. И это пугало её больше, чем смерть.
·͙⁺˚*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚⁺‧͙⁺˚*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚⁺‧͙⁺˚*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚⁺‧͙
Привет :3
Вот и новая глава, если честно, я забыла что её надо сегодня выкладывать... ( ;´･ω･')
Ну а так вроде ничего не произошло особенного за эти дни. Даже как-то грустно что нечем поделиться с вами.
А, нет, я в последнее время вспомнила про сайт с фанфиками на английском. Вот перечитываю🤍
Ещё раз огромное спасибо за звёздочки и комментирует ❣️❣️❣️
Я своё сердце отдаю вам 🫀
·͙⁺˚*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚⁺‧͙⁺˚*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚⁺‧͙⁺˚*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚⁺‧͙
До встречи (ゝω・´★)