Серия 41. Замерзший в Сиэтле.
Ребята медленно разбрелись по углам комнаты. В помещении воцарилась напряженная тишина. С нечитаемым выражением на бледном лице, Чарли забрал у Джеймса протянутый ему лист бумаги и быстрым шагом вышел из Инфорума. Ему было плевать последует ли кто-то следом - блондину нужен был воздух. Мысли вертелись в бешеном торнадо и Чарли казалось, что гул в ушах не затихнет ни на секунду. Парень смутно помнил путь на верх, хоть по прибытии и прибывал в полуобморочном состоянии. Без труда выбравшись в гараж через люк в полу, и силой подняв дверь, он наконец оказался на заснеженной улице.
Был почти вечер, небо над Нью-Йорком окрасилось в пастельно розовый оттенок, с всплесками красного и оранжевого. Одним словом - канун Рождества был незабываемым временем. Но для Юных Мстителей он мог стать последним. Навсегда.
Облокотившись о холодную стену, Чарли медленно сполз вниз, не обращая внимания ни на холод, ни на облака пара изо рта при каждом дрожащем выдохе. Он сидел на промозглой земле, положив руки на согнутые перед собой колени, и нервно комкал не тронутый чернилами лист бумаги. Да, возможно стоило хорошенько обдумать все последние события и написать эту чёртову записку. Но кому? Родителей Чарли убили когда ему было семь, прямо перед попаданием в СЕТЬ. Ни братьев, ни сестёр тоже не намечалось. Что уж говорить о приятелях. Мария? Мертва. Вита? Лисса? Кто-то ещё из его новых знакомых? Светловолосый солдат горько усмехнулся, и, прицелившись, метнул комок бумаги в ближайший сугроб. Все они лишь люди, которые в итоге приведут к Трэхо и его наемным крысам. Вот тогда у бывшего подопытного будет возможность отомстить.
Дверь протяжно заскрипела. Чарли понятия не имел сколько он уже так просидел, размышляя о чем-то своем, а может и просто тупо глазея на потемневшее небо. Тяжелые шаги прохрустели по стоптанному грязному снегу наружу, тяжелая гаражная дверь поднялась, чиркнула спичка, воздух окрасился тяжелым табачным маревом.
Чарли никогда не любил сигаретный запах, вот и сейчас скривился. Звинела напряженная тишина. Морис курил, процеживая дым через тонкие ноздри. Парк стрелял глазами из под длинной челки за курящим, размышляя про себя. На языке так и чесалось плохое настроение, хотелось оторваться на ком-нибудь, отомстить, чувствовать упоение от победы...
А еще хотелось расспросить особо приближенного к верхушке интересующей его организации о том, почему он здесь? Почему помогает? Чарли знал обоих бывших агентов СЕТИ и знал, на что эти двое способны. Миллионы вопросов крутились в голове, пока не всплыл самый неожиданный из всех, нарушавший молчание:
- Почему ты так держишься за нее? - Чарли не стал уточнять за кого, за нее. Это и так было понятно.
Морис невесело хмыкнул и сделал ещё одну глубокую затяжку, прежде чем вздохнуть и посмотреть серьезными бесцветными глазами на блондина.
- Она такая же, как и я... Один в один, - хрипло ответил Дае, подумав немного.
Чарли недоверчиво фыркнул, стряхнув челку движением головы с одной стороны в другую.
- Вы не похожи. Она - ледышка, а ты... Взрывной?
Старший блондин покачал головой и прищурил глаза, вновь затягиваясь. Дае смотрел на низкое зимнее небо, царапающие глаза сверкающие точки. Мороз на улице выедал глаза, ветер дёргал ресницы.
- Она родилась в семье богатенького журналюги, всю жизнь жила в достатке, в тепле и сытости, но была одна. Родителям не было дела до нее, она хотела быть... с кем-то, понимаешь? А я сын наркоманки и цыгана, выросший в детском приюте... Я хотел тепла. И мы оба поддались на змеиные уловки хренового Криса, Трэхо и прочих... Мерзавцев. И мы не разные, - Морис сплюнул вязкую слюну и отвернулся от собеседника спиной. - Нас предали, обманули, выбросили... Я знал, что для них я слишком хорош, только закрывал глаза на очевидное. И вот он результат: шрам на всю рожу! Дождался, блин! Идиот!
Чарли снова фыркнул, снова дёргая головой, отчего челка скрыла глаза.
- А Линда ждать не стала когда ее уберут, как отживший свое хлам. Мусор... Она не сдаётся. Прежде чем, Крис и его крысы все поняли, она обвела их вокруг пальца и помахала ручкой!
Морис замолчал.
- А потом?
- Влюбилась. Просчиталась. Думала, что сдохнет, наконец... Но выжила и потерялась.
Дае развернулся к беглецу:
- И она... Все ещё любит его. И помогает вам, потому что... Не может его забыть!
Наемник не смотрел в глаза блондину. Взгляд его бегал по земле и слова как будто застревали где-то в горле.
Чарли все понял, но промолчал.
- Откуда ты знаешь столько? О ней...
Мужчина потушил сигарету о ржавую стену. Горько изогнул губы в подобие улыбки:
- Сама рассказала. Сильно пьяная она более... разговорчивая.
Беглец задумался. Вопросов меньше не стало, накатила некая усталость. Чарли покачал головой.
- Эй, замерзший в Сиэтле, - позвал его шрамолицый наемник, - если всерьез решил мстить давай заходи в тепло, пока яйца себе окончательно не отморозил здесь. Вставай, пошли!
- Я боялся бы больше за голову, - медленно встал на затекшие ноги солдат, стряхивая снег со штанов.
- Поздно спохватился... - отозвался Дае, захлопывая за ними дверь гаража.
***
Алекс постукивала кончиком карандаша себя по подбородку, записав лишь малые крохи предложения. Её мысли были заняты другим. Командой. Роджерсом. Мстителями. Как бы они отреагировали на её смерть? Продолжили ли бороться против преступности? Или положили бы на все крест? Команде нужен лидер, но если его нет - команда распадается, либо находит ему замену.
Рингер оглядела ребят, что сосредоточенно писали в своих бумажках и вздохнула. Стив не переживёт. Но хотя бы будет гордиться ею. Пала в бою против вражеских солдат. Запишут имя на мемориальной доске в главном здании Щита. Может по новостям покажут. Да и забудут через год - другой. Но как прежде уже не станет.
Алекс вспомнила свою первую битву, в которой участвовали Кейт с Линой. Тогда все волновались, но страшно особо не было. Но потом... Когда проходит время и ты привыкаешь ко всему этому. К людям, к месту, к делу. Терять все это будет очень больно.
Быть мстителем - значит сражаться. За себя и за всех остальных. Но за победу ты должен кое-что отдать. И иногда цена становится слишком высокой.
Рингер поставила точку в последнем предложении и сложила листок пополам, чтобы никто не увидел эти строки раньше своего часа.