Третья секунда
Это повторилось и на следующем факультативе.
Кристиан опустился на место рядом с Паулиной и они продолжили общение по переписке.
Девушка охотно отвечала на последующие записки Кристиана, и улыбалась пририсовкам и забавным, по её мнению, рожицам, которые он добавлял в конце сообщения.
Во второй половине занятия они уже вовсю обменивались рисунками и тихо хихикали друг с друга.
Глаза Паулины искрились счастьем, она не могла описать, что чувствует, но этот парень явно будоражил её нутро.
Она решила, что тоже нравится Кристиану и не могла отделаться от этой мысли до самого окончания факультатива.
И только когда профессор Фернандес объявила об окончании занятия и со всеми попрощалась, Паулина осознала, что кроме сегодняшней темы, ничего больше в тетради не писала.
— Кристиан Альварес, подойдите пожалуйста, — неожиданно позвала профессор.
Паулина вскинула голову, переводя взгляд с собравшегося покинуть аудиторию Кристиана, на стоящую перед своим столом профессора Фернандес.
Поднявшись со стула и взяв в руки рюкзак, наполненный тетрадями и парой учебников, Паулина не торопилась покидать кабинет. Она медлила, надеясь, что их разговор не является конфиденциальным и продлится не дольше минуты.
Однако, когда Кристиан поравнялся с профессором, та перевела свой взгляд прямиком на Паулину и сказала:
— До встречи на следующем занятии, дорогая.
Девушке оставалось только согласиться:
— Конечно, профэ. До встречи!
Паулина надеялась, что Кристиан посмотрит на неё на прощание, подмигнет или даст понять, чтобы она подождала его за дверью, но тщетно — парень облокотился о первую парту и не сводил глаз с преподавателя.
Когда за Паулиной закрылась дверь, Фаустина вперила взгляд карих глаз в Кристиана.
— Ну что, сеньор Альварес, как долго это будет продолжаться? — произнесла она своим тягучим, бархатным голосом.
Кристиан смотрел ей прямо в глаза, всё ещё держа в голове мысль о том, что лицо профессора кажется ему знакомым.
В её слова он предпочёл не вникать и просто пожал плечами, скрещивая руки на груди и натягивая на лицо усмешку. Это было чем-то привычным, девушки обольщались, когда Кристиан примерял на губах ухмылку.
Но профессор Фернандес оказалась не из робких.
Она развернулась к своему столу, взяла в руки телефон и, пролистав иконки приложений, нашла нужную, открывая фотографию и протягивая Кристиану.
Парню пришлось податься вперёд и наклониться, дабы увидеть что-то на небольшом экране смартфона. И, к его удивлению, на фотографии были он и Паулина, улыбающиеся друг другу.
Паулина — ярко и во все зубы, Кристиан — с усмешкой, не отрывая губы друг от друга. В его руках был стилус и собственный телефон, а Паулина к нему тянулась.
Разумеется, испытываемая эмоция отразилась на лице парня и профессор это заметила. Удовлетворенная результатом, она убрала телефон на стол и снова посмотрела на Кристиана:
— Ну, что отвечать планируешь?
— Ничего? Такой ответ тебя устроит, профессор Фернандес? — прохрипел Кристиан севшим от долгого молчания голосом.
Профессор кивнула:
— Это было предсказуемо. Хорошо, тогда задам вопрос по другому: когда ты возьмешь себя в руки и будешь учиться? Ты ведь прекрасно понимаешь, что дополнительные занятия с абитуриентами посещают в крайних случаях.
Кристиан смотрел куда-то в сторону, сжимая-разжимая челюсти, отчего желваки на его скулах проявлялись ярче. Дышал он чаще, а пальцами беззвучно стал постукивать по парте, отбивая неразборчивый ритм. Он начинал раздражаться и не мог контролировать своё тело, а потому профессор Фернандес это сразу заметила.
И подлила масла в огонь, выдав:
— У тебя какие-то проблемы? Семья, отношения?
Кристиан резко вскинул голову, вперив свой взгляд на профессора. Она была невозмутима, но её выдавали глаза. Сопереживание.
Жалость.
Кристиан это ненавидел. У него всё было хорошо и незачем лезть к нему в душу и пытаться что-то выдворить оттуда. Тем более профессору, психологу, ей.
— Не кажется, что это тебя не касается, профэ Фернандес?
Его голос — сталь; его глаза — невозмутимые глыбы арктического льда; его взгляд пронзает, а голос заставляет обратиться в слух.
Но перед ним она — хрупкая на вид, но с сильнейшим стержнем внутри Фаустина Фернандес. Её глаза — темнейший шоколад; её голос — мёд, растекающийся по сотам; под её взглядом нет возможности скрыть свои чувства, а на её голос невозможно не ответить.
Битва взглядов длится всего пару секунд, а кажется, что прошла вечность, не меньше.
— Я понимаю, что тебе это всё не в радость, — говорит профессор, никак не удивившись ответу студента. — Но это влияет на многое.
— Что влияет? И на что? — перебил Кристиан, скрещивая руки на груди.
Профессор выдохнула.
— Твоё поведение. Ты отвлекаешь девочку и-
— Отвлекаю тем, что сижу с ней? Это, мать твою, бред! Я что один в аудитории нахожусь? — Кристиан заметил, как профессор открыла рот, чтобы возразить ему и продолжил уже громче, желая перебить. — Следи лучше за своими абитуриентами, сеньора Фернандес, а ко мне цепляться не нужно.
И резко развернулся, дабы не слушать продолжение нотации профессора, направился к выходу из аудитории, не удержавшись и хлопнув дверью напоследок. В такое время в академии народу было маловато и он мог не переживать о последствиях, где получил бы выговор от декана за попытку порчи имущества академии.
Но, если честно, Кристиану было абсолютно наплевать.
Он двигался по направлению к курилке — оставалось пара самокруток, необходимо было затянуться косяком прямо сейчас. Кристиан не разбирался в травке, обычно самокрутки делали ребята в братстве, ему перепадала какая-то часть и он совершенно не возражал.
В курилке никого не было.
Кристиан опустился на скамью, ответил на последнее сообщение Ангелины, девушки, с которой начал общаться пару дней назад и откинул голову на изголовье скамьи, выдыхая дым от сигареты.
Слишком много мыслей.
Фаустина Фернандес начинала его раздражать. Сначала потому, что пыталась влезть в его жизнь, а затем он вспоминал, что профессор делала ему замечание по большей части из-за девчонки.
Если она думает, что остановит парня, то глубоко ошибается.
Кристиан поспорил сам с собой, в первую очередь, а потом уже и с Хулио — школьница со светлыми кудрями будет его боготворить.
Кристиан усмехнулся, замечая идущую в его сторону Марин, с которой он давно не пересекался в академии, однако до сих пор вёл скудную переписку.
Девушка ярко улыбалась ему и несла небольшой пакет в руках. Кристиан вспомнил, что в сообщениях она упоминала о печеньях, которые испекла вчера и настоятельно пообещала принести в академию, дабы угостить парня.
Она была неуклюжей и раздражала до смешного, но от печенья не отказываются и Кристиан натянул на лицо ярчайшую свою улыбку:
— Печеньки для милашки?