глава 25
Шторм ранним утром, как и говорил Ледокол, вывел молодняк на улицу. Воздух звенел от холода, но все трое уже разминали крылья. Сегодня решалось — кто вообще способен на нормальный полёт, а кто рухнет через пять минут лицом в сугроб.
Первым взлетел Шиповник. Он уже сотый километр летел, пыхтя как старый кузнечный мех, и вдруг выдал:
— А!
Циклон, едва держась за ним в потоке, фыркнул:
— Что «а»? Ты землю увидел или мозги обронил?
Шиповник, глядя вниз, запыхавшись, буркнул:
— А... просто «а». Для атмосферы.
Циклон закатил глаза, но усмехнулся.
Позади медленно поднимался Холод — будто бы не спешил, но каждый его взмах был ровный, уверенный.
— Ну что, птенцы, — крикнул он, догоняя их, — кто последний, тот потом чистит гнездо от снега!
Шиповник с Циклоном переглянулись и тут же дали жару.
Они вырвались вперёд, хлопая крыльями кто как умеет. Циклон мчал прямо, будто буря в миниатюре, а Шиповник петлял в воздухе так, что за ним оставалась целая кривая линия.
— Ты куда, в соседнее княжество собрался? — крикнул Циклон. — Лети ровно, зигзаг!
— А я стратегию отрабатываю! — огрызнулся Шиповник. — Вдруг по мне стрелять будут?
— Будут, если продолжишь так летать, — буркнул Холод, обгоняя их и лениво расправляя крылья.
Внизу, у самой площадки, Шторм стоял, наблюдая за ними. Внешне он был камнем — ровное дыхание, спокойное лицо. Но когти тихо вжимались в землю.
— Только бы без глупостей… — пробормотал он себе под нос.
В этот момент Шиповник решил показать «фигуру высшего пилотажа» и резко пошёл вниз, почти касаясь кончиками крыльев земли, потом — вверх. Циклон успел увернуться, но с матом пролетел следом, а Холод сверху вздохнул:
— Гении полёта. Одни из лучших. Если не разобьются — клянусь, сам на разведку не полечу.
Шторм только прикрыл глаза.
— Ну хоть весело… пока живы.
Когда троица наконец приземлилась, Шиповник первым рухнул на площадку и распластался, распушив крылья.
— Земля… сладкая, родная… никогда больше не взлечу, — простонал он.
Циклон шмякнулся рядом, тяжело дыша.
— Только попробуй… ты же знаешь, что завтра тренировка снова.
— А я притворюсь больным!
— Угу, как в прошлый раз, когда тебе на хвост сел комар, и ты «упал в обморок».
Холод сел последним, плавно, будто специально, чтобы подчеркнуть разницу. Он покосился на них с видом победителя:
— Вот так летает тот, кто не путает вверх и вниз.
Дверь ангара распахнулась, и вошёл Ледокол. Его шаги гулко разнеслись по бетонному полу. Все трое мгновенно выпрямились, будто и не валялись секунду назад.
— Значит, тренировочный полёт завершён, — произнёс он холодно.
Шторм стоял рядом, делая вид, что ничего не видел, но в уголках его глаз мелькнула тень улыбки.
— Да, сэр! — выкрикнули все трое.
— Без потерь?
— Почти, — пробормотал Шиповник. — Моё достоинство немного пострадало.
На мгновение в глазах Ледокола мелькнул огонёк — не то смех, не то гордость. Он коротко кивнул:
— Молодцы. Завтра проверим, кто из вас готов к настоящему ветру.
Он повернулся к выходу.
— Отдыхайте. И не валяйтесь на земле, как мешки с углём.
Когда дверь за ним закрылась, Циклон посмотрел на друзей и тихо хихикнул:
— А ведь он доволен. Просто у него это выражается как «меньше ледяного убийства во взгляде».
Холод фыркнул, но не спорил.
Шиповник довольно вздохнул:
— Значит, не зря летали.