глава 21
Солнце медленно поднималось над скалами, окрашивая облака в янтарный свет.
На холме, недалеко от холодного леса, собрались пятеро драконов — Камушка, Циклон, Вольфрам, Шиповник и Холод.
Ни патрулей, ни тревог. Только тихое утро и далёкий шум реки, где отражался старый каменный мост.
— Ну что, скоро мой день, — радостно сказала Камушка, хлопая крыльями. — Десять оборотов!
— И что, — протянул Вольфрам, зевая, — будешь теперь считать себя взрослой?
— А я и есть взрослая! — фыркнула она. — Уже не дракончик.
Шиповник, сидя на камне, хмыкнул:
— Взрослая? Тогда не забудь, что взрослые не падают в воду при первом же рывке ветра.
— Эй! — Камушка толкнула его крылом. — Это было один раз!
Циклон, улыбаясь, смотрел на них. Его гребни мягко светились под утренним солнцем.
— Пусть спорят, — сказал он. — Через пару недель у меня будет пятнадцать оборотов, а у Холодa — семнадцать.
— А у Вольфрама — тринадцать, — добавил Шиповник. — Мы скоро все станем взрослыми.
Холод сидел чуть в стороне, наблюдая, как по мосту ползёт туман.
— Взрослыми, — повторил он. — А что значит быть взрослым? Просто старше, или… уметь принимать решения, когда никто не подсказывает?
Циклон посмотрел на него серьёзнее.
— Быть взрослым — значит не бояться смотреть за стену, — сказал он тихо.
— Я уже там был, — произнёс Шиповник, — далеко за мостом. Там холмы и трава по брюхо, но… тишина. Ни следа людей, только ветер.
— И тебе не страшно? — спросила Камушка.
— Нет. Мне страшнее не знать, что там теперь.
Холод поднял голову и посмотрел вдаль, туда, где мост терялся в тумане.
— Может, когда-нибудь мы всё узнаем. Но пока… у нас есть этот день.
Вольфрам зевнул и растянулся на камне:
— И я предлагаю провести его с пользой — кто последний долетит до моста, тот чистит чешую Камушке целую неделю!
— Что?! — вскрикнула она. — А если я проиграю?
— Тогда чистишь сама себе, — ухмыльнулся Вольфрам.
Они засмеялись, расправляя крылья. И через мгновение небо над долиной ожило — пять юных силуэтов сорвались с утёса, сверкая на солнце.
Мост под ними блеснул в лучах, как немое напоминание о том, что за каждым миром есть другой — пока ещё неизвестный.