Прости меня. Тобиас
О, женщины! Вас создал Бог явно для того, чтобы вы издевались над нами! А Трис так вообще... Хмм... Когда и где я согрешил, чтобы сейчас так мучиться с этой женщиной?! Она, как ураган, ворвалась в мою жизнь, не оставляя мне времени подумать и всё взвесить. Ибо она уже решила за меня, что войдёт и поселится в моём сердце прочно и надолго... И прибить бы её, да вот что я буду делать без неё?!
Такие мысли лезли в мою голову, пока я стоял возле окна, отвернувшись от неё. Я чувствую, что она смотрит на меня. И, может, даже осознала свою ошибку... Но что толку? Нужно как-то решать этот вопрос...
- Тобиас? - слышу я её тихий голосок.
Я лишь поджимаю губу и решаю промолчать.
- Тобиас? - снова зовёт она меня.
И снова я придерживаюсь политики молчания.
- Фор? - я лишь тяжело вздыхаю. - Я хотела... извиниться. Я была не права... Прости меня...
Я поворачиваюсь к ней и умиляюсь её виду. Выглядит она, как первоклашка, которую отругали за то, что она рисовала на парте. Но тут же беру себя в руки. Женская внешность - опасный отвлекающий манёвр. Внутри может притаиться зверь, готовый при первом же удобном случае разорвать тебя в пух и прах...
- Я и не знаю, что мы будем делать дальше, - говорю я, - второй "Порше" покупать только для того, чтобы ты выместила на нём очередную истерику? Или в следующий раз мне положить свою голову на плаху, а ты с удовольствием её отрубишь?
- Нет, Тобиас, обещаю... - мямлит Трис, оправдываясь.
- Трис, пойми: мне не жалко автомобиль! Мне жалко тебя и себя, твои нервы и мою психику! Ты не жалеешь ни себя, ни меня! Ты мне не доверяешь - это факт. И что будем делать дальше? - продолжаю "песочить" я её.
- Я же уже извинилась! - Трис явно вспыхивает снова. - А что я могла подумать?! Сам посуди: ты меня не хочешь, как только у нас заходило дело дальше поцелуев, что-то тебя останавливало! Что я должна была думать?! Я фригидная или некрасивая?! - и она подлетает к двери, открыв её.
Опять - двадцать пять?! Ну, где?! Скажите мне, где?! Где написано или кто сказал, что я не хочу её?! Боже... Эта женщина точно сведёт меня с ума! Я хочу её больше всего на свете! А её тело даст отпор любому, кто посмеет даже подумать о ней, как о фригидной! Кстати, эта мысль мне вообще не нравится: не хочу даже знать, кто и что подумает о её теле.
- Трис! Не смей уходить! Мы не договорили! - рычу я.
Она резко остановилась, и я не теряю ни секунды. Одним рывком я затягиваю её обратно в квартиру и прижимаю её к стене. Злость снова просыпается во мне диким зверем, но не оттого, что она сделала с моим авто, а потому, что она просто самовольно пытается удрать от меня. Может, связать её?
Трис морщится от боли, потому что я сильно сжал ей плечи в своих руках. Пусть помучается. Не одному же мне постоянно взрываться.
Её губы дрожат, в глазах застыл животный ужас, а тело напряглось, как будто она ждёт от меня удара. Но не дождётся! Я лучше убью её, чем трону пальцем против её же воли.
- Никогда, слышишь, никогда не говори того, что я тебя не хочу! - шиплю я, и инстинкт срабатывает моментально: её губы всего в нескольких метрах от меня.
Я впиваюсь в неё губами, вкладывая всю злость, ненависть, любовь и нежность в этот поцелуй. Я готов выпить её до дна. И даже не спрошу разрешения. Имею право. Трис пытается высвободиться, но я сильнее её. В один момент она всё-таки изворачивается и высвобождает руку, но я успеваю перехватить её, заведя её над головой моей ангельской стервы. Затем и вторая следует туда же. И, наконец, она сдаётся.
Я отлепляю её от стены и направляю в столовую. Когда я впервые увидел этот стол, то сразу в голову полезли непристойные мысли... Я и она... Стеклянный стол... Вау! А мысли материальны... Зачем тянуть до завтра? Завтра я могу лишиться головы, и мой ангел даже не моргнёт глазом. Тем более, я понимаю, что терпеть уже нет сил. Я хочу эту чертовку! И пусть мы провалимся с ней под землю, но она получит то, что хочет! И я тоже.
Не помню того момента, когда мои руки начали жить отдельно от меня. Я чувствую тонкий стан Трис, её спину, которая напряжена, как струна. Она теребит мою футболку и, в итоге, стягивает её с меня. Дальнейшая её судьба мне неизвестна.
Трис на мгновение замирает и разрывает поцелуй. Мои губы мёрзнут без её в буквальном смысле этого слова. Я впиваюсь взглядом в неё и вижу, как медленно и напряженно она проводит руками по моим плечам и груди, как бы изучая меня и запоминая. Я смотрю на её губы и чувствую нужду в них. С неизведанным рыком я припадаю к ним и снова целую её, но уже более мягко и ласково.
Я продолжаю направлять ей к столу, о котором она и не догадывается. Я чувствую, как Трис замерла, а это значит только одно: мы у цели. Я резко подхватываю ей за бёдра и усаживаю на крышку стеклянного стола. Быстро развожу её ноги в стороны и сам становлюсь между ними. Она прижимается ко мне, а внутри всё заливает горячей лавой... В полумраке я вижу её шею и припадаю губами к ней. Боже... Запах её кожи навсегда отпечатается в моей памяти! Сначала я целую её, и Трис сама откидывает голову назад. Когда я прикусываю её кожу, а она стонет, мой организм оповещает меня, что ждать уже нет сил.
Найдя в себе силы оторваться от неё, я в последний раз заглядываю в её глаза и вижу, как они почернели. Она готова...
Чёрт! Это платье... А! К чёрту платье! К чёрту всё и всех! Я хочу насладиться своей женщиной, и никакое платье не остановит меня! Поэтому, у чёрту его! Я резко дергаю за ворот платья и слышу характерный треск рвущейся ткани. Она - мою машину. Я - её платье. Сейчас это равноценная порча.
Её тело в полумраке комнаты сводит меня с ума, а чёрный кружевной комплект белья призывает срочно высвободить скрывающиеся части тела. Я нащупываю края лифчика и дёргая застёжку. Не знаю, куда я откинул его, но то, что я увидел, заставило меня утвердиться в своих догадках: она совершенна! Каждый изгиб её тела вызывает трепет во мне, каждая клетка её кожи дышит жаром, отчего моё терпение лопается. Я приникаю к её груди и обвожу языком затвердевшие соски, каждый по очереди. Она выгибается, как змея. Когда она зарывается рукам в мои волосы и оттягивает их немного, её имя вырывается из меня, как будто пламя огня.
Она нащупывает мой ремень и расстёгивает его. Я стягиваю с себя белье и проделываю тоже самое с ней. Когда она остаётся абсолютно нагая, я прижимаюсь к ней, и она прижимается крепче ко мне, обхватив меня ногами за бёдра.
- Я хочу тебя, стерва моя...
- Так возьми...
О! Вызов! Меня не нужно просить дважды. Я приму любой вызов, который она бросит мне.
Когда наши тела сливаются воедино, Трис откидывается на стол, отчего моё сознание уходит во мрак при виде её голого тела. Она точно Дьяволица! И хочет мою душу! И я готов отдать ей её на растерзание.
В экстазе Трис стонет и замирает, впиваясь крепче в крышку стола. Она достигла пика, теперь можно и мне... Волна наслаждения накрывает меня и, кажется, всё, что окружает нас. Я обессиленно наклоняюсь к ней и прижимаюсь головой к её плоскому животу. На несколько секунд я выпадаю из действительности, на быстро возвращаюсь к ней и нежно целую её пупок. Трис тяжело дышит, отчего я понимаю и без слов, что она теперь будет спокойна насчёт того, хочу я её или нет... Ответ однозначный и обжалованию не подлежит: хочу всегда, везде и в любом виде. Это не моя прихоть, это она делает так, чтобы я хотел только её. Хоть и не понимает этого.
Я протягиваю к ней руку и сгребаю её в охапку. Она усаживается на меня, и я двигаюсь в гостиную. Не хочу выпускать её из рук, потому что только что она подтвердила свою принадлежность мне, оставив запах своего тела на моей коже, который не смыть ничем. Я подхожу к дивану, аккуратно усаживаясь на него вместе с ней. Я продолжаю смотреть в её глаза, в то время, как мои руки обернули её талию, а её - покорно лежат на моих плечах.
- Можно попросить тебя кое о чём? - спрашивает я и убираю за ухо пряди её волос. - Я больше не хочу, чтобы ты сомневалась во мне, и, уж тем более, не хочу слышать о том, что я тебя не хочу! Просто ты сама должна была прийти к этому мнению. Не порывисто, а осознанно. Если бы я был бесчувственной сволочью, то уже давно бы затащил тебя в постель. Но я так не хотел. С кем угодно, Трис, но не с тобой.
Я обхватываю её лицо руками и целую её в губы, вкладывая всю нежность, любовь и заботу о ней. Этот поцелуй в корне отличается от того, с которого всё и началось.
И чувствую, как сердце стонет. Я должен сказать ей.
- Я люблю тебя, Беатрис Прайор, - шепчу я, разорвав поцелуй.
- Я тоже тебя люблю, Тобиас Итон, - отзывается она, как шпион откликается на условный пароль.
Вот теперь я могу сказать точно: никакой "Порше" не жалко ради такой женщины, которая покорно смотрит на меня, и я вижу в её глазах то, в чём она только что призналась: любовь.