3. Лунная ночь
Наверное, он слишком сильно со злости хлопает дверью, потому что Галф испуганно вздрагивает и поднимает на него глаза от очередной книги:
- Что-то случилось?
Мью безмолвно взмахивает рукой, мол, все в порядке, а сам заваливается на постель в грязной одежде (пофиг!) и укрывается с головой одеялом. Сегодня он - воробушек-социофобушек и никого не хочет видеть. А хочет лежать в своем теплом темном убежище и жалеть себя, пока не умрет.
Вот тогда-то они, гадкие, раскаются и поплачут, что довели его до смерти от саможаления!
Уууу!
- Эй, с тобой все в порядке? - Теплая рука ложится на его плечо, а постель проседает под чужим весом.
- Да, не бери в голову - просто плохое настроение. Черная полоса продолжается: в очередной раз отказали, когда я пытался устроиться на работу. Не удивлюсь, если завтра меня комендант попросит съехать, чтобы уж наверняка добить.
- Съехать? Но почему? - В голосе Галфа слышится волнение.
Он все-таки поворачивается, чтобы взглянуть в это неожиданно напряженное лицо, словно парень за него по-настоящему и серьезно переживает:
- А тебе разве не сказали? Я - твой временный сосед, до тех пор, пока не найдется студент, который запросит место в общежитии. Аспирантам тут места нет.
- Не запросит.
- Что? - Он не уверен, что правильно расслышал, потому что все еще укрыт одеялом по уши.
- Я говорю: не запросит. Никто не заберет у тебя место, Мью, и тебе не придется уезжать - я этого не позволю.
Изящная рука сжата в кулак, который захватывает и его одеяло. Но ему даже приятно, что Галф настолько в этом уверен, поэтому он кладет ладонь сверху на нервные пальцы, осторожно держа, чтобы не спугнуть:
- Спасибо, что ты так обо мне волнуешься, но это точно не в наших силах. Таковы условия, на которых я сюда поселился - я про них знал и думал, что и ты тоже. Поэтому не переживай...
- В моих уж точно, - Галф упрямо шепчет себе под нос, а потом пристально смотрит на него. - Ты столько много для меня делаешь, это - самое малое, чем я могу тебе отплатить.
- Не надо мне "отплачивать", - он устало отмахивается свободной рукой, которая не занята поглаживанием тонкого запястья, - лучше позаботься о себе. Ты вон как не приспособлен к студенческой жизни - даже не напьешься с тобой и в караоке не сходишь.
Мью пытается шуткой разрядить атмосферу, на что Галф смущенно улыбается и кивает:
- Не сходишь. Но лучше не надо - поверь.
- Я тебе уже говорил, что не так уж ужасно ты поешь, - он невольно усмехается в ответ.
Да, проблемы никуда не ушли, он все еще безработный без денег, но по крайней мере жизнь сейчас не кажется беспросветной мглой, в которой тонешь с головой, потому что луч света все-таки дает ему надежду.
И кто знал, что им станет его странный сосед.
Галф не стал в его глазах менее необычным, о нет.
Просто Мью как-то привык к этим милым особенностям. А если те не мешают ему жить, то какие вообще проблемы с этим могут быть? Ну подумаешь, интроверт и домосед - мало ли таких.
Но он все еще продолжает присматриваться к парню, потому что иногда мелькает какое-то странное ощущение в его рациональной голове о том, что с Галфом происходит что-то необычное. Наверное именно оно и разбудило его этой ночью.
Ну или все куда банальнее: звук закрывшейся двери.
Любопытство, как известно, сгубило кошку, но Мью же не животное семейства кошачьих. Он просто посмотрит в щелочку, куда это ходит по ночам его сосед. Просто узнает чуть больше - для того, чтобы помочь Галфу, если что, конечно - это же его благородная цель.
Разумеется, тот давно совершеннолетний и может ходить когда угодно, с кем угодно и куда угодно, но что-то его тревожит в этих ночных вылазках. Конечно, он, скорее всего, сам потом поржет над собой, если окажется, что Галф просто бегает на свидания с милой первокурсницей вот таким странным образом. Но зачем парню так шифроваться? Тот мог просто рассказать - он, как старший, бы подсказал, куда лучше сводить девушку, чтобы произвести впечатление. Но он ни разу не засекал парня за разговором или влюбленно улыбающимся над перепиской с кем-то...
Может Галф просто стесняется? После домашнего обучения - вполне вероятно.
Но Мью не уверен, поэтому он лучше потом извинится, но сейчас его сонный мозг не выдал ничего лучше, чем сунуть ноги в шлепки и последовать за ним.
А Галф не ищет легких путей... Потому что идет не на оживленные улицы Бангкока, на которых движение не замирает даже ночью, а куда-то на окраину.
Мью еле успевает за ним и тихо удивляется, как в такой темноте тот ориентируется. А еще больше тому, как ориентируется он сам, потому что освещенные фонарями улицы остались далеко позади, но его глаза каким-то образом все равно выхватывают в почти полной темноте тонкую фигурку, которая уверенным шагом идет в самую глубь леса возле их студгородка, а Мью вынужден следовать за ним, раз уж ввязался в эту аферу. И только странный лунный свет этой ночи сопровождает их не менее странную прогулку, помогая продвигаться по еле видным тропинкам между деревьев.
Галф неожиданно останавливается, словно прибыл к пункту назначения. И Мью тоже, но прячется за ближайшее дерево, чтобы себя не выдать. Зато теперь ему отлично все видно, потому что стоит парень на поляне, полностью освещенной луной.
А затем он прикусывает губу, чтобы не выдать себя удивленным возгласом, когда Галф начинает сбрасывать с себя одежду: медленно снимает сначала майку, а за ней на землю летят шорты и белье. Парень стоит к нему спиной, поэтому он может оценить только изящность стана, но Мью реально растерян, потому что вуйаеризм не входит в список его кинков.
Точнее, не входил.
Потому что он неожиданно заворожен тем, каким нереальным и каким-то даже волшебным кажется это хрупкое тело в объятиях лунного света.
Словно Галф вообще из другого мира.
Словно Галф вообще не человек, а кто-то...
А дальше у него происходит полный разрыв шаблонов и всего того, с чем он жил до этого почтенного возраста и законченного высшего образования по самым что ни на есть точным дисциплинам, которые всегда учили верить только научным фактам. Мью вынужден зажать рот рукой, чтобы не начать кричать, потому что он видит то, что нельзя объяснить при помощи науки.
Какие-то непонятные светящиеся существа разных форм и размеров окружают Галфа со всех сторон. Они словно притягиваются к парню, потому что их концентрация растет с каждой секундой. Такое ощущение, что его сосед сейчас стоит в море из светящихся сущностей, которые омывают его подобно воде. А тот даже их не боится, потому что тянет к ним руки и радостно смеется - этот перелив колокольчика отдает странным томлением в его сердце.
Мью растерян, потому что не знает, что ему делать дальше: то ли бежать отсюда, то ли спешить на помощь, пока эти существа не сделали что-то с Галфом. Но он выбирает третий вариант: ждать, потому что тот не выглядит испуганным, а наоборот: каким-то непередаваемо счастливым и воодушевленным.
Но дальше Мью задыхается от ужаса, потому что события развиваются слишком стремительно и непредсказуемо, как в классическом фильме ужасов, которые он так не любит: откуда-то появляются какие-то побеги растений, которые, как лианы, начинают оплетать Галфа, скрывая его светящееся в свете луны тело почти полностью. Он уже жалеет, что не взял с собой что-то вроде ножа, чтобы можно было помочь и разрезать эти жуткие путы, потому что не уверен, что справится голыми руками. Но ничего такого у него с собой нет...
Мью делает шаг по направлению к поляне, другой, потом снова замирает в нерешительности. Это странно, что он видит все настолько четко глухой ночью, но именно это его останавливает: явное выражение какого-то нереального экстаза на лице, которое остается вне власти растений. Галф абсолютно искренне и полностью счастлив находиться в этом капкане из побегов и листьев и буквально выгибается, чтобы те обвили его со всех сторон.
Галф... Кто он?
Что он такое?
Липкий страх расползается по всему его телу и оседает на сердце тонкой пленкой, заставляя этот глупый орган усиленно трепыхаться, потому что его разрывают на части мысли.
То ли бежать, роняя тапки, подальше от всего непонятного.
То ли все-таки помочь соседу.
Но как?
От кого нужно защитить?
И нужно ли?
Пока он терялся в мыслях и чувствах, все закончилось: "лианы" исчезли, уползая обратно в темноту от этого светящегося серебром тела, а странные существа тоже постепенно начали исчезать. Это знак Мью, что пора убираться подальше из этого места - и от этого человека.
Человека ли?
Он не знает, что думать и как реагировать, но со всех ног бежит обратно в их комнату, чтобы зарыться с головой в одеяло - снова, как было утром. Но сейчас - совсем по другой причине: сводящий с ума страх заставляет ощутить себя снова ребенком, который стремится укрыться от детский кошмаров и монстра под постелью таким незамысловатым способом.
Но его монстр вполне реален, потому что вскоре тоже заходит в комнату и тихонько ложится на свою кровать. И, видимо, засыпает, оставляя Мью ворочаться без сна до самого утра.