Война Богов

Пасмурная погода оставляла хмурый след на и так упавшем настроении. У всех был плохой сон и очень тяжело было сосредоточиться на работе. Утро вышло весьма неприятно туманным и бессвязным.
Первый, ничего не подозревая, зашёл в зал совещаний и обнаружил в нём достаточно много людей. Все капитаны были в сборе, что являлась редкостью.
Галактион выглядел сильно взволнованным, в негативном смысле, его глаза бегали по всему залу, но не хотели останавливаться на капитане первого батальона. Капитан Грегор тихо ожидал, перебирая пальцами складки одежды. Он наблюдал только за вошедшим с скрытым страхом - такое поведение было непривычным для него. Эйслин была как всегда чудна, сидела, словно кукла, покачивала ногами и не обращала никакого внимания на очень удушающую атмосферу. Девушка тихо напевала какую-то детскую напевку, иногда повышая тональность. Благодаря её голосу сопрано, ей удавалось это с лёгкостью. Ляпис стоял твёрдо и не выявлял внутренних переживаний. Он никогда не блистал большим спектром эмоций.
Ядовитая злость и ярость во всех движениях и лице бушевала в Игнис. Когда в зале показался Первый, она облегчённо издала смешок, только заставив сжаться несколько мышц шеи остальных.
Всё только началось.
Капитан первого батальона был смущён тем, что увидел, но постарался не показать этого. Он проигнорировал обращённые на него взгляды и прошёл к столу, ставя документы и поправляя их, чтобы они лежали ровно.
-Что-то случилось? - не поднимая глаз спросил Первый.
Ответа не последовало. Игнис подала трясущимися от переполняемых чувств руками конверт прямо под нос капитану. Письмо было вскрытым.
-Почитайте. - не скрывая нервной улыбки скрипела зубами Игнис.
Капитан первого батальона, не подозревая что там, вытащил бумагу из конверта. По его спине пробежали мурашки, возникла внезапная потливость, губы захотели сжаться, но он не позволил изменится своему выражению лица, особенно когда огромные черные глаза капитана пятого батальона следили за каждой каплей пота Первого.
-Что это? - у капитана первого батальона высохли губы, в голосе прозвучала хрипота.
-Это? Это письмо было отправлено от вас неизвестному адресату. Но кому вы могли отправлять тайные сведения и по какому праву? - повышался тон Игнис.
-Что за глупости. С чего вы взяли, что письмо моё? Признаю, почерк похож, однако меня обучали очень требовательные профессора, поэтому буквы всегда выглядят очень похожими на почерк писарей и членов Совета. А значит это может быть не моё письмо. Или же вы, капитан пятого батальона Игнис, меня в чём-то подозреваете?
-Подозреваю. В измене! Почему вы скрываете свои переписки так тщательно?
-Какие переписки?
-Я видела в шкафу вскрытый и спрятанный жёлтый конверт, а его содержание было вами сожжено. А на следующий день вы отправляете письмо в этом же конверте обратно. А внутри оказывается - Игнис постучала по столу - важная информация! Если бы дело происходило в спокойное время, я бы могла предположить, что вы очень любите рассказывать о всём подряд своим друзьям и семье, поэтому пишете о ситуации среди богов и небожителей, но даже так это звучит крайне сомнительно! А сейчас и вовсе это уже улика против вас.
-Повторяю, это не моё письмо.
-Не ваше? Однако главный по письмам сказал, что получил его от вас.
-Он мог ошибиться.
-Конверт был обнаружен на вашем рабочем месте.
-Это не только моё рабочее место.
-Вы хотите сказать, что шпион и предатель среди капитанов, но это точно не вы?
-Капитан пятого батальона. - вступился Грегор - Попрошу вас не разбрасываться обвинениями, да ещё и в таком повышенном тоне. Вы давите на капитанов своей вспыльчивостью.
-Кто бы говорил! - воскликнула она - Если не ошибаюсь, то вы, близнецы, являетесь очень приближёнными людьми к капитану первого батальона. Разве не он привёл вас сюда? Ваша преданность ему - естественна, однако вы пытаетесь покрыть преступника! А значит, если не будете смотреть на факты объективно,  вы вполне можете быть с ним заодно!
Грегор побледнел.
-Очень некрасиво указывать мне и моей сестре, что Первый помог нам, я не оспариваю это. Но прошу заметить, что он всегда был предан Всевышнему и богам, разве капитан первого батальона, всегда верный пантеону Небес, может быть предателем?
-Письмо говорит об обратном! Что он не может быть верным пантеону Небес. - начала разгонятся и на Грегора Игнис.
-Как глупо судить по одной сомнительной вещи человека. - сказал Первый.
-Как ты можешь говорить такое! Тебя поймали за передачей сведений. Тут тебе никак не отвертеться!
Галактион взял Игнис за предплечье.
-Капитан пятого батальона, пожалуйста, давайте успокоимся. - болезненно бледен был Галактион.
-Я спокойна! Эта тварь! - Игнис указала на Первого. - Эта тварь является шпионом! Он ставит под удар весь пантеон Небес!
-Капитан первого батальона дольше всех находится на службе. - отозвался спокойный голос Ляписа. - Разве он мог быть шпионом, если так долго посвятил себя пантеону Небес? Это было бы странно.
-Ты тоже его защищаешь? - взревела Игнис. - Да как ты смеешь! Посмотрите на него! Он предатель! Как вы объясните это письмо!?
-Возможно... - замялся Галактион.
-Возможно? Почтальон сказал, что письмо точно было от него! В письме тайные сведения, и некоторые из них могли быть известны только Первому и нам. Он скрывает от нас свои переписки, а также почерк был точно его! Нужны ли ещё доказательства? Какая разница, что он делал для пантеона до смерти Всевышнего, если сейчас он нагло предаёт богов в самое трудное время?! Как ты объяснишь это? - она ударила по столу и письмо подпрыгнуло. - Как ты объяснишь письмо? Кому ты это отправлял? Несущему смерть отправлял, да?
-Нет, не богу Процветания...
-Смотрите! Уже не отрицает своей причастности к письму! Так быстро раскололся! - засмеялась Игнис.
-Нет, возможно ты не так поняла. - всячески отрицал Грегор. - Первый бы никогда... - его глаза перебегали по всем капитанам, ища поддержки и не находя её. - Он не мог бы сделать это. Капитан первого батальона всегда был для нас примером.
-Грегор, - тихо сказал с нотами сожаления Галактион, придерживая рвущуюся в бой Игнис за руки. - Он всегда был для тебя примером, однако я должен признать, как и ты, что по другому объяснить письмо нельзя...
-Первый имеет объяснение!
Грегор обернулся на Первого. Перед его глазами потемнело и капитан седьмого батальона упал навзничь.
Капитан первого батальона точным ударом в шею заставил Грегора упасть в беспамятстве. Лицо стало беспристрастным. Рука мигом упала на рукоять меча в ножнах.
Галактион в испуге убрал руки от Игнис и отошёл. Ляпис мгновенно высвободил своё оружие и встал в боевую позу. Капитан пятого батальона схватила кинжал с ноги и он блеснул в свете свеч.
Капитан первого батальона замахнулся лезвием на Игнис, её клинок отразил удар. Справа напал Ляпис, Первый одним выпадом заставил капитана второго батальона отойти. Капитан первого батальона справа налево вытянул горизонтальную дугу лезвия и оно с лязгом ударилось о короткий клинок Игнис, от такого напора её тело ударилось спиной о стену, а кинжал чуть не упал с покрасневших ладоней. Первый ещё раз провёл атаку, но сверху вниз прямо на Игнис, она не успела поднять заболевшие руки с оружием и её глаза немедленно расширились. В момент удара перед ней возник Галактион с мечом в руках, лезвие Первого лизнуло длинный край меча капитана третьего батальона. Посыпались искры на пол.
Капитан первого батальона резко схватил руки Галактиона, одна ладонь Галактиона случайно слетела с рукояти меча, и она осталась неуверенно висеть во второй. Коленом Первый врезался в живот капитана третьего батальона, и тот сложился на двое, издавая хрип боли. Капитан первого батальона откинул Галактиона в сторону. Он, как тряпичная кукла быстро боком упал на доски пола и ударился виском, издав глухой звук окрика. Всё тело задрожало и глаза сомкнулись.
Сзади на Первого накинулся Ляпис, он колющим ударом попытался проткнуть его, но капитан извернулся и схватил Ляписа повыше кисти, притянув вперёд. Тут же второй рукой Первый поймал летевший в него удар кинжалом Игнис за лезвие её клинка. Она надавила кинжалом и он медленно резал руку капитана с неприятным мокрым звуком. Кровь покатилась по сжавшимся пальцам Первого.
Капитан первого батальона поднял лезвие Игнис вверх, она опять уткнулась спиной в стену, её позвоночник медленно выпрямлялся по вертикальной поверхности. Затылок коснулся холодной стены и капельки пота покатились по её щекам.
Ляпис встал во весь свой огромный рост и толкнул Первого локтём. Капитан первого батальона отошёл назад, резко отпуская кинжал Игнис, она согнулась, её мокрые волосы прилипли ко лбу, тяжело и быстро задышала.
Ляпис скрестил мечи с Первым. Капитан первого батальона был холоден и сосредоточен, он полностью забыл о своей кровоточащей руке и обливал пол и всю рукоять меча своей липкой тёмной кровью. Ляпис бил увесистой хваткой и меч Первого постоянно скрипел под весом и силой капитана второго батальона, грозясь расколоться напополам. Ляпис давил на противника и почти загнал его в угол, когда он опустил после горизонтальной атаки меч и Первый толкнул его по лезвию вниз, вгоняя в пол. Из-за веса меча и силы Ляписа лезвие застряло в мебели. Капитан второго батальона понял, что меч уткнулся и не двигался, и поднял голову на Первого. В этот же момент Первый схватил первый попавшийся стул и ударил им, держа за ножки, прямо по голове Ляписа. Стул рассыпался от удара, а капитан второго батальона упал лицом вниз.
Не успел Первый отдышаться, как в него полетела Игнис, она ударом вперёд порезала плечо противника, так как он не успел увернутся. Первый извернулся в сторону. Словно многорукая нечисть, Игнис резала воздух вокруг отступающего Первого. Он зажал кровоточащее плечо, рост и крупное телосложение мешало ему быстро изворачиваться. Игнис имела преимущество, она выставила как зверь зубы, обнажая человеческие клыки.
Женщина вновь провела атаку и обнажила свой правый бок - роковая ошибка. Первый словил момент и схватил её за выставленную руку и вывернул её. Игнис сжала челюсть, не издав ни звука. Капитан первого батальона поставил ногу прямо в изгиб спины и прижал её к стене, заламывая руку. Её суставы плеча хрустнули. Голова дёрнулась, женщина взяла воздух в лёгкие. Первый ударил по позвоночнику ногой с силой. Послышался ещё один хруст и Игнис ослабла, ноги подкосились, она осела на стену. Капитан отпустил её и она упала на пол.
Эйслин встала с места, сложила руки сзади и, наконец, посмотрела на героя всего торжества. Её пяточки забавно стукнулись друг о друга, девушка была слишком сильно похожа на куклу.
-Похожа, ваша миссия подошла к концу, мой дорогой коллега. - она накренила голову набок.
Он достал меч, готовый к атаке.
-Давай.
-О, нет-нет. Разве такая хрупкая девушка как я смогу вам противостоять? Я это сказала вовсе не к тому, чтобы остановить вас, напротив, я считаю, что вам стоит прямо сейчас уйти. Вы и так многое сделали для меня и моего брата, забрав нас, сирот, в пантеон. Я понимаю, что вы руководствовались лишь нашими способностями к разведке и скрытности, однако именно благодаря вам мы продвинулись так далеко по службе. Но дальше я смогу обеспечить мне и моему милому братцу светлое будущее.
-Как самонадеянно. - сухо вставил Первый.
-Вовсе нет, я знаю, на чью сторону вставать. В пантеоне стало слишком опасно. Не зависимо оттого, проиграют или выиграют боги, моя семья в лице моего единственного брата, всегда будет в выигрыше. - она задвинула стул. - Ведь ваш друг Сикгариб весьма хорошо проделал свою миссию и даже смог сохранить свою тайну так, что никто не смог догадаться, кто он на самом деле. На его примере могу точно сказать, что выражение: "Быть умным, значит вовремя притвориться тупым" было придумано не зря. Абсолютно все поверили в его "глупость" и показную простоту.
-Так ты знаешь. - Первый сщурился, девчушка хлопала своими удивительно длинными ресницами.
-Знаю, как только появилась на службе сразу поняла, что он странный. Подумать только, прикрывшись своими подельниками и сыном он полностью стал неуязвим от подозрений. А после некоторых рассказов о его службе в первые года, я задавалась многими вопросами к нему. Наконец, пазл сложился именно тогда, когда мне рассказали о боге Процветания. Вдруг почему-то я подумала, а что если? И мои подозрения подтвердились. Конечно, он мог меня убить, только узнав, что мне известно. Но я пришла к нему раньше. Если наша служба тут не состоится, то я могу прийти к нему и он обеспечит мне и моему брату жизнь. А это хотя бы начальный капитал и безопасность в лице Несущего смерти, потому что в наших реалиях только он представляет опасность для небожителей и богов. Да и к тому же, под его покровительством есть маленькая страна, в которой таким как мы будут рады. Ведь в Фертилитатеме много сирот?
Первый скривился.
-Как ты подготовилась.
-Я всегда была достаточно заботлива до жизни брата. Он слегка не так догадлив и скрытен как я.
-Зачем ты мне всё это рассказываешь?
-Это последняя дань уважения вашей милости. Шпионом Сикгариба мне не стать, как вы. А ещё... Мне приятно, когда меня хвалят. Братик вряд ли оценит, а вот вы сможете разглядеть мой талант.
-Бедная девочка, и совсем некому тебя похвалить? - она кивнула и выжидающе смотрела причудливо голубыми и стеклянными глазами на Первого.
-Что ж, ты большая молодец. Такая забота о близких достойна уважения.
Девушка радостно захлопала в ладоши и разрумянилась.
Первый вышел из зала. Стремительными шагами он летел по коридору, его поймал какой-то подчинённый.
-Первый! Что это с вами? Ваше плечо кровоточит...
-Подготовьте мне лошадь немедленно, я по поручению.
-Но...
Капитан первого батальона не слушал его дальше, на самом деле, это распоряжение было не обязательно, ведь Первый решил сразу пройти в конюшню и быстро смыться.
"Моё письмо перехватили, надо срочно доложить господину о ситуации, он должен знать, что делать дальше. Я очень сожалею, Сикгариб, однако ты больше не можешь полагаться на меня и господина. Надеюсь, ты придумаешь другой способ следить за пантеоном и богами."

Хьюго спускался по лестнице прямо к выходящим из кареты Феоду и Аминте. Богиня сжала кулаки, при виде бога Стратегии, но Феод мягко положил ладонь на её пальцы, и она громко выдохнула.
-Феод, Аминта! Где вы были? На самом деле я рад, что вы вернулись.
-Мы тоже рады видеть тебя в полном здравии. - улыбнулся Феод. - Верно, Аминта?
-Да, рада, что с тобой всё в порядке. - выдавила из себя богиня.
"Это вряд ли надолго". - злорадно подумала она.
-Так, богиня Войны, нам нужно разработать план действий, а ещё вас хотели видеть боги из пантеона Жизни. Недавно они решили сделать профилактику душевного здоровья среди служащих. - Хьюго закатил глаза. - Боюсь я скоро с ними свихнусь.
"Я тоже среди вас - лицемеров, скоро свихнусь." - промелькнула мысль у Аминты.
Ворота открылись и на площадку пантеона Войны въехала тройка богини Знаний. Она вернулась в пантеон по делам. Аминта и Хьюго цокнули языками, явно не радуясь приезду Епистимеи, только Феод прищурился и усмехнулся. Пока из кареты не вышла богиня Знаний, бог Астрономии стрельнул глазами на Хьюго и кивнул.
Тот не понял, но решительно сделал вид, что понимает.
Епистимея выглядела очень взволнованной и подозрительно активной. Обычно она производила другое впечатление. Богиня подошла к собравшимся плавно, будто никакой спешки до этого не было. Презрительно улыбнулась Хьюго и с осторожностью держалась от Аминты чуть дальше, чем от остальных.
-Приветствую, дорогие друзья. Как я могу видеть, вы только что откуда-то приехали, Феод? - она не церемонилась и сразу обозначила факт того, о чём хотела узнать.
Хьюго открыл рот, но Феод его перебил:
-Нет, ездил бог Стратегии, вот, мы его встречаем.
Рот Хьюго не закрылся, а остался быть открытым. Все посмотрели на недоумевавшего бога Стратегии, ожидая пояснений. Феод поднял брови и лучезарно, натянуто улыбнулся.
-Аа.... Да.. Ездил. - прокашлялся Хьюго, не зная, к чему все присутствующие клонят и как ему выкручиваться, и, собственно, зачем.
-Куда? - развивала его мысль Епистимея. Словно допрашивая бедного бога.
-Ездил... По делам. - шестерёнки быстро вращались в голове Хьюго, придумывая многочисленные варианты ответа, но атрофированный от недоумения мозг наотказ перестал работать и бог начал паниковать под пристальными взглядами окружающих, ох, если бы он знал, что он покрывает.
-По каким? - Епистимея говорила с ним, как с дитём малым, который не понимает, что от него хотят.
-Я к Идиру ездил! - вдруг придумал Хьюго. - А он отказывается уезжать, ни в какую не хочет. - кивал он головой. - Я уже не знаю, что с ним делать, а дел много! Так много! У меня спина не разгибается уже от дел!
-Интересно, как связана спина с твоими делами. - пробормотала Аминта.
Епистимея потеряла интерес к беседе.
Она хотела порадоваться, что, видимо, Рубеус её обманул, как вдруг она встретилась с колючими и холодными глазами Аминты. Богиня Войны сразу прервала контакт, но Епистимея внезапно поняла всё. Аминта смотрела на всех с плохо скрываемой злобой, совсем стала оторванной от окружающего мира. Богиня Войны поменялась или её отношение поменялось к другим. Епистимея угадала настроение Аминты и покосилась на покладистого и слабого Феода. Он тоже другой, до всей заварухи он был куда уязвимей, открытым и простым, Феод что-то скрывает и теперь он не просто слабый зверёк в норке - самый настоящий бесстрашное животное с подвижным умом и под защитой у кровожадной львицы.
Богиня Знаний поклонилась и, не говоря ни слова, сейчас же уехала из пантеона Войны.
Случилось то, чего она боялась - среди богов теперь у неё нет союзников, Епистимея одна. Осталось только использовать тайную силу, козырь в рукаве. Не дать поймать себя. Если бы богиня осталась хоть на несколько часов среди врагов, её бы заключили под стражу. Потому что она - угроза богам Войны, они не допустят её свободы.
Пути к богам для Епистимеи закрыты. Все теперь против неё.
-Что это было? - спросил Хьюго, когда богиня Знаний бесцеремонно покинула это общество.
-Первый шаг к твоему искуплению - процедила Аминта.
-Она шутит. - похлопал по плечу побледнедневшего Хьюго Феод. Тут же он наклонился к его уху и сладко прошептал. - Или нет.
Хьюго застряссло, он опустил голову.
Они знают? Нет, быть того не может, не могут они знать. Никто не мог им этого рассказать, это всего лишь игра воображения Хьюго.
Бог Стратегии почувствовал выжигающий взгляд Аминты. В душе поднялась страшная буря.
Богиня Войны и бог Астрономии удалились, оставив напуганного до чёртиков Хьюго.
-Теперь нужно снарядить армию, чтобы поймать Епистимею и закрыть её в тюрьме, чтобы она нам не мешала. Поскольку она представляет угрозу всем богам и все её недолюбливают, с этим проблем не будет. И нужно отправить отряд для слежки прямо сейчас. - думал вслух Феод.
-Что нам делать после этого? Как мы сможем поговорить с Руби? - не унималась Аминта.
-Никак, нам придётся с ним воевать. Думаю, что после надо думать о другом например:" Что делать с пантеоном Небес? "
-Всмысле?
-Он разрушен. - Феод погрустенел. - остались только боги Жизни, боги Войны и всё. Все остальные пали. Два пантеона не смогут управлять всем и контролировать деятельность в Небесах. Жалкие остатки, Пантеон Небес не сможет быстро восстановиться, даже после нескольких столетий наших трудов, он не станет великим и сильным. Кончились игры в монополию богами. Мы не сможем делать работу за все пантеоны и следить за всеми странами. Равновесие не будет достигнуто, если у какой-то страны будет бог, а у какой-то нет.
-Хочешь сказать, что даже если мы выстоим, то мир всё равно будет погружён в хаос? И ничего нельзя сделать?! - воскликнула Аминта.
-Да. Хотя рано об этом рассуждать. Сначала надо устранить внешние угрозы.
-Ты прав. - укусила нижнюю свою губу Аминта.
На встречу богам бежала женщина, она остановилась перед ними и загородила дорогу. Низко поклонилась.
-Богиня Войны, разрешите обратиться! - женщина не подняла головы.
-Что такое? - Аминта с удовольствием заметила, что видела эту небожительницу раньше.
-Я капитан пятого батальона пантеона Всевышнего. - женщина подняла голову,  из под одежды выпирало тело, обмотанное бинтами. Сильно выделялось пухлое от повязок плечо у воительницы. Аминта вспомнила их первую встречу в саду пантеона Жизни. У богини Войны осталось хорошее впечатление о женщине. - Был обнаружен предатель в пантеоне Войны. Это был капитан первого батальона пантеона Всевышнего. Он поставлял информацию о пантеонах и богах, о планах разведки и военных действий. Все данные передавалась Несущему смерть. К сожалению мы не смогли остановить его и он покинул пантеон Войны до того, как его истинная натура стала известна всем.
Аминта скривилась, Феод задумался.
-Надеюсь, больше шпионов не нашлось? - спросила Аминта.
-По предварительным данным больше подозреваемых нет. Все фертилитатемовцы покинули наши ряды сразу после падения пантеона Всевышнего. Однако, для большей безопасности, мы ограничиваем все отправляемые письма до минимума. Будет строгий контроль над поставками продовольствия, над выходом из пантеона и входом в него. Все боги и небожители сосредоточились в пантеоне Войны, поэтому людей для всей деятельности хватит.
-Да, эти меры необходимы. Мы благодарны вам за ваши труды, капитан пятого батальона.
Игнис удалилась, заметно став румянее и веселее, чем была до этого. Ей нравилась мысль о том, что она полностью выполняет свой долг и несёт добрую службу перед великими богами.
Боги остановились в коридоре, думая о дальнейших действиях. Данная новость была явно хорошей для них. Она подняла им настроение. Их влияние над пантеоном стало стабильным - это большое преимущество, учитывая, какая неразбериха была после смерти Всевышнего и падения нескольких пантеонов.
Бог Астрономии причмокивал губами, радуясь новости.
-Так теперь это значит... - Феод не окончил фразу, ожидая слов Аминты.
-Что Руби больше не сможет точно предугадывать наши действия и становится менее опасным. - Аминта торжествующе ухмыльнулась. - Когда власть теперь наша, мы сможем держать оборону. Можем пока не беспокоится о Рубеусе. Сначала разберёмся с Епистимеей.

Авус снял соломенную с большими полями шляпу и отряхнул её от мелких капель. Он обходил свой дом на огромном тропическом дереве, ухаживая за любимыми растениями с пурпуными цветами в горшках, когда начался дождь. Природа растянула арию звуков падающих слёз неба. Авус прислушался к дождю и растворился в душевном спокойствии.
Жизнь протекала для него, словно маленький ручеёк, покорно двигающийся вниз по горам. Ничто не выбивало его из колеи. Повеял холодный ветерок, связки верёвок с драгоценными прозрачными камнями на низком потолке зазвенели от стука друг об друга. Листья вычерпывали воду и блестели. Лесная жизнь утихала на время.
Животные прятались в сухое место, греясь друг об друга. Птицы скрывались в кустах и дуплах деревьев.
По винтовой лестнице вокруг дерева лилась вода.
На листиках домашних растений Авуса лежали редкие капли, попадающие на них из под крыши вне небольшого круглого сооружения.
Мужчина присел на самодельный бамбуковый стул и облакотился на спинку. Умиротворение на его лице сменилось беспокойством.
Мелькали старые многочисленные воспоминания. Настолько они были давнишние, что Авус мог их позабыть много раз, но они сильно врезались в сердце и порой всплывали в седой голове старика. Душа болела и стонала от них. Ещё сильнее у него болела она от памяти о тех, кого не вернуть, о тех, кто бросил его, о тех, кого бросил он. Болела ещё от тех, кто изменился до неузнавания, Авус знал, почему они изменились, но не мог помочь, утешить. Столько на свете было вещей, которых он хотел изменить, столько всего в прошлом, чего он хотел исправить. Мужчина горестно посмотрел на свою жилистую руку и сжал её. Большие вены выступили сильнее и посинели.
Если бы только он знал, что так всё обернётся...
Зазвенел чей-то смех. От него стало легче.
Много было плохих воспоминаний в голове Авуса, но и хороших было достаточно. И уже не важно, что случилось потом, моменты счастья затмевали горькие ошибки прошлого.
"-Смотри! У меня получилось! Получилось! Ты смотришь?! Это удивительно!" - молодецкий голос звал его.
Прозрачная слеза покатилась по щеке.
"-Я вижу, вижу." - в душе звал он тот беззаботный смех.
Розовая молодость, весна души. Горячие чувства. Живость души до сих пор теплилась в груди мужчины, согревая его одинокими вечерами. А их стало слишком много. Одиночество стало его вторым именем. Если только можно было бы остаться в счастливых моментах навсегда...

Авус проснулся от блаженства. Кто-то стучал по бамбуковой двери. Мужчина нехотя встал и лениво, медленно открыл её.
На пороге стоял мокрый до нитки юноша, походящий на брошенного котёнка. Вода струйками стекала с его плаща, выливаясь на пол и протекая сквозь прорези. В его по-детски невинных глазах блестел огонёк юношеского огня.
С тоской Авус рассматривал решительное и слегка хмурое ранней зрелостью выражения лица.
"Ужас, как похож на него, как похож... "
Тихонько рассмеявшись, Авус проговорил, впуская гостя:
-Я тебя ждал, Карен, проходи.