38 глава
Он зашёл не сразу.
Сначала хлопнула дверь подъезда.
Потом шаги.
Тяжёлые. Неровные.
Ксюша, сидевшая на подоконнике, замерла.
Сердце дёрнулось так резко, что стало больно.
Она даже не заметила, как встала. Просто оказалась у двери, будто её туда потянуло.
Ключ повернулся.
Щёлк.
Дверь открылась.
Фил зашёл внутрь, прикрывая за собой дверь плечом. Куртку скинул почти наугад — она повисла на краю вешалки и чуть не упала.
Он сделал шаг.
В свет.
И Ксюша будто перестала дышать.
— Господи...
Он выглядел... плохо.
Не так, как после обычной драки во дворе.
Хуже.
Скулa уже темнела, губа разбита, под глазом начинал наливаться синяк, на виске — кровь.
И самое страшное — взгляд.
Слишком холодный.
Слишком... отрешённый.
Как будто он ещё не вышел оттуда.
— Бабушка спит? — спросил он сразу.
Голос низкий, хриплый.
Как будто всё остальное — неважно.
Ксюша моргнула.
— Да... да, спит.
Он коротко кивнул.
Выдохнул.
И только потом посмотрел на неё.
Нормально.
Осознанно.
И в этот момент в его взгляде что-то изменилось.
— Ты чего не спишь?
Она не ответила.
Просто сделала шаг к нему.
Потом ещё один.
И ещё.
Пока не оказалась совсем рядом.
— Это что? — тихо спросила она, глядя ему в лицо.
Он отвёл взгляд.
— Да ерунда.
— Ерунда?.. — она даже усмехнулась, но голос дрогнул. — Валер, у тебя кровь.
— Уже нет, — спокойно.
— Да ты издеваешься?
Он прошёл мимо неё, будто не слыша.
На кухню.
Включил свет.
Подошёл к раковине, открыл воду.
Как будто это обычный вечер.
Как будто он просто пришёл после прогулки.
Ксюша стояла пару секунд.
Потом резко развернулась и пошла за ним.
— Ты можешь остановиться на секунду?
Он наклонился к раковине, смывая кровь с рук.
— Я остановился.
— Нет, ты не остановился, ты просто делаешь вид, что ничего не произошло!
Он выпрямился.
Медленно.
Посмотрел на неё через плечо.
— Ксю, не накручивай.
— Я не накручиваю, я видела!
Он замер.
— Что ты видела?
— Всё!
Тишина.
Она шагнула ближе.
— Из окна. Я видела, как вас окружили, как началась драка, как...
Она запнулась.
Голос дрогнул.
— Как тебя ударили.
Пауза.
Фил медленно отвернулся обратно к раковине.
Провёл рукой по лицу.
— Отлично, — тихо сказал он. — Вообще прекрасно.
— Ты сейчас серьёзно?!
— А что?
— Ты сейчас думаешь не о том, что это вообще происходит, а о том, что я это увидела?!
Он резко повернулся.
— Я просто не рад что ты это видела.
— А я тоже не рада переживать все это.
Секунда.
Он сжал челюсть.
Но голос пока держал.
— Ксю... это обычная ситуация, щас время такое.
— Обычная?!
Она даже не сразу нашла слова.
— Это для тебя обычная? Когда на вас толпа налетает?!
— Мы справились.
— Ты сейчас с синяком под глазом стоишь!
— И что?
— И что?!
Она подошла вплотную.
Глаза уже блестели.
— Ты понимаешь, что это может закончиться вообще не так?!
Он выдохнул.
Провёл рукой по затылку.
— Слушай, — уже спокойнее сказал он. — там просто конфликт был, мы его закрыли. Всё.
— Какой конфликт?
— Рабочий.
— Какой рабочий, Фил?
Он чуть усмехнулся.
Криво.
— Обычный.
— Ты издеваешься?
— Нет.
Она смотрела на него.
Долго.
Слишком внимательно.
— Ты мне вообще ничего не скажешь, да?
Он отвёл взгляд.
— Не сейчас.
— Почему?
— Потому что не надо.
Вот.
Опять.
Она замерла.
— Кому не надо?
Он не ответил.
Ксюша резко отвернулась, прошлась по кухне.
Руки дрожали.
— Хорошо, — тихо сказала она. — Тогда давай по-другому.
Он молчал.
— Ты считаешь это нормальным?
— Да, это жизнь.
Коротко.
Без паузы.
Она повернулась к нему.
— Правда?
— Да.
— То есть ты считаешь нормальным, что ты приходишь домой весь разбитый, в крови, и говоришь мне «не накручивай»?
Он выдохнул.
Устал.
— Ксюша, я же дома.
— И что?
— Значит всё нормально.
— Нет!
Она сорвалась.
Голос поднялся.
— Это не нормально!
Он сжал челюсть.
Но всё ещё держался.
— Тогда что для тебя нормально?
— Чтобы ты не ввязывался в это!
— В что?
— В это всё!
Она махнула рукой, не находя слов.
— В эти разборки, в этих людей, в это...
— Это моя жизнь.
Тишина.
Секунда.
Две.
И это было сказано спокойно.
Слишком спокойно.
Ксюша смотрела на него.
— С каких пор?
Он пожал плечами.
— Всегда было.
— Нет.
— Да.
— Нет, Валер!
Она подошла ближе.
— Я тебя знаю.
— Знаешь? — он усмехнулся. — Правда?
— Да!
— Тогда почему ты сейчас стоишь и удивляешься?
Она замерла.
— Потому что раньше ты был другим!
— Каким?
— Нормальным!
Вот это его задело.
Сильно.
Он резко поднял взгляд.
— Я и сейчас нормальный.
— Нет!
— А какой?
— Ты... — она запнулась. — Ты другой.
Он шагнул к ней.
— Чем?
— Ты стал жёстче.
— И?
— И мне это не нравится!
Пауза.
Короткая.
Но очень плотная.
Он смотрел на неё.
Внимательно.
— Это потому что ты увидела одну драку?
— Это потому что я вижу, как ты меняешься!
— Я не меняюсь.
— Меняешься!
Он выдохнул.
Сильно.
Резко.
Провёл рукой по лицу.
— Ксю... давай без этого.
— Без чего?
— Без вот этих разговоров.
— А с чем тогда?
— С тем, что есть.
— А мне не нравится то, что есть!
И вот тут он не выдержал.
Резко.
— А что тебе нравится, Ксюша?! Жить в нищите и в этой захалупной квартире с бабушкой всю жизнь?! — он резко со злостью отодвинул стул.
Голос стал громче.
Жёстче.
Она даже вздрогнула.
— Да! Зато все счастливы!
— Ксюша, похоже это ты не понимаешь!
Он сделал шаг ближе.
Слишком.
— Напомнить тебе, что ты сама выбрала это!
— Когда я выбирала, ты был другим!
— Хватит нести бред, я всегда был таким!
Тишина.
Они стояли почти вплотную.
Дыхание сбитое.
У обоих.
Ксюша смотрела на него.
— Мне просто страшно, — тихо сказала она.
И это было честно.
Он на секунду замолчал.
Смотрел на неё.
И на мгновение... смягчился.
— Не надо, — тихо сказал он.
И снова это.
Снова.
Она чуть отступила.
— Валера, ты не хочешь меня услышать.
— Я слышу.
— Нет.
— Я слышу!
— Тогда почему это не продолжается?!
— Потому что так нужно.
— Нет!
Снова взрыв.
Он отвернулся.
Прошёлся по кухне.
Руки сжал.
Потом резко обернулся.
— Ты хочешь, чтобы я всё бросил?
Она замерла.
— Я...
— Чтобы я сказал: всё, пацаны, я пошёл, у меня тут Ксюша переживает? А знаешь что они потом мне скажут?
— Я не это...
— А что тогда?!
Голос снова поднялся.
Жёстко.
— Что ты от меня хочешь?!
Тишина.
Она не ответила.
Просто смотрела.
И в глазах уже были слёзы.
— Я хочу, чтобы ты был жив, и не втягивался в это всё — тихо сказала она.
И это его остановило.
На секунду.
Но ненадолго.
Он отвернулся.
Сжал челюсть.
— Я и так жив и всё нормально, а будет ещё лучше.
— Я не верю в это.
И вот это...
это было лишнее.
Он резко повернулся.
— Всё, хватит!
Голос глухой.
Жёсткий.
— Хватит, Ксюша, серьёзно!
Она вздрогнула.
— Я не буду сейчас это слушать.
— Это правда!
— Мне не нужна сейчас твоя правда!
— А что тебе нужно?!
— Тишина!
Секунда.
И это прозвучало.
Глухо.
Как удар.
Ксюша замерла.
Смотрела на него.
Долго.
Потом медленно кивнула.
— Поняла.
Очень тихо.
Он выдохнул.
Провёл рукой по лицу.
Пожалел уже.
Но поздно.
Она развернулась.
Медленно.
Пошла к окну.
Села на подоконник.
Спиной к нему.
И замерла.
Тишина.
Долгая.
Тяжёлая.
Фил стоял посреди кухни.
Не двигаясь.
Потом медленно опустился на стул.
Сжал виски.
Выдохнул.
Сильно.
Через пару секунд встал.
Подошёл к ней.
Остановился рядом.
Не сразу решился.
— Ксю.
Она не обернулась.
— Мм.
— Иди сюда.
Пауза.
Она не двигалась.
Он выдохнул.
Сделал шаг ближе.
Коснулся её плеча.
— Ксю.
Тише.
Она медленно повернулась.
Посмотрела на него.
Глаза красные.
Но сухие.
Он потянул её к себе.
Крепко.
Она сначала замерла.
Потом уткнулась ему в плечо.
И обняла в ответ.
Сильно.
Как будто боялась отпустить.
Он закрыл глаза.
Прижал её к себе.
— Всё нормально — тихо сказал он.
И в этот раз в его голосе не было уверенности.
Только попытка.
Она это почувствовала.
Но всё равно закрыла глаза.
Потому что хотела верить.
Хотя внутри уже знала — что что-то начало рушиться.
Она убрала руку.
Медленно.
Как будто не хотела, но всё равно пришлось.
Фил ещё пару секунд держал её взгляд, потом откинулся на спинку стула, выдохнул.
— Воды дашь? — тихо.
Ксюша кивнула сразу.
Встала, отвернулась — чтобы не смотреть на него лишний раз.
Достала стакан.
Налила.
Руки всё ещё немного дрожали, и она сама это чувствовала.
Поставила перед ним.
Он взял, сделал несколько глотков.
Поморщился — губа всё-таки дала о себе знать.
— Аккуратнее, — тихо сказала она.
— Живу, — коротко ответил он.
Она села обратно.
Пауза.
Длинная.
Неловкая.
Фил поставил стакан, провёл пальцами по краю стола, будто о чём-то думая.
Потом резко встал.
— Пойду умоюсь нормально.
Она кивнула.
— Угу.
Он ушёл в ванную.
Щёлкнул свет.
Через секунду — шум воды.
Ксюша осталась одна.
На кухне стало слишком тихо.
Она смотрела в одну точку.
Слушала, как льётся вода.
И мысли сами полезли.
Слишком много мыслей.
Утро.
Его руки.
Смех.
«Зато твой».
Она сжала губы.
Потом — двор.
Драка.
Кровь.
Пистолет.
Она резко зажмурилась.
Как будто могла это вычеркнуть.
Не получилось.
Вода в ванной всё ещё шумела.
Долго.
Она встала.
Подошла ближе.
Остановилась у двери.
На секунду хотела постучать.
Спросить что-нибудь.
Но не стала.
Просто стояла.
Слушала.
Потом тихо отошла обратно.
Села на край стула.
Когда он вышел — волосы мокрые, лицо уже чище, но следы всё равно остались — она снова посмотрела.
И снова кольнуло.
— Лучше? — тихо спросила она.
Он кивнул.
— Жить можно.
Она чуть качнула головой.
— Ты странный.
— Это новость?
— Нет.
Он усмехнулся.
Сел рядом.
Ближе, чем раньше.
На секунду между ними снова стало тепло.
Но не до конца.
Не как раньше.
Он потянулся, взял её за руку.
Пальцы тёплые.
Уверенные.
— Всё, — тихо сказал он. — Забей.
Она посмотрела на него.
— Я не могу просто «забить».
Он выдохнул.
Но уже без злости.
Скорее... устало.
— Со временем сможешь.
— Я не хочу «со временем».
Пауза.
Он ничего не ответил.
И вот это было хуже всего.
Ксюша отвела взгляд.
Свободной рукой провела по столу.
— Пойми, меня пугает это — тихо.
Он посмотрел.
— Понимаю.
— Нет.
Она покачала головой.
— Если бы понимал — ты бы не говорил «забей».
Он чуть сжал её пальцы.
— Ксю...
— Я не хочу однажды открывать дверь и... — она запнулась. — и чтобы тебя не было.
Тишина.
Фил замер.
На секунду.
Потом сильнее сжал её руку.
— Я есть.
— Сейчас — да.
— И потом буду, буду всегда.
Он сказал это сразу.
Без паузы.
Как факт.
Она посмотрела на него.
Долго.
Очень.
— Ты не можешь это гарантировать, — тихо.
Он чуть усмехнулся.
— А кто может?
Она ничего не ответила.
Потому что — никто.
И именно это было страшно.
Пауза снова затянулась.
Фил провёл большим пальцем по её ладони.
Медленно.
— Ксю, — тише. — я же не дурак.
Она слабо усмехнулась.
— Иногда сомневаюсь.
Он хмыкнул.
— Я понимаю, что делаю.
— Правда?
— Да.
Она кивнула.
Но без уверенности.
— Тогда объясни мне, — тихо сказала она. — зачем.
Он замолчал.
И вот тут уже не было быстрого ответа.
Он отвёл взгляд.
На секунду.
Потом обратно.
— Потому что по-другому не будет.
— Почему?
— Потому что я не хочу так жить.
Он сказал это спокойно.
Но в голосе было что-то жёсткое.
Глубокое.
Ксюша слушала.
Не перебивая.
— Я хочу нормально, — продолжил он. — чтобы деньги были, чтобы не считать копейки, чтобы... — он махнул рукой. — чтобы всё по-другому. Что бы наши будущие дети не в чем не нуждались.
Она тихо:
— А цена?
Он посмотрел прямо.
— Я справлюсь.
И снова это.
Уверенность.
Та самая.
Которая раньше её успокаивала.
А сейчас — наоборот.
Она выдохнула.
Медленно.
— Ладно, — сказала она тихо.
Не потому что согласилась.
Потому что устала.
Он это понял.
Сразу.
Подался ближе.
Обнял.
Крепко.
Она уткнулась в него.
Автоматически.
Как будто тело помнит, как правильно.
Но внутри...
внутри уже не было той тишины.
Той уверенности.
Он провёл рукой по её спине.
— Всё у нас будет хорошо — тихо сказал он.
Она закрыла глаза.
Кивнула.
Хотя не верила.
Они легли поздно.
Без разговоров.
Без света.
Фил почти сразу притянул её к себе.
Рука привычно легла на талию.
Тепло.
Знакомо.
Родное.
Он выдохнул.
Через пару минут дыхание стало ровным.
Спокойным.
Он уснул.
Ксюша лежала рядом.
Не двигаясь.
Смотрела в темноту.
Слушала его дыхание.
Раньше этого хватало.
Чтобы стало спокойно.
Чтобы отпустило.
Сейчас — нет.
Она чуть сильнее прижалась к нему.
Как будто могла этим удержать.
Секунду.
Ещё одну.
И поймала себя на мысли,
от которой внутри стало холодно:
она боится, что однажды этого дыхания просто не будет.
И в этот раз от этой мысли уже не получилось отвернуться.
Она так и лежала.
С открытыми глазами.
Пока ночь не стала слишком тихой.