37 глава
Три месяца прошли незаметно.
Сначала каждый день тянулся медленно, тяжело — будто жизнь перестраивалась, ломалась и заново собиралась по кускам. А потом вдруг — раз, и уже осень на пороге, и всё как будто... устоялось.
Бабушка пришла в себя. Первое время Ксюша ездила к ней почти каждый день — сидела рядом, держала за руку, слушала её тихие, усталые разговоры. Потом стало легче. Врачи отпустили, давление стабилизировалось, и теперь она снова была дома. Слабее, чем раньше, осторожнее — но всё та же.
Ангелина уехала в тот же день.
Просто ушла — и исчезла.
Ни звонка.
Ни письма.
Ничего.
И от этого было... странно.
Не легче — нет.
Но как будто внутри образовалась пустота, которую пока никто не трогал.
Саша вернулся.
История с ним как-то замялась — тихо, без лишних разговоров. Отец Космоса помог, и всё будто бы растворилось само собой. Саша снова появился, снова был рядом, но в нём что-то изменилось. Стал жёстче. Тише. Взгляд другой.
Но он был.
Живой.
И это уже было важно.
Ксюша все так же жила у Филатова.
С ним, и с его бабушкой.
Та оказалась удивительно мягкой женщиной. Спокойной, немного строгой, но с теплом в голосе и внимательным взглядом. Она не задавала лишних вопросов, не лезла в душу — просто принимала.
И Ксюша... прижилась.
Постепенно.
Осторожно.
Жизнь действительно начала налаживаться.
По крайней мере — снаружи.
Потому что внутри...
Иногда накатывало.
Резко.
Воспоминания о доме.
О родителях.
О том, как всё было раньше.
Они так ни разу и не позвонили.
И это било сильнее, чем любые слова.
Но Ксюша училась с этим жить.
Училась не думать об этом каждый день.
Училась держаться за то, что есть сейчас.
А сейчас — у неё был он.
***
Ксюша проснулась от тепла.
Не от света, не от шума — именно от тепла. Рука, лежащая у неё на талии, чуть сильнее притянула её к себе, и она, не открывая глаз, улыбнулась.
— Ты опять не спишь? — пробормотала она сонно.
— Уже нет, — тихо ответил Фил прямо ей в ухо.
Она чуть поёжилась от его дыхания, но не отстранилась. Наоборот — придвинулась ближе, уткнулась носом ему в грудь.
— Ненавижу тебя, — пробормотала она. — Ты меня разбудил.
— Я вообще ничего не делал, — лениво отозвался он. — Ты сама проснулась. Я тут, между прочим, лежал, никого не трогал.
— Врёшь.
— Конечно.
Она тихо фыркнула, не открывая глаз. Пауза.
— Сколько времени?
— Рано ещё, — ответил он. — Спи.
— Уже не усну.
— Уснёшь.
— Нет.
— Да.
— Нет.
Он чуть усмехнулся, провёл ладонью по её спине, медленно, лениво, как будто не спешил никуда.
— Спорим? — тихо сказал он.
— На что?
— На поцелуй.
Ксюша открыла один глаз.
— Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно.
— И как это работает?
— Если засыпаешь — я выиграл.
— А если нет?
Он чуть наклонился, коснулся её губ едва-едва.
— Тогда тоже я.
Она закатила глаза.
— Мошенник.
— Есть немного.
Ксюша наконец открыла глаза полностью, подняла голову, посмотрела на него. Он лежал спокойно, с той самой ленивой полуулыбкой, которая её бесила и одновременно...
успокаивала.
— Ты невозможный, — тихо сказала она.
— Зато твой.
И это было сказано так просто, без пафоса, что внутри у неё что-то мягко сжалось.
Она потянулась к нему сама, коротко поцеловала.
— Да, мой, — тихо ответила.
Фил на секунду замер, будто не ожидал, потом чуть сильнее притянул её к себе.
— Вот это уже разговор, — пробормотал он.
Она устроилась удобнее, закинув ногу на него, уткнулась в плечо.
— Я не хочу вставать, — сказала она.
— И не вставай.
— А завтрак? Там уже наверно бабушка варганит опять.
— Переживёт.
Она тихо рассмеялась.
— Ты плохой внук.
— Зато хороший... — он сделал паузу.
— Даже не начинай, — сразу сказала Ксюша.
— А я и не собирался.
Он снова провёл рукой по её волосам, слегка растрепал.
— Эй!
— Вот, проснулась окончательно.
— Я тебя сейчас ударю.
— Попробуй.
Она приподнялась, сделала вид, что замахивается, но вместо этого просто ткнула его пальцем в плечо.
— Всё, месть состоялась.
— Страшно, — кивнул он серьёзно.
Она улыбнулась.
Тихо.
Настояще.
И на секунду ей показалось, что всё действительно... нормально.
На кухне пахло чаем и чем-то сладким — тёплым, домашним.
Бабушка уже была там. Стояла у плиты, аккуратно помешивая что-то в кастрюле, в своём привычном спокойном ритме, утро ничем не отличалось от сотен других.
— Доброе утро, — сказала Ксюша, заходя.
— Доброе, — мягко ответила та, обернувшись. — Проснулись наконец.
— Это ваш внук меня разбудил, — сразу пожаловалась Ксюша, проходя к столу.
— Я вообще не при делах, — спокойно сказал Фил, уже тянусь к чайнику.
— Конечно.
Ксюша села, подтянула под себя одну ногу, устроилась поудобнее и обхватила кружку ладонями, как только бабушка поставила её перед ней.
Тепло сразу разлилось по пальцам.
— Ешьте, пока горячее, — добавила бабушка, ставя на стол тарелку.
Ксюша кивнула, но есть не спешила — просто сидела, смотрела.
На кухню.
На бабушку.
На Фила.
Он двигался спокойно, привычно — налил чай, сел рядом, чуть откинулся на спинку стула. Всё выглядело... обычно.
Слишком обычно.
Она чуть прищурилась.
— Что мы сегодня делаем? — спросила она с легким интересом.
Фил не сразу ответил.
На секунду — буквально на секунду — задержался.
Потом кивнул.
— Ксю, извиняй, мне по делам надо с пацанами.
Коротко.
Без деталей.
Ксюша медленно кивнула, делая глоток чая.
— Опять... Надолго?
— Не думаю.
Он потянулся за сахаром, будто разговор вообще не имел значения.
Но она уже чувствовала.
Не словами.
Чем-то другим.
— Ты в последнее время часто «по делам» ездишь, — тихо сказала она.
Без наезда.
Скорее... наблюдение.
Фил усмехнулся.
— Работа такая.
— Угу...
Она провела пальцем по краю кружки.
— Раньше ты проще говорил.
— Раньше и дел меньше было.
Ответ спокойный.
Ровный.
Но она всё равно смотрела на него чуть дольше, чем обычно.
Он это почувствовал.
И тоже посмотрел.
— Всё нормально, Ксю, — добавил уже мягче.
И вот это «мягче» — как будто специально.
Чтобы успокоить.
Чтобы не задавала лишнего.
Она кивнула.
Но внутри всё равно что-то кольнуло.
— Я и не говорю, что не нормально, — тихо ответила она.
Пауза.
Бабушка в этот момент поставила перед ними ещё одну тарелку, будто специально разбавляя напряжение.
— Ксюша, ты ешь давай, — мягко сказала она. — А то остынет.
— Сейчас, — кивнула та.
Фил слегка наклонился вперёд, взял вилку, но есть не спешил.
Бабушка на секунду остановилась, посмотрела на него внимательнее.
Дольше, чем обычно.
— Валера, — спокойно сказала она.
Он поднял взгляд.
— Мм?
— Ты опять «по делам»?
Тон был мягкий.
Но в нём было слишком много понимания.
Фил чуть усмехнулся.
— Ба...
— Я не спрашиваю, куда ты идёшь, — перебила она спокойно. — Я просто спрашиваю — опять?
Пауза.
Ксюша невольно перевела взгляд с него на бабушку.
Фил откинулся на спинку стула, провёл рукой по затылку.
— Надо, — коротко сказал он.
Бабушка кивнула.
Медленно.
Как будто уже слышала это раньше.
Не раз.
— Твой отец тоже всё время «надо» говорил, — тихо добавила она, возвращаясь к плите.
В кухне стало тише.
Ксюша замерла.
Фил не сразу отреагировал.
Только взгляд на секунду стал жёстче.
— И чем это закончилось — ты знаешь, — продолжила бабушка уже тише. — Вечно куда-то спешил, вечно какие-то люди, дела... А потом раз — и нет его.
Она говорила спокойно.
Без упрёка.
Но от этого было только тяжелее.
Ксюша медленно перевела взгляд на Фила.
Он смотрел в стол.
Челюсть чуть сжата.
— Ба, — негромко сказал он. — Не начинай.
— Я не начинаю, — так же спокойно ответила она. — Я просто говорю.
Пауза.
Она обернулась.
Посмотрела прямо на него.
Тишина.
— Ты такой же упрямый, как он, — добавила она. — И такой же уверенный, что всё под контролем.
Ксюша почувствовала, как внутри снова становится напряжённо.
Не из-за слов даже.
Из-за того, как это звучало.
Слишком близко к правде.
Фил выдохнул, чуть качнул головой.
— Всё нормально, — повторил он, но уже жёстче.
Бабушка вздохнула.
Не споря.
Но и не соглашаясь.
— Я просто хочу, чтобы ты помнил, — тихо сказала она. — У тебя теперь есть за кого отвечать.
И на секунду её взгляд скользнул к Ксюше.
Очень коротко.
Но этого хватило.
Ксюша замерла.
Фил тоже это заметил.
Сразу.
— Я помню, — сказал он уже тише.
И это прозвучало по-другому.
Чуть глубже.
Бабушка кивнула.
— Вот и хорошо.
Она снова отвернулась к плите, будто разговор закончен.
Но в воздухе он остался.
Фил потянулся за кружкой, сделал глоток.
Потом, почти незаметно, коснулся руки Ксюши под столом.
Сжал.
Коротко.
Уверенно.
Она посмотрела на него.
Он — на неё.
И в этом взгляде было сразу всё:
«я держу»
«я рядом»
«всё будет хорошо»
Ксюша чуть кивнула.
И опустила взгляд.
— А ты дома будешь? — спросил он уже спокойно.
— Да, — тихо ответила она. — Мы с Ольгой Алексеевной побудем.
— Угу.
Пауза.
— Ты смотри, если куда пойдешь — далеко не уходи.
Она усмехнулась.
Но слабо.
— А куда я денусь?
— Мало ли.
Он сказал это уже привычно.
Но теперь она слышала в этом больше.
Ксюша вдохнула, медленно выдохнула.
— Только ты недолго, пожалуйста, — сказала она тише.
Он посмотрел на неё.
Долго.
— Недолго.
И в этот раз это звучало не как отговорка.
А как обещание.
Фил встал из-за стола, отодвинул стул.
Задержался на секунду.
— Я быстро.
Ксюша кивнула.
— Угу.
Он подошёл ближе, наклонился, почти незаметно коснулся губами её макушки.
Тепло.
Коротко.
И сразу отстранился.
— Не скучай, — усмехнулся он.
— Уже начинаю, — тихо ответила она.
Он усмехнулся.
Развернулся.
И вышел.
Дверь закрылась мягко.
Почти бесшумно.
И только тогда Ксюша поняла —
что на кухне стало как-то... пусто.
Хотя всё осталось на своих местах.
***
Вечер опустился незаметно.
Сначала просто стемнело, потом зажглись фонари, и двор стал каким-то чужим — тихим, глухим, будто в нём всё происходило отдельно от остального мира.
В квартире было почти темно.
Только лампа в углу давала мягкий свет.
И тишина.
Та самая, в которой слишком хорошо слышно собственные мысли.
Ксюша сидела на подоконнике.
Подтянув колени к груди, обняв их руками, прижавшись плечом к холодному стеклу.
Она смотрела вниз.
Не потому что там было что-то интересное.
А потому что не могла иначе.
Прошел уже целый день.
Он сказал — недолго.
Она сначала верила.
Потом — просто ждала.
А сейчас внутри уже появилось это чувство.
Тонкое.
Неприятное.
Как предчувствие.
Она вздохнула, провела ладонью по лицу.
Не накручивай.
Всё нормально.
Он не маленький.
Он знает, что делает.
...только вот почему тогда так неспокойно?
Она сильнее прижалась к стеклу.
Холод немного отрезвлял.
И в этот момент во двор заехала машина.
Ксюша сразу выпрямилась.
Сердце дёрнулось.
Она узнала её.
Сразу.
Даже издалека.
Машина остановилась у подъезда.
Фары погасли.
Двери открылись.
Первым вышел Космос.
Как всегда — спокойно, будто ничего не происходит. Огляделся, потянулся, закурил почти сразу.
Следом — Пчёла.
Что-то сказал, усмехнулся, толкнул Космоса плечом.
И потом вышел Саша.
Ксюша задержала на нём взгляд.
Он изменился.
Даже сейчас это было видно.
Движения стали жёстче, взгляд — тяжелее. Он молча захлопнул дверь, обошёл машину, встал рядом с остальными.
И только последним вышел Фил.
Как будто не спешил.
Закрыл дверь, коротко кивнул Саше, что-то сказал Пчёле.
Они встали рядом.
Четверо.
Своими.
Ксюша выдохнула.
Вот.
Все.
Живые.
Рядом.
Это почему-то успокоило.
Она чуть расслабилась, плечи опустились.
Внизу всё выглядело почти привычно.
Пчёла что-то рассказывал, активно жестикулируя.
Космос отвечал коротко, с усмешкой.
Саша молчал.
Стоял чуть в стороне, но не отдельно — просто... наблюдал.
Фил слушал, иногда вставлял короткие фразы.
Обычный вечер.
Почти.
Ксюша уже хотела отойти от окна...
Но замерла.
Потому что во двор начали заходить люди.
Сначала один.
Потом ещё двое.
Потом сразу несколько.
Она нахмурилась.
Незнакомые.
Идут прямо к ним.
Слишком уверенно.
Сердце снова сжалось.
Она подалась ближе к стеклу.
Теперь их было человек восемь.
Может больше.
Они подошли почти вплотную.
Остановились.
Что-то сказали.
Сначала спокойно.
Потом — жёстче.
Ксюша не слышала слов.
Но видела.
Жесты.
Взгляды.
Расстояние между ними.
Это не разговор.
Это наезд.
Пчёла первым что-то ответил.
С усмешкой.
Но уже не весёлой.
Космос повернулся полностью.
Саша сделал шаг вперёд.
Медленно.
Без лишних движений.
Фил напрягся, но держался спокойно.
Руки в карманах.
Взгляд — уже другой.
Холодный.
Один из тех подошёл ближе.
Слишком.
Почти вплотную к Саше.
Что-то сказал.
Резко.
Саша даже не отступил.
Только наклонил голову.
Ответил.
Коротко.
И в этом было столько... напряжения, что Ксюша почувствовала это даже сверху.
Фил в этот момент чуть повернулся.
Сказал что-то.
Как будто предупредил.
Но уже было поздно.
Первый толчок.
Резкий.
Саша даже не отступил.
Только в следующую секунду ударил.
Жёстко.
Без предупреждения.
И всё сорвалось.
Сразу.
Без пауз.
Драка вспыхнула резко, как будто её только ждали.
Ксюша вцепилась пальцами в подоконник.
Внизу всё смешалось.
Фигуры двигались быстро, резко.
Крики.
Удары.
Пчёла бил первым, срываясь в привычную резкость, но без улыбки — лицо уже было злым.
Саша — жёстко, почти холодно, как будто в нём выключили что-то человеческое.
Космос двигался точно, коротко, контролируя каждое движение.
А Фил... уже вовсе не был спокоен...
Вообще.
Первый удар в него пришёлся сбоку — в лицо.
Голова дёрнулась.
Ксюша резко вдохнула.
Но он даже не остановился.
Он повернулся обратно мгновенно.
И ударил.
С такой силой, что тот парень просто отлетел назад.
Лицо у Фила изменилось.
Жёстко.
Резко.
Глаза потемнели.
И в этот момент стало ясно — он не сдерживается.
Вообще.
Ещё один полез — Фил перехватил его за воротник, дёрнул на себя и ударил в ответ.
Близко.
Грубо.
Саша в этот момент оказался рядом, прикрыл его с другой стороны.
— Слева! — бросил коротко.
Фил даже не обернулся — просто среагировал.
Как будто они это уже делали сотни раз.
Но их было больше.
Слишком.
Кто-то снова налетел.
Удар.
Ещё.
Пчёла выругался.
— Да их дохера!
Космос резко оттолкнул одного, развернулся.
И в этот момент всё изменилось.
Он достал пистолет.
Быстро.
Чётко.
Как будто решение уже было готово заранее.
— Стоять суки! — рявкнул он.
Голос — резкий.
Жёсткий.
Такой, что даже сверху Ксюша вздрогнула.
Он сделал шаг вперёд, поднял руку.
Пистолет направлен прямо на них.
— Ещё шаг — положу!
Тишина.
Резкая.
Как будто кто-то вырубил звук.
Даже драка остановилась.
Секунда.
Одна.
И этого хватило.
Те начали пятиться.
Сначала медленно.
Потом быстрее.
Кто-то выругался.
Кто-то бросил что-то напоследок.
Но уже отходя.
Потому что всё.
Граница пройдена.
И они это поняли.
Развернулись.
И начали уходить.
Почти сразу.
Оставляя их одних.
Во дворе.
Космос ещё пару секунд держал пистолет поднятым.
Не опуская.
Пока последние не скрылись.
Только потом медленно выдохнул.
Опустил руку.
— Нахер, — коротко бросил он.
Пчёла нервно усмехнулся.
— Вот это налетели, не ожидал.
Саша молчал.
Смотрел в сторону, потом перевёл взгляд на Фила.
— Живой?
Фил провёл рукой по лицу.
На пальцах осталась кровь.
Он усмехнулся.
Криво.
— Бывало хуже.
Но в глазах всё ещё оставалось это...
жёсткое.
Не отпустило.
Ксюша смотрела сверху.
И впервые за всё время ей стало по-настоящему страшно.
Не из-за драки.
Не из-за крови.
А из-за того, насколько это для них... нормально.