21 глава
1989 год. Июнь. Прошёл год...
Прошёл уже целый год. Как будто длинный солнечный день — тянулся, тянулся, а потом вдруг раз — и снова лето.
И минувший выпускной, и вся та суматоха, тревоги, слёзы, драки, влюблённости... всё теперь казалось далёким.
Ксюша изменилась. Не резко — мягко, как взрослеют обычно тихие девчонки. Учёба в медучилище забирала силы, но ей нравилось: бинты, анатомия, практики, запах хлорки в коридорах. Спорт пришлось бросить — иначе она бы просто не успевала.
Но удивительное дело: перестав бегать по дорожке, она начала дышать спокойнее.
Ярик был рядом. Весь год — не отходил. Подрабатывал на стройке, старался успевать забирать её с учебы. Между ними не было бурь — ураганов, страстей, драм. Просто... ровно. Тихо. Спокойно.
И Ксюша думала: ну, наверное, так и должно быть. Может это и есть любовь?
Фил...
Имя это уже почти стерлось. Как будто его просто вынули из её памяти — аккуратно, не оставив пустоты.
Неделю назад из армии вернулись Белов и Филатов. Дембель. Брат сразу позвонил ей — мол, дембельнулся наконец, приезжай!Ксюша приехала — конечно, только через пару дней из-за учебы.
Но о том, что Фил был в Москве, она не знала. Он уехал в другой город, как раз в тот день когда приехала Ксюша, они вдвоём не знали об этом, просто так совпало.. И никто ей этого не сказал — да и кому бы пришло в голову.
****
Утро в Москве выдалось жарким. Воздух будто висел — тяжёлый, пыльный, пахнущий прогретым асфальтом и липами.
Во дворе всё было как всегда: дети гоняли мяч, какая-то бабушка ругалась на голубей, из окна третьего этажа орали «Ширази», сосед сверху опять включил магнитофон.
Саша вышел из подъезда, поправляя свежую джинсовку — ещё армейская привычка тянуть ворот. За полтора года он подрос внутренне — осунулся, стал жёстче. На лице — тень усталости. Взрослость какая-то резкая. Но в глазах всё равно блестело что-то своё, беловское — азартное, живое.
Беседка стояла на своём месте — деревянная, покосившаяся, с выцарапанными сердечками. Вечера здесь когда-то кипели... а сейчас — тишина.
Но не надолго, ведь друзья снова собираются.
Саша зашёл в беседку, слегка пригнувшись — привычка с детства.
Пчела, заметив его, сразу оживился:
— О, гляди, будущий горняк пожаловал..
Космос, хмыкнув:
— Сын маминой подруги, блин. В институт подаёт.
Саша фыркнул, но улыбку скрыть не смог:
— Да заткнитесь вы. Просто документы отнёс, и всё.
Пчела качнул ногой:
— Сань, ну скажи честно: нафиг тебе тот институт?
Тут у нас, — он многозначительно приподнял брови, — дела посерьёзнее есть.
Космос довольно хмыкнул:
— Ага. Вводили бы тебя постепенно... Потихоньку. Чтоб с пацанами в одном русле.
Белов нарочито серьёзно сел напротив:
— Слышь. Не надо мне тут намёков. Я в нормальную жизнь хочу, понятно?
Пчела усмехнулся, закинул руки за голову:
— Да нормально у нас, чё ты. Всё идёт, как идёт. Денег хватает, работа стабильная.
Он подмигнул.
Космос вставил:
— И очень прибыльная, между прочим.
Белов покачал головой, но без злости:
— Вы два идиота.
— Мы-то идиоты, — Пчела улыбнулся, — а ты что, горы бурить собрался?..
Космос в тон:
— Знаем мы эти институты. Полно народа туда идёт — и чё дальше?
Он щёлкнул семечку.
— Лучше бы с нами уже.
Саша вздохнул, но глаза у него мягкие:
— Да я с вами, каждый день почти. Просто... хочу спокойной жизни.
Пчела пожал плечами:
— Ну-ну. Станешь учёным — мы первые к тебе за консультацией придём.
— По геологии, — поддакнул Космос. — Будешь нам объяснять, где камни дорогие искать.
Саша рассмеялся:
— Да пошли вы.
Пауза. Вечер легонько шумит листьям.
И тут Саша, будто вспомнив, произнёс:
— Ладно, пацаны... Я вот по Ленке скучаю, хочу увидеть уже.. Говорили же скоро приедет, неделю нету.
Пчела и Космос моментально переглянулись. Быстро. Коротко.
Пчела кашлянул, будто подавился семкой:
— Да... э... уехала она. К родственникам.
Космос добавил слишком поспешно:
— Скоро приедет, ага.
Саша нахмурился:
— Чё-то вы странные..
Пчела закрыл тему резко, уверенно:
— Да нормально всё! Прекрати. Сказали же — скоро приедет.
И моментально перевёл разговор:
— У нас тут получше новости.
Космос, с широкой ухмылкой:
— Фил женится, ну!
Саша аж поднял голову:
— Чего? А.. Да..
Пчела довольный:
— Вот-вот. В этом месяце свадьба уже ёмаё.
Он покачал бутылку.
— Скоро невесту привезёт. Посмотрим, кого он там себе нашёл.
Космос добавил:
— Старик, а всё туда же. Любовь-морковь.
Саша хмыкнул:
— Фил...
Пчела заметил его выражение:
— А чё ты удивился?
— Да не знаю... просто странно.
Пауза.
— Просто, — Саша чуть улыбнулся, — и Ангелина же тоже в этом месяце выходит замуж.
Пчела чуть приподнял брови:
— Ангелинка? Твоя что ль сестра эта?
— Моя, — хмыкнул Саша.
Космос, притворно серьёзный:
— Ну... совпадение. Зато две свадьбы будем гулять.
Пчела закивал:
— Во-во! Гулять — так гулять!
Но Саша не разделил энтузиазма.
Он чуть нахмурился, как будто что-то щёлкнуло в голове.
Что-то не сходилось.
Но он сам не понял — что именно.
— Странно всё это... — пробормотал он тихо.
Пчела махнул рукой:
— Да ладно тебе, Сань. Чё ты всегда всё обдумываешь? Расслабься.
Космос усмехнулся:
— Пошли завтра в магазин, поиграем в «классиков» — помнишь?
Пчела толкнул его:
— В каких классиков, идиот? Мы ж взрослые люди!
— Ну так и живём, — философски заключил Космос.
Саша усмехнулся, но в глазах у него всё ещё сидела та странная, непонятная нотка.
То ли совпадение..
— Только так, парни... — он посмотрел на обоих, — давайте, чтобы Ксюша про Фила ничего не знала, поняли?
Он сказал твёрдо, без колебаний:
— Ей это не нужно. Всё прошло. У неё своя жизнь, с Яриком всё хорошо... так пусть так и будет.
В беседке повисла короткая пауза.
Пчела потёр переносицу, кивнул:
— Та ясно, Сань. Мы же не придурки. Никто ей ничего не скажет.
Космос даже ладонью махнул:
— Да успокойся, слышь. Мы ж видим — она отбой взяла давно. Нафига ей старое?
Он скривил полуудобную ухмылку:
— Все будет нормально.
Саша выдохнул чуть легче, но глаза всё равно оставались напряжёнными:
— Вот и хорошо.
После этого Пчела специально завёл другую тему — громко, нарочито:
— Ладно, всё! Давайте лучше о нормальном. Про то какой Космос дурак!
Космос сразу кинулся догонять убежавшего друга. Как дети малые и вправду..
Саша усмехнулся, но напряжение в нём всё ещё болталось, тяжёлое и странное.
Будто он сам не до конца понимал, почему так беспокоится.
***
Квартира бабули была тёплой, как всегда — запах жареного лука, стирального порошка и старого ковра. За окном гудели машины, а в спальне Ксюши едва слышно щёлкала кассета в плеере.
Она валялась на кровати поперёк, носки один разный от другого, волосы распущены, наушники — большие, старые, с мягкими подушечками, брата. Лёжа на животе, она одной ногой раскачивалась в воздухе, уткнувшись носом в подушку, слушая «Кино» вполуха.
Дверь в комнату скрипнула.
— Так, блин, кто тут развалился опять? — раздался знакомый голос.
Ксюша только подняла глаза и увидела Сашу, который стоял в дверях, облокотившись на косяк с видом что сейчас ей хана.
Она вытащила один наушник:
— Чё надо?
— А ну подвинься! — с ухмылкой сказал он и ногой мягко пнул её в бедро, как делал всегда, ещё с детства.
Ксюша возмущённо взвизгнула:
— САША!
— Чё? — сделал вид, что удивлён. — Проверяю, жива ли ты. А то лежишь как дохлая селёдка.
Он подошёл ближе, ткнул её пальцем в бок, отчего она дёрнулась.
— Всё, рефлексы работают — значит, жить будет.
— Иди отсюда, — буркнула она, но улыбка уже сама лезла.
Саша щёлкнул её по носу:
— Дурында.
И тут из кухни грянул бабушкин голос:
— Дети! Ужинать! Картошечка готова!
— Пошли, дохляк, — сказал Саша и дёрнул сестру за ногу.
— Саша-а-а! — возмутилась она, но слезла с кровати, наматывая провод от наушников.
Кухня была маленькой, уютной, с цветочными занавесками и лампочкой под стеклянным плафоном, который светил жёлтым, как в фильмах тех лет. Бабушка суетилась у стола, ставила глубокую сковороду с жареной картошкой, тарелку с малосольными огурцами, хлеб, сметану.
— Садитесь, садитесь, мои хорошие, — говорила она, поправляя бигуди. — Сейчас ещё чаю сделаю.
Ксюша села, поправляя футболку. Саша рухнул на стул как мешок, моментально схватил вилку.
— О, красота! — сказал он и навалил себе почти полтарелки.
Когда бабушка начала заваривать чай и доставать пирожки, Саша, жуя, вдруг вспомнил:
— А! Блин. Я же вам не сказал!
Он вытер рот тыльной стороной руки.
— Вчера Ангелина звонила.
Ксюша медленно подняла взгляд от своей картошки.
Брови — вверх. Настроение — вниз.
— И зачем? — тихо спросила она.
— Да так... — Саша пожал плечами. — Сообщила, что замуж выходит в этом месяце.
Хочет свадьбу тут праздновать. «Дом — родина — всё такое».
Бабушка как раз заваривала чай.
— Ой, правда?! — обрадовалась она. — Вот умница девочка, ах, как хорошо!
Она закинула руки к груди. — Ангелинка моя... ну наконец! Радость-то какая!
Ксюша скривила рот — еле заметно, но всё же.
Саша глянул на неё, заметив реакцию:
— Чё ты?
— Ничего, — коротко ответила Ксюша, ковыряя вилкой картошку. — Пусть выходит. Молодец.
Бабушка обернулась к ней с лёгкой улыбкой:
— Ксюша-а-а... ну а ты когда? Уже взрослая девушка! Я хоть на твоей свадьбе еще успею погулять?
Ксюша подавилась воздухом:
— Ба! Какие свадьбы?! Я учусь вообще-то!
Саша расхохотался:
— Угу, учится она. По вечерам на кровати валяется.
Он подмигнул:
— Скажи Ярику — он тебе быстро предложение сделает.
— ЗАТКНИСЬ! — Ксюша пнула его под столом.
Саша ойкнул и заулыбался:
— Вот, живая. Даже слишком.
Бабушка разложила по тарелочкам варенье, поставила ещё горячие пирожки.
— Эх вы... — сказала она с доброй усталостью. — Всё бы вам баловаться.
Ксюша спрятала улыбку в чашке с чаем.
Но где-то глубоко внутри укол всё равно остался.
Ангелина... опять эта Ангелина.