36
Чонгук
Мне кажется, что у меня земля ушла из-под ног, и я долетел до самого ада. Если агонию внутри меня с чем-то и можно сравнить, то только с преисподней.
Он её изнасиловал! Он, блять, её изнасиловал! Самое хрупкое и нежное существо на всей планете! Изнасиловал!
И это единственное, что сейчас может воспроизводить мой мозг. Говорить на полном серьёзе о Чеен в данную секунду я просто не в состоянии.
Я стою как пришибленный, смотрю на Лалису и не понимаю, как продолжать адекватно функционировать. Что говорить человеку, когда он признаётся, что его изнасиловали? Кто-то знает? Я - нет! Я хочу обнять её, прижать к груди, согреть. Но в то же время внутри меня всё горит настолько, что я готов сорваться сейчас же с места, поехать к этому ублюдку и убить его.
- Уйди прочь, Чонгук! Уйди! - продолжает Лалиса, сходя с ума от ревности и злости.
Делаю шаг к ней навстречу. Хочу прикоснуться к её лицу, стереть слёзы, что катятся из глаз. Их вид рвёт меня на части.
- Давай поговорим, - произношу не своим голосом, видимо он у меня осип от шока.
- Поговорить? - истерично смеётся ангел. - О чём? Как ты спал с ней, пока я тихо умирала?
Её слова бьют розгами по мозгу. Я и так чувствовал себя конченным мудаком после той ночи. Но сейчас, когда я смотрю в её глаза, полные разочарования, - это чувство обостряется.
- Это было по пьяни и по большой ошибке.
- По пьяни и по большой ошибке был наш первый секс и курортный роман, - выплёвывает с отвращением и начинает судорожно снимать с себя браслет и кольцо, которые я ей подарил.
- Не снимай, Лалиса, - прошу я.
Ещё на свадьбе я заметил их на её руке и потерял голову. Настолько, что после танца не смог сдержать порыва и пошёл за ней. Так хотел хотя бы на минуту отключиться от конченной реальности и поцеловать её. Вот где был чистейший кайф. Лучше любого секса с другими, даже с той же Чеен, о которой она продолжает неугомонно говорить.
Но её пощёчина быстро выбила всю дурь из головы и вернула меня на своё место. Дала мне понять, что она умеет давать отпор, когда хочет этого.
Блять, как же я ошибался в своих домыслах.
- Забери это, - она сдирает с себя украшения так, будто они её обжигают. Швыряет мне их под ноги и вижу, как вся сотрясается. - Иди отдай той, кто имеет для тебя значения. Мне это больше не нужно!
Какую же чушь она воспроизводит вслух.
Я тут же поднимаю браслет с кольцом с пола и сжимаю в своей руке.
- Ангел, послушай, - стою на месте, соблюдая дистанцию.
После услышанного боюсь напирать. Не хочу, чтобы даже на секунду я пугал или травмировал её.
- Я! Тебе! Не! Ангел! - шипит на меня, словно и в самом деле дьяволица. - Пошёл к чёрту, Чонгук! Пошёл к чёрту! Я тебя ненавижу!
Вижу, как она еле сдерживается, чтобы снова не закричать.
- Уйду, и ты успокоишься?
- Да! Вздохну полной грудью! Задышу, блять, наконец-то за последние полгода! Вали и забирай это всё с собой, чтобы у меня от тебя больше ничего не было!
Впервые слышу, как она матерится. Впервые вижу её такой злой. Она была рядом со мной разной, но злой - никогда. И даже в таком состоянии Лалиса выглядит изумительно. Каждое движение её пухлых губ, острый взгляд, резкие движения - всё это заставляет циркулировать мою кровь. Сердце оживает.
К нам в комнату входят Сыин с Минни.
- Вы что шумите? - растерянно спрашивает сестра, смотря на нас. - Что случилось?
- Сыин, выведи своего брата из этой комнаты! Иначе я исцарапаю ему всё лицо! - выпаливает Лалиса. - Клянусь! Я его придушу, если он сейчас не исчезнет с моих глаз!
- Успокойся, прошу тебя, - говорю спокойным ровным голосом. - Я сейчас уйду. Прекрати так нервничать и плакать.
Говорю, а сам сдвинуться с места не могу. Смотрю ей в глаза и погибаю. Я уже видел этот взгляд. Сломанный, наполненный болью. Но раньше не я был причиной её слёз. А теперь - я. И из-за чего только? Из-за тупого, бессмысленного секса с дрянью, которая не стоит даже одного волоса Лалисы.
- Минни, будь с ней, ладно? Не оставляй одну, - прошу её сестру.
И как только она заверяет, что никуда не уйдёт, я выхожу вместе с Сыином из комнаты. Я не намерен оставаться больше не минуты в доме. Должен найти подонка и стереть его с лица земли.
***
Три дня. Я искал его три дня. Но никто не говорит, где он находится. Кто-то твердит, что он вернулся в Пусан. Кто-то убеждает, что он до сих пор на лечении. Но факт остаётся фактом - я не нашёл этого гандона.
- Чонгук, тебе пора успокоиться, - говорит Сыин по громкой связи, пока я сижу в машине и думаю, куда ещё поехать, чтобы найти Тхэяна.
- Успокоиться? Серьёзно? - я вскипаю от необдуманной дежурной фразы брата. - Скажи мне, ты бы успокоился, если бы узнал, что кто-то сделал подобное с Минной?
- Я бы убил, - он тут же меняется в голосе.
- Так какого хрена просишь меня успокоиться?
- Ты прав, прости, - он задумывается. - Слушай, у тебя остался конверт с фотографиями для мужа той бабы, с которой этот кусок говна спал?
- Конечно.
Сука я его хранил, как зеницу ока. Надеялся на благоразумие этого одноклеточного, но каждый день просыпался и проверял не разослал ли он видео с Лалисой по сети.
- Только дай мне повод, и я тебя уничтожу! - цедил я в воздух.
Я был готов в любую секунду разнести к чертям его жизнь. Превратить в ад. Но присутствие Лалисы рядом, её голос, касания - они успокаивали и заставляли думать совсем о другом.
Но теперь я жалею, что всё спустил на тормоза тогда. За эти три ночи я не смог ни разу крепко уснуть. Я постоянно думаю о том, какой ужас пережил ангел в ту ночь. И сколько ночей после этого она боролась с этим один на один с собой.
Теперь вся та её истерика в квартире всплывала перед глазами и приобретала ещё более мрачные краски. Теперь я понимаю, почему она так отчаянно тёрла себя мочалкой и плакала навзрыд, разрывая сердца - своё и моё. Теперь я понимаю, почему после секса она всегда благодарила меня за бережное обращение к её телу.
Сука! Вдуматься только - благодарила за то, что я её просто уважаю и что уж отрицать - люблю!
Я её люблю. Наконец-то я могу признаться в этом хотя бы самому себе. Ей пока не удаётся. Мы с ней поменялись местами. Она на следующий же день после нашей ссоры уехала куда-то вместе с Дженни и игнорировала все мои звонки.
Помню, как этой же ночью мне написала Дженни:
«Ты настоящий идиот, Чонгук! Трахаться с бывшей, к которой Лалиса тебя так ревнует! Ты из ума выжил? Как прикажешь мне этой чувствительной девочке объяснить, что ты просто идиот, но не предатель?»
Дженни всегда была своей в доску. Ей даже не нужно было объяснять, почему я переспал с Чеен - она и так поняла. Но Дженни - это Дженни. Опытная девушка с холодным рассудком. А Лалиса - хрупкое создание, у которого мир разделён на чёрное и белое.
Я отправил Дженни сообщение в ответ: «Не нужно ничего объяснять. Я сам всё обязательно объясню. Помоги ей успокоиться и отдохнуть.»
Дженни: «Этим и занимаюсь. Мы в горах, дышим свежим воздухом и знакомимся с местными обычаями. Через пять дней вернёмся в Сеул.»
Я: «Хорошего вам отдыха. Я с нетерпением её жду.»
Дженни: «Я дам тебе знать, когда мы вернёмся!»
Быть честным, как бы не пытался, но я не могу придать серьёзного значения ситуации с Чеен, потому что знаю - я ничего к ней не чувствую. Никаких эмоций. Мой мозг и сердце наполнены ангелом. И единственное, что мне нужно - это просто поговорить с ней.
Как Лалиса и сказала - нужна лишь одна минута, чтобы всё было хорошо. Мне тоже хватит шестидесяти секунд, чтобы объясниться перед ней. Признаться во всех чувствах. А дальше - сделать всё возможное и невозможное, чтобы снова быть рядом с ней. Чтобы она простила и поняла меня. Не только за ночь с Чеен. Но и за то, что я отнял у нас полгода жизни из-за собственной глупости.
- Сыин, перезвоню, - говорю брату, когда вижу, что по второй линии звонит мама.
Принимаю вызов, и сердце моё обдаётся кипятком, когда я слышу её плачь на том конце провода.
Я тут же понимаю, что всё плохо. Всё очень плохо.
Вот уже как две недели бабушке резко стало плохо. Она отказывалась ехать к врачам, так как всегда их боялась и избегала. Но вчера ей стало настолько невыносимо больно, что она даже не смогла нам сопротивляться. Мы положили её в лучшую клинику Сеула на обследование. И вот звонит мама. Вся в слезах и задыхается. А значит, мне не стоит ждать хороших новостей.
- Что сказали врачи? - спрашиваю, сжав челюсть.
Мама не отвечает. Продолжает плакать, и я нервно сжимаю одной рукой руль, а второй открываю окно, чтобы впустить воздух в машину, потому что плач матери лишает кислорода.
- Мам, прошу. Что сказали врачи?
- Рак печени. Четвертная стадия, - сквозь рыдания сообщает она и четвертует мою душу своими словами.