2.
Возвращение в свою комнату в общежитии остаётся тихим. Уэнсдей продумывает в своей голове всё. Как преподнести эти отношения так, чтобы люди поверили? Нужно ли ей повторять за своими родителями? Мортиша и Гомез наиомерзительнейшая пара из всех, что ей доводилось видеть, а от того, как они друг к другу относятся, у неё сворачивается кровь. Разве так люди ей поверят?
Инид также пребывает в молчании, но с большим трудом. Она хочет взорваться — у неё так много вопросов, комментариев, мыслей. Против каких аспектов не будет Уэнсдей? Смогут ли они за неделю заставить Аякса поверить в их представление и потерять самообладание? В голове витает столько всего, что ей хочется озвучить.
Как только дверь в их комнату закрывается, Уэнсдей подаёт голос.
— Всё прошло нормально? Одного поцелуя было слишком мало? Слишком много? — Инид замирает с непривычки слышать такие выпады от Уэнсдей. — Мне следовало использовать язык, верно?
— Воу, воу, — Инид вскидывает руки. — Нет, поцелуй был идеальным, — она замолкает на мгновение и пытается представить, как говорит это Уэнсдей неделю назад. — Я имею в виду… — она пытается придумать, что сказать.
— Спасибо. Я не была до конца уверена, как это пройдёт, поскольку ранее никого никогда не целовала, — звук резко выплёвываемой воды с другой стороны комнаты заставляет её повернуться к своей соседке. — Что? Я долго изучала всё это в случае, если к этому придёт. Я смотрела много видео, чтобы сделать всё правильно.
— Я была твоим первым поцелуем?
— Да. В чём проблема? Ты сказала, что это приемлемо.
— Ты не думала, что первый поцелуй предназначается для кого-нибудь особенного? Для особенной ситуации?
Уэнсдей вздыхает.
— Инид, ты особенная. И если ты не считаешь ухищрения и обман особенными — в таком случае, я не знаю, как мы можем быть лучшими друзьями.
Инид тяжко усаживается на кровать. Вещь пулей вылетает с кровати Уэнсдей на кровать Инид и принимается обмахивать её. Волчица клонится ближе к лёгкому ветерку, создаваемому отрубленной рукой.
— Погоди, повтори, что ты сказала? Я, кажется, плохо тебя расслышала.
— Ты оборотень с идеальным слухом. Я отказываюсь повторять, — плоский тон голоса Уэнсдей всё портит для Инид, которая явно не ожидает следующих слов юной Аддамс. — Нам следует попрактиковать поцелуи? Я не против.
Вещь начинает махать сильнее, иногда останавливаясь, чтобы прожестикулировать пару слов хозяйке.
— А ты и правда знаешь, как очаровать даму, да, Аддамс?
Уэнсдей берёт блокнот и авторучку, вслух произнося то, что записывает.
— Попрактиковать очарование, — она стучит по губам ручкой. — Попрактиковать поцелуи, — снова касается губ ручкой. — Что ещё?
Инид прикрывает руками покрасневшие щёки.
— Давай посерьёзнее.
— Посерьёзнее? Я серьёзна как сердечный приступ при трёх забитых артериях. Я сделаю это, и я сделаю это идеально. Мы доведём Аякса до такой ревности, что мне позволят поставить пьесу про Франкенштейна, — Инид хохочет, но Уэнсдей игнорирует её смех. — Как ты себя ведёшь в отношениях? — Инид бормочет ответ в подушку, в которую зарылась лицом. — Вау, мне так нравятся приглушённые твоей подушкой смущённые звуки.
Инид бросает подушку через всю комнату. Уэнсдей уклоняется и зыркает на Инид.
— Я не знаю. Я… милая, наверное? Мне нравится выражение любви прикосновениями. Я очень ценю касания.
Уэнсдей снова проговаривает свои записи.
— Приторно-милая. До жути прилипчивая. Что ещё? — Инид бросает ещё одну подушку. — Каждая кинутая тобой подушка будет моей.
Инид бросает ещё одну, в этот раз ту, на которой сидел Вещь. Инид кричит, и Уэнсдей ловит Вещь в воздухе, в то время как подушка пролетает мимо неё. Она сажает руку на кровать. Инид бегом мчится через всю комнату, падает на колени возле кровати и склоняется к Вещи.
— Ты в порядке? Мне так жаль! Я бы ни за что не кинула тебя намеренно! — Вещь кивает в знак одобрения.
Уэнсдей игнорирует разворачивающуюся перед ней драму между Вещью и Инид. Она поднимает взгляд на сидящую на коленях девушку.
— Я не знаю, как себя веду в отношениях. У меня их никогда не было. Как нам сделать всё это аутентично, если у меня нет в этом опыта? — она резко стучит ручкой по блокноту. — Я знаю! Мы будем встречаться!
— Да, в этом и заключено наше соглашение, — ворчит Инид, гладя Вещь и проверяя его на наличие травм.
Он отмахивается от неё, пальцами показывает ей жест «Ок», дабы сказать, что он в порядке.
— Нет, давай сходим друг с другом на настоящие свидания. Я спланирую своё для тебя, ты спланируешь своё для меня. Мы будем вести себя как на настоящих свиданиях. Таким образом мы обе будем знать, чего ждать друг от друга. И так мы обозначим границы. Что нравится тебе, что нравится мне, — она злобно улыбается про себя и шепчет «метод Станиславского, идеально».
Сосредотачиваясь на задании, она добавляет:
— Что скажешь? Звучит благоразумно?
Инид поднимается на ноги и закатывает глаза, по-доброму хамя Уэнсдей:
— Да, звучит идеально благоразумно.
— Желаешь ли ты пригласить меня на свидание первой, или хочешь, чтобы сначала на свидание тебя сводила я?
Инид шагает к своей кровати и валится на неё, хватая свой мобильник.
— Ты назвала меня своей лучшей подругой, — хихикает она. — Можешь первой сводить меня на свидание.
— Блистательно, — Уэнсдей выуживает карманные часы и проверяет время, после чего убирает их обратно и выпрямляет плечи. — Мисс, я бы хотела встретиться с вами в шесть вечера. Такое время вас устроит? — Инид кивает. — Идеально. Мне нужно собрать несколько вещей. Встретимся у двери в шесть, — затем она на мгновение заходит в их гардеробную.
Инид устремляет взгляд в телефон, готовая спросить совета у Йоко. Она ждёт минуту, затем две, затем пять. Уэнсдей не выходит из гардеробной. Наконец, Инид подходит к ней и открывает дверь. Внутри никого. Позади неё открыто окно, и она разворачивается, понимая, что Уэнсдей нет и у окна. Более того — пропал её ноутбук, виолончель Уэнсдей, а дверь в их комнату открыта.
— Уэнсдей, какого… — лёгкий стук привлекает внимание Инид к бегущему к ней Вещи.
Он прыгает с разбегу на дверь, захлопывая её, после чего разворачивается. Рука начинает активно жестикулировать.
— Нет, я не знаю, что мне надеть, я только узнала о свидании.
Вещь снова начинает говорить, жестикулируя даже быстрее.
— Это только сегодня случилось! Мы не встречаемся.
Вещь хлопает собой по столу.
— Ты знал, что я была её первым поцелуем?
Вещь отвечает: «Теперь знаю. Давай приготовим тебя к свиданию.»
***
Уэнсдей стоит снаружи, готовясь постучаться. Её исчезновение из комнаты оставило её с крайне скудным выбором одежды. Она поправляет галстук, затягивая его как можно туже, после чего стучит.
Дверь широко распахивается, очевидно раскрытая сторонней рукой. Инид стоит за несколько шагов от неё, нервно крутя руками и держа на лице небольшую улыбку. Уэнсдей не понимает, почему, но её сердце колотится куда быстрее.
— Добрый вечер. Это тебе, — Уэнсдей зажато протягивает ей букет, параллельно с этим окидывая Инид с ног до головы взглядом.
Она полностью готова играть свою роль. Все поверят, что они вместе.
— Спасибо, — улыбаясь, отвечает Инид.
Она было тянется за букетом чёрных георгин, но Вещь спрыгивает с двери и выдёргивает их у Уэнсдей. Он кладёт цветы на стол и машет девушкам, мотивируя их выйти.
Уэнсдей снова осматривает Инид. Та одета в плотный вязаный свитер розового цвета, подходящий тёмно-розовым леггинсам и сапогам разных оттенков розового. Уэнсдей ступает в их комнату и протягивает Инид руку.
— У меня запланировано свидание, но для него придётся немного пройтись. Эти сапоги подойдут для прогулки? — Инид кивает. — Позволь отвести тебя к нашему месту? — Уэнсдей делает жест протянутой рукой, и наконец, Инид берёт её в свою.
Они идут по коридорам Невермора, пребывая в раздумьях. Уэнсдей обдумывает свой план на этот вечер. Это её первое настоящее свидание, и она хочет, чтобы всё прошло идеально. Она спланировала всё до мелочей, поэтому теперь ей остаётся работать над последним аспектом: Инид.
Выйдя с кампуса, Уэнсдей направляется в сторону леса. Инид начинает слегка нервничать, отчего сжимает ладонь Уэнсдей. Та сжимает её в ответ. Углубляясь в тёмное сплетение деревьев, где считанные месяцы назад охотился Хайд, до них доносятся призрачные нотки призрачные нотки «Paint It Black», играемые на виолончели. Девушки подходят к большой палатке, в которой проглядывается инструмент Уэнсдей.
Палатка выглядит огромной. Инид много раз ездила на кемпинг со своей семьёй, и даже там палатки, рассчитанные на десятерых, выглядели меньше, чем эта.
Уэнсдей отпускает руку Инид и распахивает тент. Затем она вытаскивает из него два раскладных стула.
— Присаживайся на этот стул, — плоско говорит она, указывая на него.
Взяв второй стул, она садится на него и укладывает кофр от своей виолончели рядом.
— В качестве начала нашего свидания, я бы хотела кое-что тебе сыграть.
Не озвучивая предупреждения, она начинает играть самую прекрасную мелодию из всех, что Инид только доводилось слышать. Музыка становится громче, заполняя окружающий их лес глубокими нотами. Даже обитатели леса затихли? Как будто они уважают великолепную мелодию, выходящую из-под пальцев и смычка Уэнсдей.
Когда та заканчивает играть, Инид принимается с энтузиазмом аплодировать. Она не знает, что ещё делать с руками, и пусть ей абсолютно понравилась песня, она рада, что мелодия закончилась. Она жалеет, что не взяла с собой телефон, чтобы записать выступление Уэнсдей, просто чтобы послушать её снова без давления тишины.
Уэнсдей поднимается со стула, кланяется и бережно убирает виолончель в кофр.
— Спасибо, — говорит она, спрятав инструмент. — Я выучила этот отрывок летом, но мне некому было его сыграть. Я подумала, моё первое живое выступление будет достойно свидания. Продолжим?
Инид тихонько кивает, прислушиваясь к возвращающимся звукам, присущим лесу. Уэнсдей снова расстёгивает палатку и жестом приглашает волчицу внутрь. Та поражённо вздыхает от возникшей перед ней картины: по всей палатке развешаны чёрно-белые гирлянды, с другой стороны висит экран для проектора, а пропавший ранее ноутбук Инид подключён к проектору. У Инид отнимается дыхание от того, что лежит на полу палатки — надувной матрас, россыпь подушек и несколько пледов. В её сознании возникает единственная мысль, которую та не в силах остановить: Аякс никогда не делал для меня ничего подобного.
— Я слышала, что на свидании принято пытаться сблизиться со своей второй половинкой, и что кровати хорошо в этом помогают, — входя в палатку, Уэнсдей смотрит вперёд, чтобы не видеть румянец, горящий на щеках Инид в мягком свете. — Также я попыталась учесть твои интересы вместе со своими. Если всё пройдёт отлично, я могу попытаться поцеловать тебя в конце свидания, — она оборачивается и смотрит на Инид, всё ещё стоящую снаружи палатки. — Я нашла твоему ноутбуку отличное применение. Также я украла этот надувной матрас, но никто не заметил пропажи, а я это сделала несколько недель назад. Присоединишься ко мне?
Инид медленно ступает внутрь, надеясь, что тот факт, что она немного нервничает, неочевиден.
— Что мы будем смотреть?
— «Волчонка», — Инид смеётся, но Уэнсдей продолжает говорить. — Сериал 2011 года выпуска, в котором снимаются Тайлер Пози, Дилан О’Брайен, Тайлер Хеклин, и рассказывается о мальчике, проходящем через первую трансформацию в оборотня. Скоро по нему выйдет фильм, который, возможно, тебя заинтересует. Мы можем посмотреть столько эпизодов, сколько тебе хочется. Или посмотрим столько, на сколько хватит батареи в твоём ноутбуке, — она тянется к ноутбуку и пробуждает его, после чего включает проектор. — Что думаешь? Тебе нравится такое свидание? — Инид может только кивнуть в ответ, сейчас она не доверяет своему голосу. — Хорошо. В таком случае, устраивайся поудобнее. Я практиковала управление данной технологией.
Пока Инид выполняет то, что ей сказали, Уэнсдей доказывает, насколько хорошо она работает с техникой. Она заходит прямо на стриминговый сервис, выбирает первый эпизод и ставит его на воспроизведение. Она раздражается, когда звук, причём ужасный, доносится из проектора, но Инид быстро поправляет это. На экране возникает вступительная сцена, и Уэнсдей стягивает с себя сапоги, усаживается рядом с Инид и накрывает их ноги пледом.
Пара смотрит первые десять минут в полной тишине, Инид пытается сфокусироваться на сериале. Она давно хотела посмотреть его, и со стороны Уэнсдей крайне предусмотрительно поставить именно его. По правую сторону от неё возникает некий звук, постоянно отвлекающий её. Поначалу сердце Уэнсдей бьётся мерно, Инид знает её ритм, под который засыпает каждую ночь. Но с просмотром сериала ритм сердцебиения меняется, темп ранее спокойного пульса ускоряется и становится громче. Инид было собирается спросить, хорошо ли она себя чувствует, как вдруг Уэнсдей заговаривает, не сводя глаз с экрана.
— Обычно люди обнимаются на свиданиях. Мне известно, что ты обожаешь касания и объятья. Желаешь пообниматься? — она переставляет ближайшую к Инид руку, оставляя место в качестве приглашения.
— Желаю, но ты не любишь касания. Ты не будешь против? Я не хочу, чтобы тебе было некомфортно, — Инид вспоминает предыдущие объятья, от которых Аддамс отказалась.
— Я не знаю, буду ли чувствовать дискомфорт. Мы можем попробовать, и, если мне не понравится — я дам тебе знать. Общение — ключ в любых настоящих или фальшивых отношениях, — Уэнсдей приподнимает руку, и Инид скользит под неё, укладывая голову на плечо Уэнсдей.
Мгновение спустя сердце Уэнсдей слегка замедляется.
— Приемлемо.
Инид решает проверить свою удачу и обвивает свою фальшивую девушку свободной рукой, её ладонь ложится той на живот. Обе замирают, задерживают дыхание, ожидая, что сделает другая. Ни Инид, ни Уэнсдей не говорят ничего, а потому обе расслабляются.
Они в тишине смотрят первые четыре эпизода, единственные звуки помимо сериала — стук сердца Уэнсдей и случайные усмешки от обеих. Первый раз Инид смеётся из-за шутки одного из персонажей. Уэнсдей усмехается из-за возникшего на экране расчленённого тела. На этой сцене Инид прячет лицо в плече Уэнсдей, и Аддамс даёт ей знать, когда сцена заканчивается, добавляя:
— Мёртвые тела пугают тебя? Интересно. Я это запомню.
Наконец, ближе к десяти вечера, Уэнсдей выключает проигрыватель до того, как начнётся следующая серия.
— На этом наше свидание, полагаю, подходит к концу. Позволишь проводить тебя до дома?
Инид всхрапывает в смешке, ослабляя хватку и перекатываясь на матрасе.
— Позволяю, — хихикает она, кланяясь в реверансе.
По пути обратно в общежитие им никто не попадается. Технически, они нарушают комендантский час, но ни оборотень, ни жуткая девушка не против этого. Они обсуждают сериал, персонажей, и задаются вопросом о том, хотят ли они продолжить его смотреть (Да, хотят). Они продолжают разговаривать, Уэнсдей слушает, пока Инид бормочет. Её болтовня стихает, когда они подходят ближе к зданию. Волчица тянет руку за ладонью Уэнсдей, думая, может ли она также свободно брать за руку отстранённую девушку. Похоже, что может, ибо очень скоро их пальцы переплетаются.
Чувствуя нужду нарушить тишину, обволакивающую их и коридор, Инид подаёт голос:
— У тебя очень мягкие руки.
— Спасибо, — отвечает Уэнсдей, подходя к их двери. — Я вымачиваю их в тёплой крови, чтобы поддерживать нежность кожи, — лицо Инид, должно быть, искажает отвращение, поскольку губы Уэнсдей слегка дёргаются вверх. — Шучу. Я использую лосьон.
— Оу.
— Вот, я проводила тебя до двери. Теперь та часть, где мы обмениваемся поцелуем на ночь. Или ты на него не согласна?
И снова сердце Уэнсдей клокочет немного быстрее, чем вечно мерный ритм, к которому привыкла Инид.
— Я нет. В смысле, да, я не против.
— Поскольку это наш второй поцелуй, я должна использовать язык? Или с этим нужно подождать?
Инид тихонько фыркает, делая неловкий шаг вперёд, к юной Аддамс.
— Это не тот аспект, который нужно планировать. Ты просто, типа, делаешь его, если тебе кажется, что это нужно.
— А это нужно?
Инид смеётся.
— Я не знаю! Ты не можешь этого спланировать.
Уэнсдей хмурит брови.
— Хм. Ладно. Так, тогда… — она вскидывает голову к Инид, готовясь сократить расстояние между ними. — Не поцарапай меня.
Инид вновь фыркает, затем тянет руку к галстуку Уэнсдей (который, честно, выглядит как аскотский) и притягивает ближе, впиваясь в её губы поцелуем. Другую руку она невесомо держит на плече Уэнсдей, готовая отнять руку, если вылезут когти. Сама Аддамс же укладывает ладонь на поясницу Инид, сокращая оставшееся между их телами расстояние.
Она не использует язык.
Когда они разрывают поцелуй, Инид не знает, чьё именно сердцебиение она чувствует, но звучит оно громко и отчётливо. Голос Уэнсдей прерывает отрывистый ритм:
— Я скоро вернусь. Надо пойти убрать всё. Это свидание получилось хорошим?
Инид облокачивается об их дверь.
— Очень хорошим.
— Идеально. Следующее свидание планируешь ты. Как насчёт завтрашнего дня? Подойдёт для свидания?
— Идеально, — эхом повторяет она. — Я спланирую идеальное свидание.
Уэнсдей разворачивается и бойко шагает по коридору. Инид же открывает дверь — и её приветствует Вещь, вышагивающий взад-вперёд в ожидании.
Жестами, он спрашивает: «Ну? Как всё прошло?»
Она скидывает ботинки, захлопывает дверь и скатывается вниз по стене спиной.
— Идеально. Оно прошло идеально. И как мне его превзойти?!
Вещь валится на пол, очевидно смеясь над её вопросом.