45
Чон Чонгук
— А некроманты умеют разговаривать с умершими? — внезапно спросила Лиса, и я почувствовал что-то похожее на панику.
Обычные некроманты — нет. Но я принадлежал древнему роду, и воззвать к собственному далекому предку было плевым делом. Вот только вид у меня будет... тот еще. Без пяти минут лич выглядит красивее и обаятельнее некроманта, творящего магию высшего порядка.
— Слушай, ты просишь от меня некромантию высшего порядка. Это будет...
Гвоздем в крышку гроба моих надежд.
— ...неэстетично.
— Я, конечно, аристократка, но не припадочная же, — фыркнула Лиса.
Я прикрыл глаза на мгновение. Да, возможно так даже лучше. В конце концов, если бы я осмелился сделать ей предложение, она имела бы право знать.
— Ну хорошо, — произнес я и без долгих предисловий призвал магию.
Помещение залило мертвенно-зеленое свечение, некромантское пламя облизало стены, и стало холодно так, как бывает в самую холодную зимнюю ночь.
Небесно-голубые глаза Лиса в одно мгновение расширились, а мое сердце сжалось, ожидая услышать вопль ужаса. У ждал, что нежный цветок живой магиии отшатнется и кинется от меня прочь на выход, но Лиса лишь выдохнула пар и заявила:
— Хоть бы предупреждал, что будет такой собачий холод!
От этих слов я чуть не сбился с заклинания, клянусь!
— Кто осмелился воззвать ко мне из забвения?! — прогрохотало в каменной комнате, беспощадно отражаясь о голые стены.
Мы с Лисой резко повернулись на голос. Там, где в полу был вмурован саркофаг, в воздухе висел призрак женщины, словно сотканный из зеленого болотного тумана. Она далеко была не молода, но гордо поднятая голова, прямая спина и пристальный взгляд призрачных глаз говорили о том, что жизнь женщина прожила хоть и долгую, но ушла, не растеряв собственную личность от старости.
— Я — Чон Чонгук, твой потомок и единственный наследник рода Чон, — отозвался я.
— Что нужно тебе, потомок моего рода? — прогрохотал призрак.
Я посмотрел на Лиса. Девушка нервно потерла лоб и, переведя взгляд от призрака на меня, произнесла:
— Скажи, что ее склеп полон живой магии. Что ее артефакт не сработал. Что болота не ушли. Спроси, чего не хватает для того, чтобы магия заработала?
— Я слышу тебя смертная!
Лиса вздрогнула, но тут же взяла себя в руки. Она вскинула подбородок, расправила плечи, открыто посмотрела на висевшую в воздухе женщину и четко произнесла:
— Я — Лиса из рода Манобан, и я хочу превратить эти болота в цветущие сады. Так же как и ты. Твоей магии, достаточно, твой склеп в идеальном состоянии, но твой артефакт не работает. Почему?
Кажется, призрак растерялся. Она закружилась на место, беззвучно шевеля губами, разгоняя по комнате обрывки зеленого тумана. То ли читала магические символы, то ли проверяла, что все цело.
Затем замерла и опустила голову, уткнувшись взглядом в круг под собой.
— Две силы нужны для артефакта. Сила владельца земли и сила, что направит мою магию. Я наказала сыну взять мою кровь для ритуала, но...
Призрачная женщина потерла пальцами виски.
— ...но смерть всегда внезапна, и они не успели. А мертвая кровь не имеет силы.
Женщина распахнула глаза и впечаталась в меня тяжелым призрачным взглядом.
— Что стало с моим родом? Что стало с моим домом? Что стало с моей землей?
Я жестко усмехнулся:
— Род Чон — один из сильнейших родов современности. Мы усилил свою магию договором с сущностью из нижнего мира. Наша некромантия могущественна. Наша земля безжизненна. Наш род угасает.
Призрачная женщина пошатнулась, расплескав зеленый туман по камню.
— Мне жаль, — тихо произнесла Лиса. — Но мы постараемся это исправить.
— Нельзя исправить века упадка! — взвыл призрак.
И я в этом был с ней, к сожалению, согласен.
А вот Лиса — нет.
— Даже побитые морозом яблони в конце концов зацветают и плодоносят, — упрямо произнесла девушка. — Ты умерла, но сделала великое дело. Мы его закончим.
— Не обещай, чего не можешь исполнить, смертная.
— Я — Лиса Манобан, и я заставлю эти болота колоситься хлебом! — рявкнула девушка, и по комнате разошелся круг голубого свечения, разгоняя мертвый туман.
Тонкая нить, на которой я держал призванный из забвения призрак, лопнула от избытка силы в столь малом пространстве, и женщина истаяла вместе с зеленым туманом.
— Ты обещала... — прошелестел голос, и комната опустела.
Лиса Манобан
Когда в следующий раз я соглашусь наблюдать настоящую некромантию, я попрошу молока за вредность. Нет, не молока. Лучше коньяка.
Потому что некроманты за работой те еще очаровашки!
Кажется, Чонгук что-то такое прочитал на моем лице, потому что в зеленых глазах некроманта отражалась такая бесконечная скорбь, что я ляпнула первое, пришедшее в голову:
— Хоть бы предупреждал, что будет такой собачий холод!
И от облегчения, промелькнувшего ан его лице, мне почему-то сделалось легко и радостно.
Ну примерно до того момента, как в комнате прогрохотал загробный голос потревоженной от вечного сна женщины.
Все оказалось банальнее, чем я предполагала. Старая, как мир, магия на крови не смогла сработать без крови мага жизни. А маг жизни скоропостижно скончался. А может и вовсе всем было не до того, вряд ли ты думаешь о больших магических свершениях, когда умирает родной человек.
В любом случае, проблема оказалась понятна, решение было простое. Хотя я понимала, что ситуация скверная — столько веков прошло, столько возможностей упущено, но я не собаралсь предаваться унынию.
Да, это не моя земля. Да, это не мой род. И невероятно сильный некромант, стоящий рядом, — тоже не мой. Но я обладаю даром живой магии, и не в наших принципах опускать руки.
Мы можем воткнуть палку в землю, и она зацветет. И предок Чонгука может об этом и забыла, ведь она давненько обитает в мире мертвых.
Но я принадлежу миру живых. И я заставлю этот склеп отработать каждую каплю живой магии, что сохранил магический аркан, высеченный здесь в камне.
Следующие полчаса, а может и час, я потратила, чтобы изучить каждую руническую загогулину в этой комнате. Чонгук терпеливо стоял и ждал, пока я закончу. Затем я подошла к парню и протянула руку:
— Дай сумку.
Некромант молча протянул ее мне, и я принялась рыться в инструментах, ища то, что по всемирному закону мелких предметов закатилось на самое дно в уголочек.
— Ты серьезно? — приподнял брови парень, когда я извлекла на свет складной нож.
— Абсолютно, — уверенно произнесла я.
— Лиса, магия крови довольно непредсказуемая вещь, — покачал головой некромант.
— Я не собираюсь приносить кровавых жертв, — парировала в ответ. Здесь все просто, я прочитала. Ты будешь у нас за владельца земли по праву наследования. Я — за живую магию.
— Лиса, я серьезно, — нахмурился некромант. — Мне не настолько нужен цветущий сад, чтобы ты вляпалась в какое-нибудь неприятное заклинание.
— Я — лучший артефактор курса! — возмутилась в ответ. — Ни во что я не вляпаюсь! Не заставляй меня бегать за тобой с ножом, это будет не смешно!
— Ну почему же, очень смешно, — тонко улыбнулся некромант.
— Чонгук, я серьезно! — возмутилась в ответ.
— Я тоже.
— Не согласишься ты — попрошу твоего отца, — процедила в ответ.
Некромант поморщился:
— Туше.
— То-то же! — торжествующе произнесла я.
— Все Манобан такие упертые? — полюбопытствовал парень, протягивая мне ладонь.
— Только женщины, — отозвалась я, выдергивая зубами пробку из флакона с обеззараживающим зельем.
Этот нож подарил мне отец. Пошутил, что идеально подходит для кровавых ритуалов и закручивания мелких винтиков. Винтики он действительно закручивал превосходно, а вот с кровавыми ритуалами у меня опыта еще не было.
Какая замечательная получилась практика у Чонов! На два дипломных проекта хватит...
Я взмахом надрезала Чонгуку ладонь и расположила в нужной точке над желобками.
Повторила все то же самое для себя и встала напротив.
— На счет три переворачивай порезом вниз, — скомандовала я. — Раз... Два... Три!
Две ладони — широкая, натренированная мужская и тонкая узкая девичья — перевернулись над последними штрихами магического аркана.
Две капли крови медленно, словно в тягучем сне, полетели вниз.
Я подняла взгляд на Чонгука и поняла, что он все это время смотрел на меня.
Зеленые глаза, от которых, казалось, невозможно оторваться. Мне отчаянно захотелось сказать ему... или спросить его... или попытаться объяснить, что творится у меня на душе, но кровь упала на аркан и комната вспыхнула голубым светом.
Древнее заклинание, наконец-то было завершено.
И склеп мелко затрясся, выпуская в мир неимоверное количество магии.
Живой магии.