32
По идее сейчас нам надо было возвращаться в замок. Чонгуку требовалось поспать, это было заметно по красным, воспаленным глазам парня. а я уже мысленно раскладывала артефакторские инструменты, чтобы починить и по возможности улучшить имеющийся кулон.
Но стоило нам встать из-за стола, на котором некромант оставил монету, многократно превышающую стоимость завтрака, как в дверях таверны появился человек.
Абсолютно седой, невысокий, крепкий мужчина. Он двигался спокойно, степенно, уверенно, что сразу было понятно — перед нами староста деревни.
— Рад видеть тебя, молодой господин, — с достоинством поклонился мужчина.
— Приветствую и я тебя, Мартин, — кивнул Чонгук.
— Рад видеть я и молодую госпожу, — мужчина поклонился мне, а затем кинул вопросительный взгляд на некроманта.
— Ты можешь спрашивать, — позволил Чонгук, и староста снова склонил благодарно голову.
— Я слышал, молодая госпожа дивный маг, что может чинить мажеские вещи, — произнес староста, кинув на меня любопытный взгляд.
Тут не надо было быть пифией, чтобы догадаться: работающих вещей среди местного артефакторского антиквариата значительно меньше, чем неработающих. Вопрос в том, что из сломавшегося является опорной конструкцией, и что я смогу починить.
— Что случилось? — мрачно процедил мой некромант.
— Забор с южной стороны, молодой господи, — вздохнул староста.
— Веди, — бросил Чонгук, и я вдруг поняла, что за столом я сидела с расслабленным, сытым парнем, а сейчас рядом со мной стоял истинный властитель суровых земель.
— Потребно проехать, — заметил староста. — Я запряг телегу...
— Мы верхом, — поморщился Чонгук.
Я думала придется возвращаться в гостевой домик, но пока мы ели, лошадей уже привели к таверне. Я подошла к бочине Ириски, размышляя, как же преодолеть непреодолимое препятствие и вскарабкаться на лошадку.
— Госпожа? — раздался рядом детский голосок.
Я покосилась на ребенка, ожидая увидеть чумазого беспризоника, клянчившего монетку. Но рядом со мной возник опрятно одетый мальчишка лет десяти. Он отчаянно стеснялся, но, кажется выполнял поручение старших, потому как в руках у него была приступка.
Совершенно прекрасная и невероятно актуальная приступочка для обожравшихся артефакторш!
— Спасибо! — искренно поблагодарила я.
Мальчишка просиял, а я посетовала, что у меня ни монетки, ни конфетки. Подняла взгляд на Чонгука, наблюдавшего за мной, и тот, поняв без слов, кинул мальчишке мелкую монетку.
— Спасибо, молодой господин... — растерялся мальчишка. — Но я же ничего такого, папаня послал помочь...
— Отцу и передашь, — невозмутимо произнес некромант.
Мальчишка тут же заткнулся, сообразив, что теперь монетку то придется отдать, и удрал, пока еще чего не ляпнул.
— Помочь? — поинтересовался Чонгук.
— Я не настолько безнадежна, как тебе кажется! — возмутилась я, карабкаясь на Ириску.
Заняло это, признаться, чуть больше времени и несколько попыток, но спустя пятнадцать минут, я все же оказалась в седле, устало сдув выбившийся локон с лица.
Чонгук же вскочил в седло возмутительно ловко, и мы двинулись за старостой, что управлял сонной лошаденкой в дребезжащей телеге.
Ехать пришлось довольно далеко, и я только сейчас смогла по-настоящему оценить масштабы поселения.
Очень, очень большая территория! И чем дальше мы уезжали от центральных ворот, тем чаще попадались пустые дома. Чонгук ехать с ничего не выражающим лицом, я же хмурилась с каждым увиденным заколоченным холмом все сильнее.
И когда мы добрались до того самого забора с южной стороны, мне казалось, что я увижу разоренное кладбище и тоскливо завывающие умертвия, которых нужно упокоить.
Но все оказалось проще и сложнее одновременно.
— Вот, — печально вздохнул староста.
Я окинула взглядом упавший частокол, через который медленно, но неумолимо на территорию деревни вползало болото.
— Что думаешь? — негромко спросил Чонгук, останавливая своего Пожаря рядом с моей лошадкой.
— Думаю, что надо было прихватить ступеньку с собой, — честно ответила я.
Некромант приподнял брови, и пришлось пояснять:
— Помоги слезть, пожалуйста. И пошли искать, что тут сломалось...
— Я думал, ты и тут справишься сама, — невозмутимо произнес Чонгук.
— Будешь издеваться, сам пойдешь ползать по своему болоту в поисках того, что тут сломалось, — буркнула я в ответ.
Удивительное дело, некромант лезть в родную болотную жижу желанием не горел!
Если бы мне кто-нибудь сказал, что артефактору по работе придется ползать в поле или хлюпать по болоту, я бы посмеялась этому глупому человеку в лицо!
Но вот я без пяти минут дипломированный артефактор занимаюсь поиском того, что не теряла ползучим методом. А именно ищу артефакт, который был когда-то вмонтирован в ограду деревни и делал ее территорию неприлично плодородной.
— Прости... — пробормотал Чонгук, поддерживая меня под локоть, пока я пыталась перепрыгнуть с одного не утонувшего бревна на другое.
— Где бы я еще попрактиковалась в полевых работах, — ехидно отозвалась я.
Тут же поскользнулась и чуть не плюхнулась на пятую точку в воду, но парень ловко поймал меня. А затем и вовсе подхватил на руки и понес, куда я указала.
— Серьезно, мне правда неловко, — вздохнул парень.
— Было бы странно, если бы твоя невеста отказалась помогать населению, — пожала плечами в ответ.
— Спасибо тебе за это, — отозвался Чонгук.
Момент, конечно, ужасно портило чавканье болотной жижи у него под ногами.
— А ты не боишься заболеть? — спросила я, наблюдая, как грязная ледяная вода колышется от каждого шага Чонгука.
— Я же некромант, — презрительно фыркнул парень.
— Это же не синоним бессмертия? — задумчиво поинтересовалась я. — Или синоним?
Вместо ответа Чонгук резко поставил меня на деревянный островок, неприятно хлюпнувший под моим весом.
— Если бы мы были бессмертны, мы бы уже правили миром, — хмыкнул Чонгук.
— Пугающие перспективы... — пробормотала я и, продолжая держаться за плечо парня скорее рефлекторно, чем по необходимости, осмотрела на чем стою.
За последний час я облазила и общупала примерно треть бревен, часть их которых разломалась, а часть — местами рассыпалась в труху, безуспешно пытаясь найти артефакт. Который, как утверждали местные, здесь совершенно точно был!
Я, движимая жгучим любопытством, не смогла отказать в просьбе починить забор, и вот теперь козочкой скачу по бревнышкам в поисках... неизвестно чего.
Шансов найти этот несчастный артефакт и шансов увидеть здесь моих родителей было примерно поровну, но я не унывала. Пока проходил увлекательный процесс осмотров остатков частокола, я в большей степени на самом деле изучала обрывки артефакторской цепочки.
Наука, конечно, от времени создания этого магического контура, шагнула далеко вперед, но для своего времени решение было новаторским, я бы даже сказала прорывным. Что вызывало во мне одновременно и восхищение, и, если честно, жгучее желание создать что-то такое же гениальное и масштабное. Ну или хотя бы просто гениальное.
В общем, профессиональный интерес меня терзал зверски.
— Знаешь, думаю, нам стоит вернуться, — проговорил Чонгук, после того, как я заставила его потаскать меня еще пару раз.
— Устал? Замерз? — тут же насторожилась я.
— Нет, но уже обед, и у меня еще есть дела в замке. А артефакт наверняка утонул, и нырять за ним я тебе не позволю.
— Я и не собиралась, — честно ответила я. — Думала, тебя попросить...
— Не сегодня, — покачал головой Чонгук.
Разговор этот происходил, пока парень стоял по колено в воде, а я виртуозно балансировала на последнем куске забора. Скорость распространения болота, конечно, была не такая большая, но и я тут не собиралась гостить вечно. Надо было успеть починить или успеть придумать какую-то подпорку до отъезда.
— Ладно, давай вернемся в замок... — нехотя отозвалась я. — Но завтра приедем опять. Я привезу инструменты... Может быть сооружу какой-нибудь поисковый артефакт.
— Спасибо, — улыбнулся парень.
— Пока не за что, — покачала я головой в ответ. — Ну, неси меня обратно.
— С удовольствием, — невозмутимо отозвался Чонгук и подхватил меня на руки.
И так это было произнесено спокойно и естественно, что со стороны бы и подумать было нельзя, что мы и не пара вовсе.
Но об этом я толком подумать не успела, потому что...
— Стой! — воскликнула я. — Стой! Не шевелись!
Чонгук послушно замер и вопросительно посмотрел на меня. Я уже указала на черную болотную воду, в глубине которой что-то тускло мерцало.
И я очень надеялась, что это тот самый артефакт!