13
За те пятнадцать минут, что нам готовили и приносили завтрак, мы успели обсудить многое, но разговор этот был похож на танец двух людей, которые не очень хотят раскрывать, что у них на душе. Чонгук старательно избегал говорить о семье больше, чем знала широкая общественность — вдовец Чон один воспитывал единственного наследника, я вообще чувствовала себя ужиком, потому что никто раньше не пытался задавать конкретных вопросов про приют и мое время там.
В общем, лучше всего шли разговоры о каких-то деталях типа любимого цвета.
— А почему ты не носишь кольца, как остальные аристократы? — неожиданно для себя спросила я, когда настала моя очередь задавать вопросы.
На самом деле все благородные носили печатки принадлежности к определенным родам. Они не имели ровным счетом никакой смысловой нагрузки, разве что определение свой-чужой в среде таких же аристократов. Ну и продемонстрировать всем остальным насколько богато его семейство — подчас эти печатки были настоящими произведениями ювелирного искусства.
— Стану главой рода — буду носить, — пожал плечами Чонгук. — Мне нет нужды демонстрировать силу и богатство рода перед кем бы то ни было. Я — Чон, мы заключили сделку с самой Смертью, — жестко усмехнулся парень.
Я улыбнулась:
— Мне всегда импонировала такая твоя позиция. Ты никогда не пытался использовать свой титул, деньги и связи в общении с другими студентами или преподавателями.
Некромант склонил голову, принимая комплимент.
Я же не удержалась и добавила:
— Разве что один раз, когда делал мне неприличное предложение!
— Заметь, ты на него в итоге согласилась, — улыбнулся Чонгук.
Тут наша приватная беседа была прервана — пошел официант, вкатил тележку с заказом и принялся расставлять тарелки на столе.
Я удивленно наблюдала за процессом, и чем больше тарелок на столе появлялось, тем шире раскрывались моя глаза.
Когда Чонгук сказал, что любит сладкое, я даже и представить себе не могла каких масштабов достигает эта любовь.
Наследник древней семьи некромантов был совершенно невозможным сладкоежкой.
— Обалдеть... — пробормотала я, наблюдая как парень придвигает к себе тарелку с огромной вафлей, сверху украшенной высокой конструкцией из фруктов, взбитых сливок и орешков.
— И это первая моя тайна, которую ты обязана хранить, — невозмутимо произнес парень.
— А я думала, почему у некроманта любимое заведение — кафе с воздушным интерьером, а не мрачный бар с грилем! А ты оказывается подъедаешь тут годовой запас десертного меню!
— Ну уж не запас, — хмыкнула парень, — но остановиться сложно, да...
Признаться честно, мне было ужасно интересно посмотреть, как некромант съест все, что поназаказывал. Учитывая, что порции тут не жалели, и к блинчикам я подошла уже сытая.
Но Чонгук видимо воспользовался каким-то некромантским заклинанием, потому что все тарелки опустошались перед ним с одинаковой интенсивностью.
— Как ты это делаешь? — не выдержала я.
— Что? — не понял парень, занеся ложку над шоколадным фонданом.
— Ну если употреблять столько сладкого, это ж... это ж...
Хотелось сказать, что это ж самый верный и быстрый способ достичь форму идеального шара, но мне не хотелось обижать парня.
— Завидуешь? — хмыкнул Чонгук.
— Самую малость, — соврала я.
— Некромантия, Лиса, влияет не только на окружающих, но и на самих магов, — нехотя пояснил Чонгук. — Как и любой другой сильный дар, скрепленный печатью с нижним миром. Просто кто-то безудержно меняет любовниц, кто-то постоянно воюет, кто-то спивается. Я предпочитаю сладкое.
— Неплохой компромисс, — улыбнулась я.
— Наверное, — пожал плечами парень и разломил десерт.
Жидкий шоколад потек на тарелку, смешиваясь с капельками соленой карамели, и я против воли сглотнула слюну.
— Хочешь? — спросил парень.
— Нет, спасибо, — соврала я.
— Да я же вижу, что хочешь! — улыбнулся Чонгук и придвинул тарелку ко мне.
— Да нет, ну что ты... — я отодвинула тарелку обратно.
— Просто попробуй, — предложил парень, вновь приблизив ко мне фондан.
— Да ну что я, шоколадный кексов не ела, — буркнула я.
— Таких — нет, — завил Чонгук.
Затем сам зачерпнул нежный бисквит с прозрачной тягучей карамелью и поднес ложку к моему рту. Я гневно посмотрела на него и открыла рот, чтобы возмутиться, мол, что он себе позволяет, но это была стратегическая ошибка — парень тут же сунул мне в рот ложку.
Пришлось жевать.
— Ммм!.. — глубокомысленно изрекла я.
— То-то же, — хмыкнул Чонгук и, вернув тарелку ко мне, протянул ложку.
Я упрямо отодвинула десерт на середину стола и сделала компромиссное заявление:
— Напополам?
— Ну, если ты так настаиваешь... — с видом большого одолжения произнес Чонгук.
Фондан исчез с тарелки минуты за три...
И это был последний десерт, оставшийся на столе. Чонгук расплатился, оставив щедрые чаевые, и мы вышли из кафе сытые и вполне довольные собой.
— Прогуляемся до вокзала? — предложил парень.
— Давай, — легко согласилась я.
Некромант предложил мне локоть, на который я без раздумий оперлась, и мы медленным прогулочным шагом отправились обратно.
Всю дорогу парень развлекал меня беседой, поражая как эрудицией, так и ораторскими навыками. Он рассказывал про встречные дома, про вывески каких-то мастерских, плавно переходил к экономике столицы и обратно к витринам бутиков.
Было очень интересно и, признаться, я заслушалась и потеряла бдительность. А когда снова окинула улицу на предмент знакомых лиц, почувствовала панику.
Мы как раз стояли я стены с табличкой, уведомлявшей, что в этом доме полвека назад жил талантливый и чудаковатый алхимик Ядус, об открытиях которого вперемешку с конфузными историями, рассказывал Чонгук.
А навстречу к нам шла моя старшая сестра, которая меня еще не заметила, но через пару секунд обязательно это сделает. И я не придумала ничего лучше, чем перебить расслабленно вещающего Чонгука просьбой:
— Поцелуй меня.
— Что? — обалдел Чонгук.
— Поцелуй меня, — сердито повторила я.
Некромант смотрел на меня округлившимися глазами и явно подозревал какой-то подвох.
— Как в академии, — пояснила я, кинув нервный взгляд за спину парню.
— Да объясни ты... — начал было Чонгук, но сестра была слишком близко.
Времени на внятное объяснение не осталось, пришлось брать инициативу в свои руки!
Я схватила парня за лацканы пиджака, привстала на цыпочки и прижалась губами к его губам. Зеленые глаза вспыхнули хищным огнем, Чонгук резко прижал меня к стене и впился настоящим, голодный поцелуем.
И это было так пугающе сладко, что я в одно мгновение забыла и про сестру, и про свое инкогнито, и про то, что целуюсь с некромантом. И вообще зачем это делаю.
В груди поднимался какой-то невероятный, необъяснимый восторг, и мне казалось, что воздух вокруг начинает нагреваться.
— Молодые люди, ну не посреди же улицы! — раздался возмущенный мужской голос. — Прямо под памятной табличкой талантливейшего Ядуса!
Я распахнула глаза и отпрянула бы от Чонгука, как нашкодивший котенок, но отпрыгивать было некуда — за спиной была добротная кирпичная стена. Зеленые глаза некроманта тоже оказались открыты и сияли опасным магическим светом. Он, не торопясь, с чувством закончил наш поцелуй и обернулся на говорившего.
Опрятно одетый горожанин охнул, попятился и затараторил:
— Простите, лорд некромант, обознался! Я ж дурак, как есть дурак, вот не дали богу ума!
— Кыш, — сцедил Чонгук, и мужик трусливо удрал.
— А все-таки есть польза от того, что ты некромант, да? — неловко пошутила я, пытаясь восстановить дыхание.
Чонгук повернулся ко мне, и я внезапно в полной мере осознала фразу про игры с огнем. Некромант долго, наверное, целую минуту смотрел на меня немигающим взглядом зеленых глаз, а затем проговорил низким, чарующим голосом с легкой хрипотцой:
— Надеюсь, у тебя есть достойное объяснение произошедшему.
— Есть, — торопливо кивнула я. — очень достойное.
— И? — парень не спешил отстраняться, а потому у меня было ощущение, что одно неверное слово и то, что происходило минутой раньше, повториться.
И нельзя сказать, что я была как-то сильно против!
Но объясниться, конечно же, требовалось.
— Просто навстречу шел человек, — медленно проговорила я. — И я очень не хотела, чтобы он меня увидел.
Зеленые глаза некроманта в одно мгновение опасно сузились, и его лицо приобрело какое-то пугающее, злое выражение.
— Тебя кто-то обидел? — спросил он.
— Нет, — покачала головой я.
— Нет? — приподнял бровь Чонгук.
— Нет, просто... — я запнулась, стараясь подобрать какое-нибудь приличное объяснение такому неприличному поступку. — просто не хотела говорить с этим человеком.
— И поэтому ты решила впиться поцелуем в мерзкого некроманта? — губы парня растянулись в тонкой улыбке.
— Фу, Чон! Да как тебе не стыдно вообще так говорить о себе! — воскликнула я.
Парень снова долго и молча посмотрел на меня, словно пытался понять вру я или просто недоговариваю. Но допытываться все-таки не стал.
— Ну допустим, — проговорил Чонгук. — Отпустишь?
— А? — не поняла я.
Некромант красноречиво опустил взгляд на мои руки, все еще сжимавшие лацканы его пиджака.
— Ой... — пискнула я, разжав пальцы. — Прости.
— Ничего, — спокойно ответил Чонгук. — Но в следующий раз лучше запускай пальцы мне в волосы. Мне так больше нравится.
И произнес он это с такой наглой, нахальной, счастливой улыбкой, что я даже не стала возмущаться такому предложению.
— Это была разовая акция, — спокойно произнесла я, смахнув невидимую пылинку со своего плеча.
— Ага, — просто отозвался Чонгук.
И почему мне показалось, что это было самое самонадеянное «Ага» из всех, что я когда-либо слышала?