Тени Империи | 18+

с вас - комментарии,
с меня - новые главы!🤍
приятного чтения📜

Пальцы Сибил вцепились в покрывало, удерживая его на уровне пояса, пока Пиррет наспех делала ей юбку. Большим усилием воли отводя от девушки взгляд, Хейг пыталась предположить следующий остановочный пункт и для чего её так наряжают. Но в голове крутились другие мысли.

Если в ближайшие сутки она не вернётся домой, то кот по имени "Дэни" или, как сказала бы мама "Дэниэль", останется без еды, но это не так страшно, ведь воды хватит на три дня точно, но после счёт пойдёт на часы. Много ли может существовать живой организм без воды?

– Она будет бежевой, – будто сама для себя произнесла Пиррет, выдернув Сибил из мрачных дум. - Под цвет топа. Я сделала её чуть длиннее, чем мы носим, но, думаю, этого не заметят.

– Ты же выходила отсюда? - невпопад спросила Сибил, вперив взгляд в склонившуюся над столом с тканями Пиррет. Мысль о коте, полностью от неё зависящем, была слишком болезненной, и она гнала её прочь, цепляясь за любую другую. Никто в семье не знал о пушистом друге. Для всех он был «Дэниель» - порядочный молодой человек, удобная ширма в разговорах с матерью о необходимости отношений. Так кот без имени превратился в Дэни, оброс легендой и стал единственным существом, которое ждало её в пустой квартире. Сибил подобрала его с мусорки: худого и испуганного. Он был уже взрослым. Три дня она отмывала его, пока из-под слоя грязи не проступила двухцветная шерсть: серая основа и нечёткие белые пятна на правом боку, лапках и маленькое пятнышко на носу. Сейчас, при должном уходе, он превратился в сытого домашнего кота. Страшно подумать, что с ним станет, если она вовремя отсюда не выберется.

– Ну, я не родилась здесь, – отозвалась Пиррет.

– Гуляешь иногда? Знаешь, где выход?

Девушка понимающе кивнула, быстро уловив ход её мыслей, хотя Сибил и не особо скрывала своих намерений.

– Мы не выходим из башни. Это наш дом.

– И даже не думала об этом?

Пиррет поджала губы. Ей не хотелось лгать, но она знала, что с незнакомцами важно контролировать каждое слово. Однажды Сибил станет частью Империи, это неизбежно, и тени заставят её говорить.

– Нет.

– А что насчёт Винсента? – Сибил, не получив ответа, сменила тактику.
Пиррет непонимающе нахмурилась.

– Вы встречаетесь?

– Раз в неделю точно встречаемся.

– Нет, я не об этом. Я имею в виду, он твой парень?

– Мой? – переспросила девушка, немного растерявшись. Она поднялась с места и подошла к Сибил. – Встань.

Не глядя на неё, Пиррет обвела куском ткани её бёдра, делая отметки булавками. Одна из них кольнула Сибил в бок.

– Ай!

– Не дёргайся, – сквозь зубы прошипела Пиррет, отмеряя длину. Ножницы захрустели, разрезая шёлковую ткань. – Винсент не мой, - вдруг сказала она и вернулась за стол, стоящий почти в самом углу комнаты. Достала новомодную швейную машинку, подаренную одним из посетителей, и принялась за работу.

Игла застрочила, увлекая за собой атлас. Пиррет даже не смотрела на шов - её пальцы знали каждое движение. Через несколько секунд она дернула юбку из-под лапки и, оторвав её от машинки с резким звуком рвущейся нити, сунула Сибил обратно.

– Примерь.

Пока она неловко натягивала на себя юбку, Пиррет схватила со стула длинную атласную ленту и снова приблизилась к смертной.

– Без пояса это просто тряпка, – прошептала она себе под нос, обматывая ленту вокруг талии Сибил и завязывая тугой, небрежный бант сзади. – Отлично. На первое время сойдёт, а дальше...

"...не понадобится, скорее всего" – подумала про себя. Систему не обмануть. Даже Винсенту. К сожалению.

Сибил стало по-особенному холодно. Кожа ног покрылась мурашками. Внизу были кроссовки и всё вместе это смотрелось странно. Она провела влажными ладонями по бёдрам. В горле пересохло. Такая одежда ей совсем не подходила. В обычные дни Хейг пряталась в футболки на пару размеров больше, джинсы и толстовки.

Однажды она надела платье. Это было на выпускном балу, который проходил в загородном клубе. Вечер тогда был чудесный: тёплый, совсем чуть-чуть ветреный и многообещающий. Ей на заказ сшили голубое платье с открытыми плечами и корсетом, украшенным камнями. Подол юбки едва закрывал колени. Сибил выглядела, как принцесса и чувствовала себя также. Она обещала себе, что ничто не испортит этот день, пропускала мимо ушей глупые шутки дружков Келли по пути на выпускной. Просто знала, что они выйдут из машины и разделятся, и Сибил снова останется наедине с собой и своими мыслями. Может, ей даже удастся станцевать с кем-нибудь. Она очень этого хотела. Фантазировала в последний год так много, что с ума сойти можно. Только в её голове был не кто-нибудь, а Лиам Эллис. Немного закрытый, но исключительно очаровательный. Волк-одиночка и самый умный парень в школе. Он всего раз спугнул двух придурков, что задирали её, и сразе же очаровал девушку. Но она не знала, что он сделал это лишь потому, что в паре метрах стоял директор и поглядывал в его сторону.

Сибил помнила, словно это было вчера, как искала его взглядом в толпе огромного зала, украшенного серебристыми лентами, шарами и плакатами, а когда нашла – весь вечер преследовала Лиама, уговаривая себя заговорить с ним. Он ни с кем не танцевал, как и она. Ходил в наглаженном костюме, перекидываясь парой слов то с одним, то с другим. С идеальной осанкой, умеренной мимикой и дружелюбной улыбкой. Келли в то время истоптала все туфли и устало кружилась под медленную музыку с Райдером – своим парнем: высоким худым блондином. Почти все разбились по парочкам, когда у стола с напитками остались только Сибил и Лиам. Он смотрел куда-то в сторону, не заметив, как его прожигала взглядом какая-то девчонка в голубом платье буквально в шаге от него. Сибил заговорила неожиданно и сбивчиво, спросив, почему он здесь, а не на танцполе. Тот отмахнулся, мол у него со слухом проблемы, но когда она всё же предложила попробовать, состроил гримасу, которая отпечаталась на внутренней стороне век, наверное, до конца её дней. Смесь растерянности и брезгливости.

– Я обещал танец... э... – Парень закрутил головой в поиске нужной кандидатуры, но Сибил и так всё поняла. Она не подала виду, просто отошла чуть дальше к стене, состроив скучающий вид и ища взглядом хоть кого-то, кто мог скрасить этот вечер, но сталкиваясь с кем-то глазами, видела, как парни либо хихикали, хватая под руку других девушек, либо отворачивались, будто не замечая её.

– Эй, ну прекрати, – просвистел мимо голос Оуэна, одного из друзей Келли, – Вон Тайлер в углу сопли жуёт, хватай его. Будете как Глория и Мелман!

Со стороны послышался сдавленный смешок Лиама. Стало невыносимо больно. Сибил приложила немало усилий, чтобы сохранить бесстрастное выражение лица, но свет начал гаснуть, погружая огромное помещение во мрак и через несколько секунд по потолку замигали вспышки, словно многократные раскаты грома, а после опадали сверкающими искрами под нежные перекаты мелодии. Келли уже впилась в губы Райдера, Оуэн дерзко прижал к себе девчонку в коротком розовом платье, кто-то фотографировался, желая запечатлеть этот особый момент, а Лиам...

Он также стоял у столика с напитками, но уже в компании Чарли. Она была спортсменкой с оливковой кожей и длинными чёрными волосами, словно из рекламы шампуня. В прошлом году она вместе с Келли распространяла по школе листовки с неудачными фотками Сибил, посчитав это невинной шуткой.

Лиам зачарованно смотрел ей в глаза и водил пальцами по ладони, будто читая будущее. Сибил сморгнула горячие слёзы и развернулась.

Она проклинала их всех, пока думала, как добраться домой. Промёрзла на улице минут двадцать, пока мимо не прошла Флоренс, живущая в том же районе, что и она.

Дома она зарылась в подушку, со слезами выпуская из себя все обиды. Кристен была рядом: приготовила ей молочный коктейль с клубникой и гладила по голове, пытаясь успокоить. На это потребовалось много времени. Когда Келли вернулась, уставшая и окрылённая, она застала маму в обнимку с Сибил. Молча подперев плечом косяк, она наблюдала за ними. Мама рассказывала сквозь тихие смешки сестры историю о своей школьной драке с подругой из-за какого-то парня.

– А потом выяснилось, – она сделала драматическую паузу, – что он меня на дух не переносил!

Чтобы переломить эту слащавую идиллию, Келли кашлянула. Громко и демонстративно.

– Я немного задержалась. - Она натянула улыбку. Кристен замолчала. – Райдер позвал к себе. Посидели своей компанией. Было весело.

Сибил почти не моргала, глядя на сестру.

– Жаль, что Сибил с нами не захотела, – едва сдерживая довольство, ехидно произнесла Келли. Будто её кто-то звал. Она не ответила, просто хотела остаться одна. Кристен нежно коснулась её лица и чмокнула в висок, прежде чем уйти. В тот вечер Келли тоже плакала, но мама об этом не знала.

Тогда для Хейг это было целой трагедией и поводом для тихих, злых слёз. Она смотрела «Мадагаскар» снова и снова, умиляясь Глории и Мелману - их нежной, нелепой, но преданной паре, чья любовь была важнее внешнего соответствия, до чего придурок Оуэн в жизни бы не дошёл.

Дверь с грохотом распахнулась, выдернув Сибил из горьких воспоминаний. Винсент влетел в квартиру, не удостоив её взглядом. Он промчался мимо, схватил телефон и, сделав резкий вдох, на мгновение замер. Воздух в комнате сгустился, наполнившись напряженным молчанием. Хейг инстинктивно сжала плечи, стараясь стать меньше. Она боялась встретиться с ним глазами и увидеть в них то знакомое выражение. Вся кожа покрылась мурашками. Она чувствовала себя обнажённой, беззащитной.

Винсент сунул смартфон в карман и стоял уже у двери, когда заметил, что позади не происходило никакого движения. Он замер и опустил ручку, а после строго взглянул на Сибил и Пиррет, грациозно присевшую на край постели. Взгляд быстро просканировал внешний вид смертной.

– Это очень близко, – негромко подвёл итог. – Выпрями спину, – резко сказал он Сибил.

Та сглотнула, но в его чертах не было ничего, кроме безразличия. Ей стало не по себе. От холода и стыда грудь затвердела в двух точках, весь её образ кричал о непристойности и уязвимости. «Никто не должен этого видеть», – пронеслось в голове. Она резко отвернулась, чувствуя, как лицо заливает огнём.

Сибил хотелось влететь в свои джинсы и ветровку, а после извиниться, будто она сама сюда напросилась, и просто уйти. Но капкан уже схлопнулся. Не обязательно знать всех тонкостей Империи, чтобы это почувствовать.

Пиррет непонимающе хлопала ресницами, глядя на смертную.

– У нас нет на это времени, – нервно произнёс Винсент, теряя терпение. Уже который раз за день. Скоро здесь будет людно, и хоть Сибил приоделась, по взгляду, поведению и обуви – потрёпанным серым кроссам, ещё мокрым от дождя, всё станет ясно. Ещё её видел Ноэль, а он тот ещё любитель потрепаться во время заказов.

– Я замёрзну насмерть, – смертная хваталась за любую соломинку. Признаться, что любой косой взгляд обжигал открытые участки кожи было выше её сил.

– Не замёрзнешь.

– Мне не идёт, – выдавила Сибил с трудом.

– Сибил, – произнёс Винсент вкрадчиво.

У неё сдавали нервы, паника накрыла с головой.

– Я выгляжу глупо! Просто ужасно! Это просто... – Сибил закрыла лицо дрожащими руками, ощущая, что вот-вот заплачет. Теперь ей было стыдно не только из-за того, как она выглядела, но и за эту истерику. – Ужасно... Я выгляжу отвратительно.

Пиррет не понимала, что происходит, растерялась, раскрыв рот. Даже подумать не могла, что можно испытывать такие эмоции из-за внешнего вида. Винсент же ступил к Сибил. Он понял, что острым взглядом и резким словом ничего не добьётся. Кажется, к смертной нужен совсем иной подход. Она не его подчинённая и не адора.

– Если бы я оценивал красоту, а не образ, который скроет тебя...

Она замерла, услышав его голос совсем рядом. Спокойный, даже мягкий, чего она точно не ожидала. Винсент коснулся её плеча.

– ...я бы сказал... – продолжил он. Сибил повернулась к нему. – Что этот наряд тебе идёт. Он подчёркивает... – Взгляд Винса метнулся ниже, задержался на округлости груди – на мгновение дольше, чем нужно, – потом опустился к талии и к мягкому изгибу бёдер. Он не собирался этого делать, что-то в нём подтолкнуло его, и теперь он видел перед собой не просто смертную девчонку, которая оказалась в беде, а привлекательную девушку со складными чертами лица и манящими формами. Обычно он не оценивал фигуры, всё это было второстепенным, но вдруг где-то в глубине шевельнулось тёмное, давно уснувшее любопытство.

– Подчёркивает всё, что нужно подчеркнуть, – закончил на выдохе и поднял глаза.

У Сибил снова вспыхнули щёки. Но стыд уже был иным – тёплым, сбивающим дыхание. Кровь прилила не только к лицу; она разлилась горячей волной по телу, вызывая странное, смущающее тепло внизу живота.

– И куда мы и...

Винсент опустил руку к её локтю и потянул за собой.

– Ты не задаешь вопросов. – Пальцы сдавили нежную кожу, не оставляя пространства для спора. – Спасибо, Пиррет.

Он открыл дверь, собираясь уходить.

– Ты же вернёшься? – с надеждой обратилась к нему девушка, нервно сжав в руках ветровку Сибил.

– Без сомнений.

Дверь закрылась, оставив Пиррет наедине с оглушающей пустотой и мыслями, болезненно врезающимися в сознание. Он ушёл в компании другой девушки, которую знал меньше суток. И что-то в груди заныло, как не ныло никогда раньше. Сердце болело, и она понимала – ничто уже не будет как раньше.

*

В окне проплывали потухшие высотки, спокойные дороги постепенно сменялись оживлёнными, когда обтекаемый автомобиль чёрного цвета с тонированными окнами выехал в центр города.

Обе его руки сдавливали руль, отчего на внешней стороне ладоней выступила тонкая паутина вен. Сосредоточенный взгляд не отрывался от дороги. Винсенту хотелось спать, принять прохладный душ, до скрипа очистив кожу, может, съесть что-то лёгкое на ужин, коснуться чистых простыней и закрыть глаза. Но мысли путали сознание. Он понимал, что день не закончится так быстро.

Они придут. Будут допрашивать, разбираться, вынесут весь мозг. И, конечно же, потребуют безотлагательный отчёт.

Ему необходимо спрятать смертную до их появления, иначе хватит одного взгляда...

Зрачки метнулись к соседнему сиденью. Сибил сложила руки на животе и внимательно смотрела в окно. Натянутая до предела, встревоженная. Она пыталась запомнить дорогу. Неподвижная фигура, но живой взгляд, мечущийся от знака к знаку, цеплялся за вывески заведений, названия улиц и номера домов.

– Мы едем ко мне домой, – вдруг произнёс Винсент. Ни малейшего движения с её стороны, всё та же застывшая поза. – Там спокойнее, не считая одного "но".

Огромного такого, татуированного и абсолютно неуправляемого "но".

Мужчина стиснул зубы. Может, в башне всё же было безопаснее. Он продумал почти всё, кроме этого, лишь быстро решил, что как-нибудь проведёт её до спальни, а дальше никто не увидит её. Брат в том числе. И у него хотя бы будет время, чтобы разложить случившееся по полочкам, взвесить дальнейшие шаги, просчитать варианты минимальных убытков.

Сибил повернулась к нему, изнемогая от желания спросить, но не знала, что будет, если ослушается. Может, он также сломает ей пару конечностей, а после разделает, как рыбу. Не стоило обманываться его манерами, дорогим костюмом и чистой речью. Это не исключает его убийственности. Об этом приходилось постоянно себе напоминать. Он выглядел спокойно. Что сейчас, что в той заброшке, покрытый чужой кровью, и это пугало.

– Я живу с братом.

Сибил закусила щёку, огромным усилием воли сдержав вопрос.

– И он... - продолжил Винсент, но осекся. – Отношения у нас не очень. И тебе тоже не стоит с ним вступать в контакт.

В глазах Сибил отразились огни фонарей, когда взгляд замер на идеальном, будто неживом мужском профиле. Она о многом думала сейчас, но произнесла только:

– Зачем тогда живёшь с ним, если отношения не очень?

– Ни он, ни я не состоим в браке, поэтому фактически одна семья, а семьям положено жить вместе, к тому же территория Империи ограничена.

– Сколько тебе лет? – на пару тонов тише поинтересовалась девушка и тут же отвела взгляд на дорогу, будто ей не было до безумия любопытно.

– Двадцать девять.

Сибил нервно выдохнула.

Пропасть в десять лет... Боже...

– А брату?

– Тридцать четыре.

Хейг задумалась обо всём и сразу настолько глубоко, что не обратила внимание, как автомобиль миновал тоннель. В салоне стало темно. Спустя пару поворотов они затормозили. Винсент заглушил мотор и опустил руки на колени. Он вдруг взглянул на смертную в слабом свете подземной парковки и подумал, что в целом, всё не так плохо. Она поджала губы, дышала медленно, но глубоко, словно готовясь к забегу, и смотрела в одну точку.

– Пару правил, – тихо произнёс он. – Не говори ни с кем, кроме меня, пока я лично не попрошу обратного. И, не называй своей...

– Фамилии, – быстро закончила она. – Я помню.

Винсент кивнул и коснулся пальцами двери, как снова услышал её голос.

– Что может быть, если я её назову?

На памяти Винсента подобных случаев не было, поэтому он был не уверен, чем это может грозить. Её отец уже не занимал должность мэра и ушёл с поста до её рождения, но он не выполнил условие договора. Империя не забывает нарушенных обещаний. Кара может настигнуть не только Сибил, чья жизнь по факту существования принадлежала Империи, но и всю её семью. Ему нужно время, чтобы разобраться с этим, сверить документы и, как минимум, удостовериться, что всё так, как он думает. Может, у Габриеля действительно родился мёртвый ребёнок, а Сибил появилась позже. Винс мог ошибиться в годах.

– Проблемы, – холодно сказал мужчина и открыл дверь, а после вышел. Пока Сибил думала, что в понимании этого человека "проблемы", он обошёл автомобиль и остановился возле её окна. Дверь открылась, на этот раз он не подал руки, просто замер, ожидая, когда она поднимется.

Их окружила гробовая тишина подземной парковки, нарушаемая лишь далёким гулом вентиляции и эхом их шагов. Воздух пах бетонной пылью и сыростью. В тусклом свете редких ламп Сибил разглядела его силуэт. Она выбралась из машины, и снова ощутила подступающую дрожь. Одежды было катастрофически мало: открытые плечи, голые ноги, лишь атлас, обтягивающий грудь и бёдра, который сливался с её бледной кожей.

Винс стоял совсем рядом, ей пришлось вздёрнуть подбородок, чтобы взглянуть мужчине в лицо. Она бы рада была избежать этого, но он неотрывно смотрел на неё, будто призывая ответить. Взгляд его не выражал непристойности, но в его голове точно происходил сложный мыслительный процесс.

– Пройдись, – резко бросил Винсент.

Сибил оторопела, инстинктивно сгорбив плечи. Не задавая вопросов, сделала шаг в сторону, повернувшись к нему спиной, затем ещё один. Её тело стало одной сплошной напряжённой струной. Походка вышла деревянной, неуверенной. Она чувствовала его взгляд на себе, буквально физически ощущала, как он скользит по её затылку, спине и ногам.

Сибил развернулась, сцепив перед собой руки на уровне живота, и боязливо глянула на мужчину. Тишина давила на виски. Ещё одно тёмное безлюдное место, где этот человек мог сделать с ней, что угодно, если бы хотел, а он, кажется, не хотел. Но эта мысль не приносила облегчения, лишь загоняла в ещё большие раздумья. У Винсента был другой план, и Хейг оставалось надеяться, что он лучше того, что она могла себе надумать.

Он дёрнул головой и развернулся к машине. С заднего сидения достал аккуратно сложенную вещь и ступил к девушке. На её плечи упала ткань. Это был пиджак. Он оказался велик в плечах. Мужские руки замерли на лацканах. В одно мгновение стало спокойнее. Ей дали спрятаться, что не могло не радовать, но Винс стоял рядом. Их разделял один короткий шаг. До этого момента она не представляла, насколько он высокий. Если бы она подошла ещё ближе, то коснулась бы носом его груди, а чтобы разглядеть лицо мужчины, пришлось бы задрать голову.

– Что? – вдруг шепнула Сибил, не выдержав такого близкого присутствия.

– От тебя пахнет... – Винс запнулся, а Сибил смутилась. Она принимала душ с утра и не чувствовала от себя дурного запаха, но потом он продолжил: – человеком. И страхом.

Она помолчала, а потом выпалила:

– А от тебя кровью.

Хотя особого запаха не было. Нос уловил лёгкий шлейф мужского аромата: одеколона и кожи. Но на кончике языка осел металлический привкус, который она могла и нафантазировать. Винсент опустил руки и сделал шаг назад.

– Вся Империя так пахнет. Ты привыкнешь.

Сибил вдруг усмехнулась, но он этого не заметил – уже шагал впереди. Она засеменила следом и пока шагала, поспевая за широким шагом Моро, словила себя на жуткой мысли, что ей интересно, что будет дальше. Чувство опасности на неё странно подействовало. Порой страх захлёстывал, не давая сделать и вдоха, но иногда он щекотал, словно пёрышко. В какой-то мере даже приятно. Это то, с чем Сибил не сталкивалась в обычной жизни, но часто неосознанно искала.

У лифта Винс опустил взгляд на её ноги, сделал мысленную пометку найти смертной обувь, ехали они молча. Сибил искоса посматривала на своё отражение. Яркий макияж сделал её старше, пиджак почти закрыл ягодицы и болтался в плечах, рукава доходили до кончиков пальцев. Винс тоже смотрел на неё и думал, что в смертной одежде она выглядела куда привлекательнее. Может, дело в том, что на адор он в целом не заглядывался, не находя ничего волнующего в раскрашенных лицах и полуголых телах. Пиррет ему больше нравилась с утра, когда ещё не успевала нанести макияж и залезть в яркое короткое платье. Со спутанными волосами и сонными глазами она выглядела просто очаровательно.

Уже у квартиры Винс остановил Сибил и сказал сбросить кроссы, а после подхватил их и отнес в мусорку. Ей это не понравилось, но она промолчала.

И тут до неё донеслись звуки. Из-за двери. Не крики – а нечто худшее: приглушённые, булькающие всхлипы, словно кто-то захлёбывался.

Мужчина вошёл первым, а следом пропустил Сибил. Прихожая тонула в полумраке, но из-за угла справа лился электрический свет, бьющий по глазам, и оттуда же доносились те звуки.

– ...нет? Не нравится? – послышался чужой голос. – Тогда, может, горную свежесть? – Тон сочился издевательством.

На секунду воцарилась тишина, которую тут же разорвали новые звуки: шарканье по полу, короткий, надрывный стон, переходящий в хрип. А потом – глотки. Мокрые, захлебывающиеся. Сибил сжалась, предчувствуя что-то ужасное. Волоски на коже встали дыбом, а по пояснице пробежала волна ужаса.

– Хоро-о-оший мальчик, – протянул тот же голос с упоительной медлительностью. – Глотай, вот так, м, да-да...

Винсент наклонился к смертной, ощутив её напряжение.

– Даже не смотри на него, - шепнул он, почти касаясь губами её волос. – Глаза в пол и за мной.

Сибил набрала воздуху, будто собираясь погружаться в воду, и прижавшись к его плечу, пошла следом. Ей не удалось рассмотреть интерьер, но она отметила сверкающий тёмный мрамор под ногами, который холодил ступни. Периферией зрения зафиксировала масштаб. Высокие потолки, открытая планировка. В гостиной наверняка поместились бы две, а то и три её квартиры.

Комната была погружена в полумрак, освещаясь лишь точечно. Следующее, на что упал её взгляд - тела в лужах какой-то отвратительной кроваво-мыльной жижи и пустые бутылки от чего-то вроде моющего средства. Сибил замутило. Они тоже мертвы? Что с ними сделали?

Она помнила, что ей нельзя смотреть, но это было выше всяких сил. Взгляд всё же метнулся в сторону нечто, стоящего посреди этого кошмара. Пришлось отстать на полшага, чтобы выцепить как можно больше деталей.

Его массивная фигура почти сливалась с фоном, каждый открытый участок кожи покрывали тату. Он стоял спиной, кого-то сжимая в руках на уровне бёдер. На ногах брюки с низкой посадкой и массивные ботинки, сверху – ничего. Винсент даже головы в его сторону не повернул, а потому не заметил, как смертная не отрывала глаз от его брата.

Послышался стон, но тихий, будто из глубины воды. Мужская фигура дрогнула, опустив руки, а после он повернул голову, заметив тёмное пятно, скользящее по коридору в сторону спален. Мгновенно идентифицировав брата, его быстрый взгляд перебрался на второй объект за ним.

Девушка?

С Винсентом?

Его глаза нашли её, и незнакомка сразу же спряталась за братом.

Сибил забыла как дышать. Лёгкие работали, но кислород не поступал. Он заметил её и застыл. Его руки расслабились, и тяжёлое тело упало к ногам. Он сделал шаг, полностью развернувшись. Торс тоже был покрыт плотным тату: какими-то уродливыми лицами и странными символами. Следующий шаг навстречу к ним был шире, увереннее. Мужчина развёл руками, привлекая внимание.

– Брат, – громко произнёс он. Винсент замешкался на доли секунды, а после втянул Сибил в ванную, ближайшую к ним дверь, и закрылся. Знал точно, что сейчас будет. Девушка запнулась и чуть не упала. Услышав звук автоматической защёлки, она выдохнула. И даже на пару секунд расслабилась. Тяжёлые шаги становились всё ближе. Дверь содрогнулась от мощного удара кулаком. Сибил вздрогнула, инстинктивно прижав ладони к ушам. Страх вернулся мгновенно, сметая мимолётное спокойствие. Было понятно, что за этой дверью стоит тот, кому плевать на замки и стены. И если он захочет войти – войдёт. Сибил зажмурилась, затаив дыхание, будто от этого могла стать невидимой, раствориться и исчезнуть.

– Ты привёл мне десерт? – Прозвучал низкий голос с той стороны. По рукам Сибил побежали мурашки. – Ты как знал, что я буду зверски голоден.

Взгляд смертной цеплялся за бесстрастный профиль Винсента в надежде найти помощь или ответы на вопросы. Но вдруг он специально её сюда привёл? Может, он не прятал её, а планировал передать брату? Вдруг это его изначальный план?

– Винсент, – прошептала Сибил испуганно, заранее обдумывая возможное сопротивление. Он опустил на неё глаза. Ручка двери задёргалась, и глаза девушки начали бегать по сторонам. Она подумала найти что-то тяжёлое, чтобы было чем защититься, но её руки вдруг коснулась мужская холодная ладонь.

– Он не тронет тебя, – тихо успокоил Винсент. – Но ты должна кое-что сделать.

– Хорошо, – быстро кивнула Сибил. Она поверила ему. Других вариантов не было.

– Я открою ему, иначе он выбьет дверь, а ты...

Крупные ладони приземлились на её плечи, Винс сбросил с неё пиджак. Касался аккуратно, держа в голове тот её взгляд, с которым раньше не сталкивался. Но дальше было сложнее. Палец поддел лямку топа.

О Господи.

Сибил задержала дыхание, контролируя каждое его движение. Он спустил одну лямку, но на этом остановился. После прижал большой палец к её губам и растёр помаду. Стало понятно, что он делает. Хейг немного взъерошила волосы. Она пыталась не думать о том, что ей нужно изобразить то, в чём она ещё не разбиралась.

Винсент сделал шаг на неё, заставив попятиться назад.

– В семье принято делиться, – пропел голос за дверью.

Лопатки Сибил коснулись холодного кафеля. Винс выкрутил два крана на максимум, нависая над ней. Сверху повалила вода. Сначала холодная, но она быстро нагрелась. Ткань топа и юбки прилипла к телу. Рубашка Винсента тоже промокла. Капли падали с его волос, приземляясь Хейг на лицо.

– Стой тут, – приказал он, собираясь отойти к двери, но раздался удар и треск. Моро пришлось сильнее навалиться на смертную, будто сорванная с петель дверь могла как-то задеть её.

– Как картонная, – улыбнулся мужчина в проёме. Винсент выругался под нос и посмотрел на Сибил со всей серьёзностью. У него будут проблемы, если брат не потеряет к ним интерес как можно скорее.

– Это не по-настоящему, – шепнул Винс, прижавшись губами к уху смертной, а после, чувствуя, как его спину прожигал любопытный взгляд, заскользил одной рукой вдоль её тела, обвил крепко талию, а губами прижался к шее. Пришлось наклониться, чтобы дотянуться до неё. Он почувствовал, как девушка под ним затрепетала, начала тяжело дышать. Её грудь вздымалась и опадала, задевая грудь Винсента. Она была в ужасе, но не находила в себе сил остановить это. Подобное впервые происходило с ней, к тому же, без спроса. Она балансировала на грани страха, стыда и удовольствия. Последнее отдавалось лишь эхом, едва слышным за остальными ощущениями. Если бы в помещение не было его брата, она бы точно оттолкнула его, дала пощёчину, накричала. Но он стоял за спиной Винсента и смотрел на то, как с ней впервые происходило что-то столь интимное.

– Ты серьёзно? – поразился Моро-старший, склонив голову. – Они не засыпают, пока ты их...

Он шлепнул ладонью воздух, а после качнул бёдрами вперёд. Винс ослабил хватку, давая потокам воды просочиться между ними. Сибил рвано хватала ртом воздух и капли воды, а после вытянула голову, чтобы краешком глаза взглянуть на его брата. Тот всё ещё ритмично совокуплялся с воздухом, изображая при этом хмурую физиономию, с какой обычно ходил его брат.

– Что ты хотел? – прервал его Винсент.

– Дамиан заскучал, – надул он губы, словно маленький и остановился. Грузное тело привалилось к косяку.

Его глаза, зеркально голубые, остановились на девушке. Он сложил на груди руки. На одной из них Сибил заметила реалистичное тату жуткой многоножки, обвивающей её от ключиц до костяшек. Мужчина был достаточно взрослым, но взгляд озорной и отчего-то неприятный. Виски выбриты, тёмные волосы уложены гелем назад. Хейг удалось разглядеть даже родинку под глазом, как у Винсента, а ещё тонкие полоски шрамов на губе слева.

– Нравится? – промурчал он, шагнув вперёд. Сибил вжалась в стену так сильно, будто могла провалиться сквозь неё. Винсент отстранился, чтобы выпроводить брата, и щёки Хейг налились кровью. Он больше не прятал её своим телом от голодного взгляда Дамиана.

– Проваливай, – бросил ему, указывая на выход, но тот не слышал.

Топ и юбка промокли насквозь и прилипли к телу, макияж потёк. Сибил дрожала, но не от холода. Вода была горячей, даже обжигала. Поднялся пар. Дрожь вызывал жуткий, липкий взгляд мужчины.

Дамиан молча гипнотизировал её. Не улыбался, просто смотрел, пока животное внутри него сходило с ума.

– Ты уходишь. Сейчас, – констатировал Винсент, почти коснувшись брата. Дамиан встретил его взгляд с опозданием. Никакой улыбки – только плоский, изучающий блеск в глазах.

Неужто у братца появилось новое пристрастие, да к тому же настолько особенное, что он решил привести её домой?

Раньше Винсент так не поступал. Его мир был расписан по минутам: работа, башня, кабинет, иногда – этот холодный лабиринт из бетона и стекла, который он называл домом. Возвращался только сменить одежду и поспать.

А теперь – это.

Изменение паттерна. Сбой в программе.

– Стоило хоть раз ответить. Тогда бы ты знал, что систему атаковали, и из строя вышли почти все камеры комплекса.

Первая мысль Винсента была сугубо практичной: это ему на руку. Система не зафиксирует новое лицо – у них появится время. Но следом пришло осознание масштаба. Если отбросить его личную выгоду, перед Империей встала угроза иного порядка. Она всегда казалась неприкасаемой. Долгие годы так и было. «Невидимки» или «повешенные», как их звали тени, десятилетиями пытались её уничтожить, разоблачить перед смертными, веря, что так сокрушат её. Но их методы до сих пор не приносили весомого результата. Кто-то проникал внутрь, собирал данные, передавал своим. Иногда случались терроры, покушения на высокопоставленных теней, но всё происходило хаотично. Пустые акты агрессии, не говорящие о большом уме нападавших. Почти каждого в итоге настигала кара. Лишь единицы сумели врасти в ткань Империи как свои. Они годами строили легенды, жили двойной жизнью, и вычислить их было почти невозможно. Обычно этим занимались «пауки» - особая каста, обученная копаться в грязи, находить потерянные нити и плести липкие сети для будущего «урожая».

Но атака системы – первый беспрецедентный шаг навстречу прямой конфронтации, игре в долгую. Это послание, что они готовы к дальнейшим серьёзным шагам. За одной трещиной будет новая, а вскоре всё может стремительно рухнуть.

– Есть имена предателей? – холодно спросил Винсент.

– Есть их тела, – улыбнулся Дамиан.

– Ты должен был...

– Знаю, но как я сказал – мне стало скучно.

– Это прямое нарушение протокола... – сквозь зубы начал Винсент, но брат снова его перебил.

– На меня напали, но, кажется, они искали тебя. Ты думал, я их по головке поглажу?

– Меня нашли, – выдохнул Винсент.

– И что, ты поступил по закону? – Моро-старший сделал шаг в сторону, победно ухмыляясь, и вновь стрельнул глазками в девушку, что жалась к стене.

Винсент сцепил зубы. Он мог оставить в живых хоть кого-то, сломать ноги и доставить на допрос. Но не сделал этого. Его заманили в Эббис, напали толпой, решив, что так у него не останется шансов. Совсем недавно также убили Карло – новоиспечённого суда, молодого парня, которого Винс наставлял. Ему прострелили колени и забили чем-то тяжёлым. Тот подавал большие надежды, хотел вытянуть семью в высшее общество, заиметь дом за городом, чтобы поселить там отца, мать, младшего брата и жену, а после, может, получить во владения небольшой комплекс хотя бы на окраине города и дать жильё и работу для таких же рядовых, как его родители. Карло много говорил о том, что его фамилию запомнят. И оказался прав. Теперь все тени знали Карло Манчини, как первого суда, жестоко убитого повешенными.

Пули по нелепой случайности пролетали мимо Винсента. Наученный в кратчайшие сроки оценивать ситуацию и поступательно ликвидировать угрозы, он прострелил одному голову, приставив дуло к подбородку, и прикрылся его телом. Кровь залила глаза. "Наша очередь судить" – звучало со всех сторон полушёпотом. Уверенная рука отстреливала одного за другим, намеренно целясь в ноги, живот и плечи. Они должны были умереть также медленно, как умирал Карло. Выбив из рук последнего оружие, он стащил тела на второй этаж. Некоторые ещё дышали и брыкались. Мертвецов он собрал в одну кучу, навалив их тела горкой, а парочку несчастных выживших уложил рядышком, чтобы они видели друг друга. И методично, без злобы, почти машинально, начал ломать кости. Столько раз, сколько физически мог. Не чувствовал ничего – ни удовольствия, ни даже гнева. Лишь пустоту и разочарование.

В протоколе были пункты, допускающие самосуд. Но в исключениях чёрным по белому значилось: «повешенные» к ним не относятся. Они нужны живыми. Сведений об их деятельности катастрофически мало. И Винсент планировал оставить последнего, самого стойкого, но потом случилось то, что выбило почву из-под ног.

Смертная.

Он успел о многом подумать. Например, что она одна из них, только той прыти в ней не было, лишь страх и ужас в стеклянных янтарных глазах. Как и сейчас.

Винсент мельком взглянул на Сибил. Единственное ободряло – многие девушки так смотрели на Дамиана, это её не выдаст.

– Возможности взять пленников не было, – небрежно бросил Винсент, загородив собой Сибил.

– А на тебя напали до или после того, как ты где-то откопал этот сладкий пирожочек? – хитро прищурившись, поинтересовался брат, а после, не дожидаясь ответа, развернулся. – Ладненько, развлекайтесь, детишки. У вас всё равно осталось мало времени.

Дамиан шагнул прочь, но вдруг замер в дверном проёме. Где-то за ним послышались недовольные голоса и шаги.

– Ой, – усмехнулся мужчина. – Они уже здесь, иди разгребай дерьмо.

Фигура мужчины исчезла, а следом прозвучал его голос: "вы на самокатах сюда ехали или надеялись, что они меня успеют грохнуть?" Кто-то что-то ответил, но Сибил не разобрала слов. Нервный комок в груди развязался. Она выдохнула, ощутив облегчение, не моргая глядела на Винса. Вода всё ещё скатывалась по волосам и телу. Её потряхивало. Она хотела бы думать о чём-то насущном, но в голове крутились не те мысли. Казалось, губы Винсента отпечатались на её коже ожогами. Он какое-то время смотрел на пустующим проём, будто пытался проанализировать происходящее и быстро решить, что делать дальше, а после перевёл взгляд на Сибил. Она пыталась отдышаться, глядя в пол, но спустя мгновение подняла глаза.

Винсент неосознанно водил взглядом по её телу, пока мысли в голове из хаотичных превращались в структуру пошаговых действий.

У Хейг залило щёки. Она вдруг ощутила каждую клеточку тела, каждый вздыбившийся волосок. Винсент сказал, что это не по-настоящему, но для Сибил это было реальнее, чем мир вокруг. Она чувствовала, как мокрая ткань обтягивала фигуру, была уверена, что он видел каждый изъян. Хотелось раствориться, чтобы случайно не встретить на его лице разочарования. И на миг забылись все ужасы. Те мёртвые тела стёрлись из памяти. Всё внимание сконцентрировалось на жуткой мысли, что её не примет какой-то опасный незнакомец. Руки сами потянулись к груди, намереваясь скрыть хоть что-то.

– Не делай так, – тихо сказал он и поманил рукой. Поднял пиджак, чтобы снова набросить на неё и повёл за собой. – Не оглядывайся, жрецы не должны видеть тебя.

Сибил не стала уточнять, кто её не должен видеть. На плечи упала его тяжёлая рука, направляя вглубь коридора к одной из дверей. Она не ожидала этого и пошатнулась. Кожа начала остывать, и ей стало холодно. За спиной шумели голоса. Много голосов. Винс открыл дверь, коснувшись панели рядом с ней, и подтолкнул Сибил вперёд.

– Я скоро вернусь, – пообещал он, уже собираясь уходить.

– Винсент! – крикнул кто-то, отчего Сибил вздрогнула. Кто-то приближался к ним. Девушка мазнула взглядом по вытянутой тёмной фигуре, но не успела разглядеть лица, лишь светлые волосы и золотые цепи на чёрном костюме. Неприятное предчувствие чего-то дурного заставило резко опустить глаза.

– Тьерри, – бросил Винсент, отодвигая придуманный ранее план. Он не успел её скрыть. Не хватило пары минут, чтобы избежать лишних трудностей. Сохранив хладнокровное выражение лица, но перематерившись про себя, Моро начал быстро расстёгивать пуговицы мокрой рубашки.

– Развлекаешься? – с сухим смешком спросил мужчина, чуть склонив голову, чтобы разглядеть незнакомку. Новый любопытный объект.

– Уже нет. – Винс стянул с себя рубашку, скрутил её и бросил в руки Сибил. – Принеси свежую, – отдал холодный приказ, чуть прищурив глаза, прежде чем закрыть дверь. Надеялся, что она сделает, что он сказал. Если бы он попытался скрыть её, то вызвал кучу вопросов, которым сейчас не место. Тьерри видел её, и это всё меняло.

– Хватит трепаться! – Крикнул Верн – главный среди них. Винсент набрал в лёгкие побольше воздуха и зашагал в гостиную, оглянувшись назад перед тем, как выйти на свет, будто мог видеть сквозь стены. Подумал, что дверь нужно разблокировать, чтобы смертная могла без проблем вернуться обратно в спальню.

Сибил сжимала в ладонях мокрую вещь и растерянно глядела в пол.

И что это было?

Когда ступор прошёл, она развернулась, чтобы оглядеть пространство. Глаза забегали по просторной спальне: тёмной и немного пустой. Кровать одиноко стояла у стены, недалеко от панорамных окон, которые сразу же завладели её вниманием. В другой части комнаты находилось рабочее место: длинный стол со стопками папок, ноутбуком и широкой доской на стене, предназначенной для заметок, где не было ни одной. А рядом с ним дверь, предположительно в ванную. Казалось, здесь никто не жил. Постель идеально заправлена, всё на своих местах, аккуратно сложено. С её одежды капала вода, кожа совсем продрогла.

Сибил вспомнила диван у себя дома, два толстых пледа, в которых любила закутываться, когда смотрела сериалы. Под боком мурчал кот, на столе стояла полупустая тарелка с чипсами, банки из-под газировок, валялись распечатанные фотокарточки. Всё было простым и понятным. Лампа над головой отбрасывала тёплый свет. Блики танцевали на экране ноутбука. Она много спала, проваливаясь в безумные, но интересные сны. Никто не видел её, никто не знал. В какой-то мере она наслаждалась своим болезненным одиночеством, жалела себя и не думала ни о чём, кроме того, существует ли рай, где её ждала Кристен и где сейчас её подруга, жива ли она. Иногда проскальзывали мысли об отношениях: влюбится ли она взаимно, потеряет ли голову. Но после мысли вновь возвращались к Рин. И лучше бы она дальше лишь думала об этом.

Хейг судорожно выдохнула. Должна ли она сделать то, что сказал Винсент? Или это было для вида? Разве ей можно показываться?

Так много вопросов крутилось в голове, что она начала пульсировать. Вместо того, чтобы анализировать прошедший день с видом на ночной Наптаун, Сибил зашагала к двери в ванную. Она оставила рубашку в раковине. Не успела оценить интерьер, думая о том, что должна найти чистую одежду. Правда, она даже не решила пойдёт ли туда. Шкаф нашла быстро – он стоял напротив кровати, встроенный в стену. Дверь оказалась бесшумной и тяжелой. Внутри помещение было гораздо больше, чем можно было предположить: целая гардеробная комната. По обе стороны от неё уходили вглубь широкие полки, идеально организованные: стопки белья, рубашки, спортивные вещи сложенные с математической точностью. Полки были подсвечены маленькими встроенными светильниками, мягкий свет от которых падал на содержимое. Напротив, на хромированных штангах, висела верхняя одежда и костюмы – строгие, темные, безупречно отглаженные. Под ними, в нижней части, выстроилась начищенная до блеска обувь.

Несложно было найти рубашку – сложно было решиться выйти.

Сибил не слышала звуков снаружи. Кажется, здесь была хорошая шумоизоляция. Непонятно, что там происходило, и это вызывало панику.

Всего лишь отнести рубашку. Всего лишь отнести... Просто выйти...

Она развернула вещь, вдруг захотела вдохнуть её запах, будто выстиранная и выглаженная ткань могла пахнуть чем-то, кроме порошка, но и от того почти не осталось аромата. Он был едва уловимый. Носа коснулся очень тонкий шлейф свежести и прохлады. Идеальный, но недостаточный. Сибил нравилось, когда одежда пахла кондиционером: насыщенным и ярким, чтобы кружилась голова.

Стараясь просто не думать, она открыла дверь и выглянула в коридор. В нём никого не было, но теперь Сибил слышала голоса.

– ...сколько-сколько? – донёсся до неё незнакомый голос.

– Шесть, – ответил Винсент как-то глухо, отстранённо.

– Вооружённые.

С каждым шагом Хейг слышала их всё громче. Руки начали трястись. Она заранее пыталась продумать, как ей подойти, встать, подать вещь, чтобы не привлечь лишнего внимания. Она распрямила плечи, втянула загустевший воздух.

– Складно вышло, не считаешь? – Новый голос. Тягучий, как карамель.

Тишина.

Сибил почти дошла до источников звуков и замерла в шаге от поворота, где все находились.

– Складно? – переспросил Винсент.

– Они слепые? Ни разу не попали.

– Я начинаю думать, что это расстраивает тебя.

– Ты кого-то узнал?

– Никого.

– А что насчёт...

На ватных ногах Сибил вышла на свет. Глаза забегали по тёмным фигурам в поиске нужной. Здесь было человек десять, не меньше, но несколько из них особенно выделялись. Мужчина посередине в длинном чёрном пальто, по которому ползли тонкие золотые узоры. Он склонился над одним из тел, схватил того за влажные сальные волосы и задрал вверх его голову, чтобы осмотреть лицо. Двое других сидели на диване. Первый – Тьерри, тот блондин с золотой цепью поперёк тела, второго, Гаскона, Сибил ещё не видела. У него короткие каштановые волосы, уложенные гелем, почти чёрные глаза и смуглая золотистая кожа.

– Сколько лет он работал на тебя?

– Более трёх.

– Нужно допросить их семьи.

– Я направил им уведомление, – вдруг отозвался Элои, стоящий поодаль. У него были неестественно светлые волосы и жуткий прищур. Он перевёл взгляд на Винсента, но не задержался на нём, сразу же устремился на девушку позади, которой минутой ранее ещё не было. Она тихонько подошла к мужчине, чуть вытянув руки. Её трясло с головы до кончиков пальцев.

– В восемь? – сухо спросил Винсент и обернулся, заметив боковым зрением движение.

– Шесть. Их доставят в ближайший час.

Сибил замерла, опустив голову, но глаза метались по сторонам. Она старалась не смотреть на тела убитых. Одно лежало почти у её ног – ещё сантиметр, и босые пальцы коснулись бы кроваво-мыльной жижи. Она боялась поднять глаза и на живых, чтобы не встретить ответный взгляд.

Стало запредельно тихо, когда её заметили.

Широко раскинув руки, Дамиан молча сидел на диване, что было ему крайне несвойственно. Его глаза, полные немого восторга, метались между братом и его живой проблемой. Он видел, как Верн оторвался от трупа, оценивающе подняв взгляд на девчонку, а Элои замер, сканируя её взглядом-рентгеном. Тьерри что-то прошептал Гаскону, а тот в ответ лишь равнодушно закатил глаза. Остальные же, как выдрессированные солдаты, стояли по стойке смирно. Винсент отвёл руки назад, чтобы Сибил помогла надеть на него рубашку.

– С прошлой уже наигрался? – разрезал тишину голос. Пальцы Винсента замерли на последней пуговице, тёмный взгляд вонзился в Элои.

– Это не касается дела, – бросил, словно между прочим и повернулся к Сибил. – Можешь идти.

– Мне казалось... – продолжил жрец и сделал шаг вперёд, так же медленно, как говорил. – Ты не изменяешь привычкам.

Сибил уже развернулась, собираясь как можно скорее убраться. Пришлось игнорировать внутреннюю жажду остаться и удовлетворить своё любопытство. Голос страха был громче. Она не успела скрыться за поворотом, как услышала "стоять". Тело вмиг застыло, одеревенело от ужаса.

Верн выпрямился во весь рост и шагнул к ней, но Винсент преградил дорогу.

– Препятствуешь мне? – Напряжённый тон, угрожающий взгляд.

– Или ты – мне? – С вызовом отчеканил Моро.

– Что такое, судья? – Развёл руками Элои. – Ты что-то скрываешь?

Сибил задержала дыхание. Паника, острая и липкая, подступила к горлу. Она мало понимала в законах Империи, но чувствовала, что её присутствие здесь – нарушение. А за нарушения, судя по телам на полу, платят высокую цену.

– Анри, – произнёс Винс, даже не глянув на смертную. – Уведи её.

Из тени, от стены отделился молодой мужчина в безупречном костюме с нашивкой «В.М.» – личный служащий Винсента. Он бесшумно подошёл к Сибил и лёгко коснулся ладонью её спины, направляя в коридор.

– Позже познакомимся с ней, – недовольно бросил Верн, после чего развернулся к Дамиану, услышав смешок с его стороны.

– Что у вас, мальчики, за фетиш на объедки моего брата? – весело поинтересовался Моро-старший. – Сперва всей очередью к Пиррет, теперь на эту заглядываетесь. – Дамиан глянул на Винсента. - Похоже, братец, они больше запали на тебя, чем на твоих кисок.

Слова повисли в воздухе.

Сибил обернулась, услышав сказанное. У неё свело живот. Она всё поняла. Не умом, а телом – тошнотворной волной стыда, что поднималась, когда случайно становишься свидетелем чего-то грязного и неправильного. Пиррет... Не просто адора. Общая. И теперь взгляды жрецов были обращены на неё, оценивая, не станет ли она следующей. Ужас сменился другим гнетущим чувством – ощущением полной незащищенности от любого посягательства. В этом мире не было ничего личного. Даже тело, которым мог завладеть любой, у кого хватало власти или наглости.

Верн лишь едва сузил глаза. Его лицо осталось маской невозмутимости, но в этом взгляде читалось холодное презрение. Гаскон дёрнул плечом, словно сбрасывая с себя прилипшую грязь, и отвернулся к окну, будто не имел к этому ни малейшего отношения. А Тьерри не смог скрыть кривой, язвительной усмешки. Ему, видимо, это нравилось.

Анри сопроводил её до комнаты и также молча удалился. Сибил захлопнула дверь и выдохнула. Всё тело дрожало. Творилось что-то странное, что ей всё ещё сложно было уложить в голове. Тишина комнаты давила. Она больше не казалась укрытием, а представлялась клеткой в золотой обёртке из роскоши. Здесь ей не место. Она медленно съехала по стене на пол, обхватив колени руками. Дрожь понемногу стихала, сменяясь тошнотворной пустотой. Первый урок Империи усвоен: ты – не личность, ты – ресурс.

За окном по-прежнему плыли огни Наптауна. А её старый мир, где главной трагедией были насмешки в школе и пропажа подруги, теперь казался наивным, далёким сном.

арты, дополнительная информация, объявление о новых глав, подробнее о книге в моём тгк:
https://t.me/cherylmorn