Тени Империи | 18+

от автора: буду рада
вашим комментариям🤍
они мотивируют писать быстрее!

Время не бежало и не шло, оно застыло в этом странном моменте, где было непонятно реальность это или сон. Холод кусал тонкую девичью кожу. Мысли бродили по закоулкам сознания. Сибил не помнила, как нашла в гардеробной большую чёрную футболку и переоделась в ванной — на случай, если Винсент неожиданно вернётся. Изолированная от звуков, она потеряла чувство времени. Телефона, чтобы посмотреть, под рукой больше не было, и она старалась не думать об этом с той же настойчивостью, с какой гнала мысли о Дэни, запертом в пустой квартире.

    В сухой одежде тоже было холодно. Взглянув на идеально заправленную постель, Сибил сначала решила не трогать её, не портить иллюзорный порядок и чистоту этого места, ведь грязь — это не только про пыль или разбросанные вещи, но просидев у окна ещё какое-то количество времени, показавшееся вечностью, она убрала в сторону чёрное гладкое покрывало и стянула на себя одеяло. Закуталась, как в кокон и села у окна. За ним сверкали огни ночного города, но там, по ту сторону реки, где-то был её тихий райончик и тёмная квартира. Могла ли она подумать, что оказавшись в такой роскоши, начнёт скучать по жилищу, размером с чью-то спальню?

    В подобных элитных квартирах она не была. Тётя жила в хорошем многоквартирном доме с небольшой уютной лоджией, тремя спальнями и отдельным кабинетом. Тогда Сибил казалось, что это жильё верх роскоши, ведь её комната была просторной, с большим окном с видом на парк и озеро, рабочим местом и мягким ворсистым ковром, занимавшим почти весь пол. У неё даже была собственная ванная. Кристен много работала и, так получалось, любила лишь обеспеченных, образованных мужчин, которые к тому же не были обделены щедростью, а потому её дочкам доставались дорогие подарки, цветы, поездки в курортные места, куда Сибил обычно не ездила, потому что Келли обязательно тащила с собой Эбби, Чарли и других неприятных подружек, которые постоянно шутили над Хейг. Зато она проводила время с тётей. В эти дни они смотрели мелодрамы, где красавчик влюблялся в простушку и много смеялись.

    Тогда Кристен говорила: «Не верь красивым мужчинам, которые только и делают, что болтают о любви. Обычно, ничего другого они не умеют». Правда, когда она перебирала с вином, могла говорить, что нужно хоть раз в жизни сойти с ума не от того парня, разбить себе сердце вдребезги и собрать его снова. «Ошибаться нормально, но ненормально винить себя за выбор, сделанный сердцем». Вообще, тётя много говорила о любви и почему-то только с Сибил, а когда та поджимала губы, бурча под нос что-то вроде: «я никому не нужна», то понимающе улыбалась. «Нужна, конечно! Но либо ты не знаешь об этом, либо этот человек тебе не нужен. Дело в том, что не всегда нужные друг другу люди нужны друг другу в одно и то же время. Понимаешь?».

    Сибил не понимала, но очень хотела.

    Вернулись мысли о том, к чему всё это и зачем Винсент привёз её сюда. Перебрав несколько вариантов, Сибил остановилась на том, что ему было что-то нужно от неё, но точно не то, о чём говорила тётя. И хоть голова у Хейг работала хорошо, а порой даже слишком, навряд ли его интересовали её умственные способности. Осталось лишь... тело. И если люди в Империи — ресурс, то какую роль она могла играть в ней?

    Сибил выдохнула. Поджала губы, проведя руками по ногам. Стал бы кто-то, вроде Винсента, так заморачиваться, чтобы воспользоваться ей? И стал бы выбирать её, когда можно было выбрать кого угодно? Привычная и всё ещё болезненная мысль кусала, хотя должна была принести облегчение в этот самый момент.

    Закрыв глаза, в голове Сибил всплыли лица жрецов, но выглядели уродливее, чем в жизни. Они посещали Пиррет, спали с ней. Может, Винсент просто хотел что-то... свое? Не тронутое другими?

    Глупость.

    Взгляд Сибил скользил по комнате, лениво и безучастно, пока мозг строил самые различные теории об этом месте и предлагал пути отступления. Может, стоило дать ему то, что он хотел и тогда он отпустит её? Если он всё же хотел просто...

Подумав об этом, девушка содрогнулась. Она была лишена внимания в школе, и убедила себя, что противоположный пол в ней не заинтересован. Сова лишь подтвердил это. Зачем-то позвал её гулять, зачем-то поцеловал, а после вычеркнул из жизни, будто просто играл, проверял, готова ли Сибил упасть в его объятия. И она была готова. Ей хватило его приятной внешности, капли внимания и инициативы. А вот ему чего-то не хватило.

    Сибил даже подумала, что всё не так страшно. Винсент не уродлив. Он способен на убийства, но она не увидела с его стороны жестокости к Пиррет, значит, если придётся, то он не будет грубым в...

    От этой мимолётной мысли стало не по себе, щёки вспыхнули. И Сибил зарылась с головой в одеяло, словно кто-то мог прочитать всё, что у неё на уме. Фантазия против воли рисовала откровенные образы. Его руки на её теле, губы на шее, влажные и настойчивые, которые она уже ощущала на себе. Кожа начала гореть. Ещё чуть-чуть и она бы прожгла одеяло.

Сибил поднялась с места, чтобы заправить постель и немного пройтись — нужно было сбросить это странное напряжение. Желудок уже урчал. Последний раз она ела днём мягкие вафли с малиновым и мятным мороженым, посыпанные тёртым шоколадом. Обычно она съедала две, а то и три такие порции, но сегодня вкуса почти не ощущалось. Все мысли были о Рин. В итоге она и половины не съела, о чём сейчас сильно жалела. А ещё хотелось адски пить. Благо, здесь была ванная, а вода в таком месте не могла быть грязной. Зеркала Сибил избежала, зная, что увидит там отражение кого-то другого, не себя. Она пооткрывала все шкафчики, перебирая содержимое. Витамины, расчёска, средства для укладки волос. Вдруг стало неловко. Винсент ухаживал за собой куда тщательнее, чем она. Здесь же лежали запечатанная охлаждающая маска для кожи и гель после бритья. Парфюма не было, хотя от него точно пахло чем-то дорогим и свежим. Она переместилась в гардеробную. К стопкам белья и костюмам особого интереса не было, но стенд с украшениями приковал её взгляд.

    Серебро. И только. Тонкие кольца, массивные перстни без камней, цепочки всех видов и... серёжки. Точно. Сибил вспомнила маленькое колечко в его ухе. Духи она так и не нашла, зато наткнулась на коробку с запонками, стопку галстуков и два смартфона, выключенных и забытых в дальнем углу выдвижного ящика.

    На удивление, она не нашла оружия, хотя была уверена, что его здесь должно быть много — и наверняка висеть на стене, как в фильмах. Сибил залезала в каждый закуток, ящик и карман, пытаясь найти хоть что-то, что расскажет о Винсенте больше, чем она знала. Но все её знания заканчивались на том, что у него есть старший брат, девушка для утех в так называемой «башне» и всякие средства для волос и кожи. А ещё он высокий, сильный и, по-видимому, кто-то важный среди своих. Сибил застыла у кровати, подумав о том, что хотела бы увидеть его с маской на лице и мягкой повязкой на голове или, может, маленьким хвостиком. Сибил улыбнулась, представив это, а следом услышала щелчок двери, который мигом прогнал все мысли.

    Винсент глубоко выдохнул, оставшись по эту сторону двери. На мгновение замер, оценивая обстановку: смертная могла устроить здесь хаос. Но нет — всё стояло на своих местах. Её присутствие выдавала лишь смятая, но при этом застеленная постель. Сейчас было самое время отдохнуть после тяжёлого разговора и всего, что случилось за день, но даже в своей спальне у него не было возможности расслабиться. Больше нет. Он преодолел расстояние до Сибил в несколько широких шагов, застыл рядом, но на комфортной дистанции.

    Сибил не спешила что-то говорить. Её глаза застыли на его груди. Смотреть в лицо было страшно, будто там уже написано, что он задумал. Большими красными буквами.

    — Теперь ты, — прозвучал его голос, устало и сухо. Руки Винсента принялись за пуговицы. Пальцы быстро выворачивали их из петель. Он не смотрел на неё, просто расстёгивал рубашку. Сибил вся сжалась. Она знала, что это может случиться, но не думала, что он начнёт сбрасывать одежду чуть ли не с порога. Фантазия вновь ярко вспыхнула: будто это уже происходит, и её руки скользят по его спине, впиваются ногтями, оставляя следы. Её охватил не только ужас, ещё любопытство: обжигающее и совсем неправильное, учитывая всё, что сегодня происходило.

Дыхание сбилось.

— После... — начала Сибил неуверенно, всё ещё избегая его взгляда. — После ты отпустишь меня?

Пальцы Винсента замерли. Взгляд скользнул по ней: прерывистое дыхание, сведённые плечи, его же чёрная футболка, сидевшая на ней куда лучше того, во что её нарядила Пиррет. Он быстро прогнал эти мысли, напомнив себе о делах, которые нужно сделать перед сном.

— После? — переспросил он коротко.

Она не смогла ответить, но ей пришлось поднять глаза. Сначала она посмотрела на Винса, прямо в чёрные зрачки под опущенными бровями, а после красноречиво глянула на кровать. Он проследил за её взглядом и свёл брови. Расстегнул последнюю пуговицу и стянул с себя рубашку.

— Я не... ну знаешь, — зашептала она, решив, что о таком важно предупредить. Может, его оттолкнёт это, и он не тронет её. — Я ещё не... — Очередная провальная попытка объявить о своей неопытности. Если бы она решилась снова посмотреть на него, то увидела бы, что на лице Винсента играли желваки, а глаза стали совсем недобрыми. Сил на объяснения не было. Он около часа разбирался с жрецами, потратил драгоценное время сна, ещё и остался голодным. Сейчас же ему необходимо принять душ, составить отчёты для Верна, сверить документы, оценить ущерб системе и многое другое.

— Я понял, — кивнул он. Ей не нужно было говорить, всё было ясно. Но пока это значения не имело. — На рубашке пятно.

Винсент развернул её, чтобы показать. Сибил замерла, растерянно уставившись на него.

— Мокрое, — добавил через мгновение. — Ты намочила её, пока несла. Больше так не делай. Всё должно быть идеально.

Она хотела ответить, но издав что-то нечленораздельное, задумчиво поджала губы. Почувствовала себя школьницей, которую только что отчитали. Он бросил рубашку на кровать и развернулся спиной, но сделав шаг, остановился.

— Думаешь, я рискую своей жизнью, чтобы трахнуть тебя? — Голос был спокойным, но в нём ощутилось едва звенящее напряжение. Он знал, что некоторые тени способны на это, иначе рынка, торгующего смертными, не существовало. Кто-то готов поступиться правилами, поставить своё существование под угрозу, лишь бы вставить свой член туда, где ему не рады. Вседозволенность и вседоступность к выращенным в Империи женщинам пресыщала, и границ их скуки не было.

— Слишком высокая цена, согласна, — молниеносно ответила смертная, почувствовав себя раздавленным насекомым, слишком незначительным для этого мира. Она знала Винсента менее суток, а потому ей сложно было разгадать, что у него в голове. Наслушавшись незнакомых слов, собрать их воедино, чтобы понять хоть что-то, казалось непосильной задачей. Как и разобраться, к чему всё это. Неудивительно, что в голову лезли самые бредовые мысли. Даже те, где кому-то было нужно её тело.

— Ложись спать. Завтра поговорим.

— Мне нужно вернуться домой. Там мой... — бросила Сибил в догонку, заставив Винсента вновь остановиться. Её голос стал тише, когда их взгляды встретились. — Мой кот.

— Обратного пути нет.

— Подожди, — она ступила вперёд, — я тебе бесполез...

— На сегодня мы закончили, — перебил её Винсент, подводя итог, и исчез за дверью ванной.

Зашумела вода. Он сбросил штаны, отправил их в короб для грязного белья и шагнул под прохладные струи. Напряжение отпускало медленно, с неохотой, но вода помогала забыть. Хотя бы на минуту. Он вспенил шампунь, провёл ладонями по волосам, затем упёрся руками в плитку и застыл.

Смертная появилась в самое неподходящее время. Империя стояла на ушах. Техники будут латать систему, жрецы — искать виноватых. Отсутствие записей с камер уже не казалась защитой, лишь отсрочкой. Верн мог уже сейчас пробивать его маршрут от Эббиса до квартиры. Мог выйти на Ноэля, и тот, с его идиотской болтливостью, в красках распишет: «Да, с ним была девушка. В смертной одежде. Не местная».

Этим мог заняться и Элои. Или пауки.

Любой из вариантов грозил раскрытию и смертному приговору в месте, куда он пожелал бы никогда не возвращаться. Не столько пугало медленное угасание, операции и изъятие всевозможных биоматериалов, как само место.

Он выкрутил кран с ледяной водой на максимум, но тело жгло изнутри. Картина из далёкого прошлого вклинилась в сознание заточенным лезвием. Чем старательнее он избегал этих мыслей, тем быстрее они становились, настигая уже не его, а ребёнка, которым он был, когда последний раз находился в мед-центре.

— Блять, — выдохнул Моро.

Он прижался лбом к плитке, чувствуя, как стынет кожа. Считать. Выровнять дыхание. Ощутить под ногами твёрдый пол. Считать. Ещё раз.

— Сука.

Винсент стянул полотенце, приложил к бёдрам, чтобы не пугать лишний раз смертную, и вышел. Тело ещё не успело обсохнуть — капли сбегали по плечам, груди, терялись в жёсткой линии мышц.

Сибил сидела на краю кровати. Смотрела в окно. Услышав шаги, она дёрнулась, бросила быстрый взгляд и тут же отвернулась, залившись краской. Но этого короткого мига хватило, чтобы запечатлеть. Без одежды он выглядел ещё идеальнее. Тело натренированное, без грамма лишнего. Вытянутое и сильное. Широкая грудная клетка и плечи, узкий таз и спортивные ноги. Словно образец для изучения анатомии или 3D модель для какой-нибудь игры.

Винсент, не глядя на неё, прошёл в гардеробную и услышал за спиной тихий голос. Натянув на голое тело тонкие спортивные штаны, он показался в дверях. На этот раз не стал её останавливать, позволив сказать то, что она хотела.

— А где ты будешь... — вновь повторила Сибил, наказав себе не опускать взгляд на ткань его домашних брюк, тонкую и мягкую на вид. Он точно заметит. — Где ты будешь спать?

И мысли в его голове вдруг затихли, будто её голос, тихий и неуверенный, обладал странной способностью заглушать внутренний шум. Или дело было в ней самой, в этой непривычной, почти неуместной непосредственности. В том, как она сидела на его кровати, зарывшись в одеяло, в его футболке, с мокрыми после душа волосами, и спрашивала о таких простых, человеческих вещах, будто они не были чужими друг другу, будто она здесь по собственной воли, будто у неё был выбор.

Уголок его губы дрогнул.

— У себя на кровати.

— А я? — тут же спросила Сибил.

— Где хотела бы?

— Тоже тут. — Она выдавила что-то вроде улыбки.

— Кровать достаточно большая, чтобы мы могли не касаться друг друга.

— Это... радует. — И снова слабая натянутая улыбка.

Полноценного сна у него всё равно не выйдет. Если получится поспать хотя бы часа четыре, это уже будет успехом. Необходимо как можно скорее разобраться с работой. Винсент уселся за стол и включил ноутбук, пока Сибил, прижав ладонь к животу, чтобы заглушить урчание, наблюдала за ним.

— Ты не голоден? — спросила она аккуратно, когда его пальцы на клавиатуре остановились.

— Не сильно, — быстро ответил он и продолжил работать, но спустя пару секунд снова остановился. — Хочешь есть? — обернувшись, сухо поинтересовался Винсент. Он об этом даже не подумал. Обычно, в его спальне не находился никто, кроме него. Вообще-то, в его спальни никогда не было никого, кроме него. И думать об этом необходимости не было. Испытывая лёгкий или средний голод, он мог заглушить его мятными леденцами, но морить голодом кого-то другого намеренно не хотелось.

— Может, чуть-чуть, — уклончиво ответила Сибил.

— На кухне могло что-то остаться.

— На кухне?

— Мы проходили мимо.

— Но там может кто-то быть...

Кто-то конкретный, его брат, например.

— Он ушёл, — будто прочитав её мысли, не поворачиваясь, ответил мужчина.

Сибил не двигалась, рассматривая его спину. Страх оказаться снаружи спальни и случайно столкнуться с Дамианом или жрецами не покидал её. Потерявшись в мыслях, девушка всё ещё упрямо глядела на Винсента, думая обо всём и сразу. Тихие звуки от нажимания кнопок на клавиатуре резко стихли. Он обернулся, словил её задумчивый взгляд. Она сидела также, как пару минут назад, словно никуда не собиралась.

— Ты же не думаешь, что я сейчас буду тратить на это время?

Она не ответила, закатила глаза и просто поднялась с постели, перед этим проследив, чтобы футболка на ней не задралась. У двери её снова остановил его голос.

— Там сейчас силенты. Убираются.

— Си... кто?

— Просто не говори с ними.

Сибил коснулась ручки двери и вышла в коридор, ощутила прохладу мраморного пола босыми ногами. Было тихо, слышались лишь тихие шаги, постукивания, шуршание. В коридоре оказалось темно, но свет из гостиной мягко растягивался по стенам, почти касаясь Хейг. Она бросила быстрый взгляд на соседнюю дверь — всего в паре шагов от спальни Винсента, с такой же панелью доступа, — и, недолго думая, шагнула дальше. На свет выходить не спешила. Сначала осторожно выглянула, оценивая пространство.

У дивана, согнувшись над тёмной обивкой, сидели две девушки в униформе. Серые рубашки, заправленные в прямые брюки свободного кроя, мягкая обувь на тонкой подошве, волосы, собранные в одинаковые тугие пучки — как под копирку. Ни грамма макияжа. На поясах сумки с инструментами для уборки. Они были другими. Не те, что в башнях. Даже движения отличались. Торопливые и точные.

Сибил не знала должна ли поздороваться, поэтому махнула рукой, когда одна из девушек с круглым лицом и светлыми русыми волосами подняла на неё взгляд. Любопытный, но при этом пустой, неживой будто. Сибил никто не ответил, продолжив уборку. Они тёрли щётками диван, на котором алыми пятнами цвела кровь. Она была повсюду: лужи на полу, затёкшие под журнальный столик, брызги на стенах, креслах, подушках. Кровь въедалась в ткань, засыхала коркой на деревянных ножках мебели. Жуткое зрелище.

Сглотнув комок в горле, Сибил отвернулась. Не стоило думать, куда они дели тело и точно не стоило думать, как часто подобное происходило тут, что персонал так рутинно, без тени ужаса, стирал следы преступления.

Сколько им за это платили?

Она заставила себя двинуться дальше, ища кухонную зону. В коридоре мелькнула ещё одна фигура. Высокая, крепкого телосложения девушка двигалась почти бесшумно, словно призрак, скользящий над полом. Сибил протянула руку и едва коснулась её плеча.

— Далеко здесь кухня? — спросила она быстро. Девушка замерла. Сдвинула тонкие брови. Повернулась медленно, всем корпусом. К ней впервые напрямую обращались после назначения. Не было растерянности, какая бывала у других, скорее желание показать, что с ней всё в порядке. Забытое чувство.

Сибил вежливо улыбнулась, но в ответ не получила того же. Незнакомка вдруг вытянула палец, ткнула им в Хейг, а после прижала к животу и сделала круговые движения. Кивнула, будто спрашивала: «да?»

— Я не понимаю, — расстроенно ответила Сибил и глянула на девушек у дивана, будто они могли подсказать, что она имела в виду. Те даже головы не подняли. — Извините, я просто искала кухню.

Девушка кивнула — на этот раз уверенно. И указала в другую сторону.

— Тут? — Сибил шагнула в указанном направлении и глянула под ноги. Под босыми ступнями, на холодном мраморе, всё ещё темнели разводы — следы чужой смерти, которые не до конца стёрли. По пояснице пробежал ледяной ток. Только бы не наступить...

Девушка снова кивнула.

— Спасибо.

На этот раз уголки её губ приподнялись, а в глазах блеснуло что-то тёплое и живое.

— Как вас зовут? То есть... простите... — Сибил осеклась, чувствуя себя полной дурой. Она не могла говорить — это очевидно. А Хейг, как идиотка, ляпнула, даже не подумав. Стало стыдно. У девушки вытянулось лицо. Немигающий взгляд замер на смертной.

В комнату вошло ещё трое девушек. Одна везла ведро с мыльной водой и губками, другая тащила распылители и тряпки. Третья просто шла следом, с пустыми руками и пустыми глазами.

— Не подскажете её имя? — обратилась к ним Сибил, кивая на молчаливую девушку рядом с собой. И тишина вдруг стала осязаемой. Никто больше не занимался делом. Все находящиеся здесь уставились на неё. Кто-то растерянно, кто-то испуганно. Они впервые столкнулись с тем, что кто-то не знал, кто они. Несложно догадаться, что девушка не отсюда.

Незнакомка напротив схватила Сибил за локоть и глянула в её лицо с немым ужасом. Слишком резко, что напугало её.

— Я не хотела вас обидеть, — твёрдо произнесла Сибил, пытаясь высвободиться. Мысли заметались: Винсент говорил что-то. Не разговаривать с... с кем? Слово на «с». Из головы вылетело. Стало совсем не по себе, когда она заметила, что все смотрели на неё.

Девушка, не отпуская её локтя, другой рукой опустила карман на груди, где была маленькая нашивка. «Фелис». И ткнула в неё пальцем.

— Фелис, — прочитала Сибил. — Хорошо. Отпустишь меня, ладно?

Но Фелис не отпустила. Она потянула её за собой — левее, обходя диваны, грязные лужи, напольные светильники. Шаг за шагом они добрались до кухонной зоны.

И Сибил остановилась.

Кухня была крошечной. Для такого огромного пространства даже смешной. Гладкие тёмные фасады, натёртые до зеркального блеска, прятались в нише, углублённые в стену так, что со стороны входа их было не видно. Все поверхности сверкали, ловили искусственный свет, отражали лампы, но не грели.

Сибил хмыкнула, вспомнив свою кухню. Та была ничуть не меньше, но значительно уютнее. Она обставляла её с душой, нашла место вещам тёти. Поставила на видное место её кружку с вишенками. Постелила на стол скатерть, которая лежала в квартире Кристен, когда Сибил ещё жила с ней. Что-то внутри очень сильно затосковало.

Пока Фелис наблюдала за ней со стороны, девушка полезла в холодильник в поисках чего-то съестного. Полки были пустые, не считая пары греческих йогуртов и маленькой миски с ягодами. Этим не наесться. Следом пошли шкафчики. Она нашла рассыпные чаи и кофе в капсулах для кофемашины, там же в углу лежали солёные снэки.

И всё?

Еды здесь больше не было. Пришлось брать то, что есть. Сибил вскрыла йогурт, поломала туда снэков, добавила немного ягод. Есть хотелось так, что эта пища показалась волшебной. Немного избавившись от урчания в животе, она глянула на второй йогурт. Голодный ли Винсент? На самом деле, её это не особо волновало, но ей подумалось, что проявить немного заботы и расположить его к себе будет полезно. Она сделала то же самое, что и себе, а после прилипла к чайнику, который не был на него похож. Квадратная форма со множеством кнопок, панель с температурным режимом, поддержкой тепла. С первого раза не вышло разобраться. Для начала она нашла кружку, куда бросила бутон из чайной упаковки, а после обернулась в поисках Фелис. Та стояла неподалёку, стирая тряпкой пятна на стене, но казалось, она делала это для вида, чтобы быть рядом и наблюдать за Сибил.

— Поможешь?

Фелис как будто ждала этого. Она быстро подошла, установила кружку на платформу и нажала две кнопки: выбрала температуру и запустила нагрев. Кипяток побежал в кружку, и Сибил довольно улыбнулась. Всё оказалось куда проще.

— Что бы я без тебя делала.

Фелис впервые показалась ей растерянной. Она шевельнула губами, а после сжала их. Напряглась всем телом. Это было так похоже на то, что было в её жизни раньше. Ей часто такое говорили. Несмотря на её ещё молодой возраст, многие девушки видели в её лице авторитетную фигуру, которая знала этот мир и могла сделать его лучше, приятнее. К ней обращались за советами, рассказывали то, о чём боялись произнести вслух, зная, что Фелис никогда их не сдаст.

— Может, хочешь чаю? — вдруг спросила Сибил. Фелис опустила голову, потянулась в карман за тонким блокнотом на спирали. Она выбрала нужную страницу и показала её Сибил.

«Нет». Обычные чёрные буквы на белом фоне.

— Что это? — спросила Хейг и, в очередной раз не подумав, почти выхватила вещицу из её рук. Она успела увидеть страницы с напечатанными «да», «нельзя» и «чисто», а после Фелис вернула себе книжку и показала ей «нельзя», почти ткнув этим словом в лицо. Она быстро спрятала её в карман и вернулась к стене, а когда словила растерянный взгляд Сибил, указала прямой рукой на коридор, мол возвращайся обратно и не отвлекай.

Назад она плелась на ватных ногах, в одной руке держа йогурт с ложкой, а во второй дымящуюся кружку с чаем. Она с трудом обошла грязные участки пола и вернулась в спальню, перед этим намучившись с дверью, которую нужно было нажать до упора, чтобы открыть. Винсент даже не обернулся, когда она зашла, глубоко погружённый в изучение списков. Сибил успела подумать, что зря вообще решила принести что-то. Может, он настолько следит за питанием, что к подобному даже не притронется, но идти обратно не хотелось, поэтому она молча подошла к нему и поставила йогурт с чаем на его стол. В конце концов, съест сама, желудок всё ещё полупустой. Она не ждала благодарности, но сделала вид, что замялась, чтобы быстренько пробежаться взглядом по экрану, будто думала, что может увидеть там имя Рин и всю информацию о ней.

— Мне? — резко уточнил Винсент, и Сибил кивнула.

Она не успела отойти, как услышала «спасибо», а после увидела, как он отодвигает клавиатуру, откидывается на спинку кресла, перед этим шумно выдохнув, и берёт йогурт.

— Дамиану не понравится, что мы их съели, — усмехнулся он и зевнул.

Сибил всё ещё стояла рядом и искоса поглядывала на компьютер. Услышав его имя, дёрнула плечами, будто на неё накинули с десяток змей.

— Это его?

Мужчина коротко кивнул, отправив в рот ложку йогурта. На вкус лучше, чем выглядело.

— Я не знала. У вас всегда так пусто?

— Еду обычно заказывают на кухне. Через интерфейс-панель у двери или силенту. Полуфабрикаты мы вроде как не должны есть. Всё натуральное, с собственных ферм. А это, — Винс кивнул на йогурт, — запрещёнка, но за этим не следят так пристально, как за другими вещами.

— Силенту, — повторила Сибил медленно, а потом ещё раз про себя, чтобы запомнить. Сейчас это волновало её больше еды. Девушки выглядели уныло и серо, а ещё молчали, будто им языки повырывали. Всем до одной. Никто и звука не произнёс. И дело было не в том, кем они работали, Хейг была уверена. — Обслуживающий персонал? — Винс кивнул. — Почему они не говорят?

Мужчина хлебнул чая. Он обжёг слизистую и показался безвкусным. Йогурт вдруг встал поперёк горла. Не он занимался этим, не он держал в руках скальпель, прежде чем непоправимо травмировать каждую из них. Но он часто разбирал их дела. Претензии, проступки, жалобы. И порой именно он решал: кого наказать, а кого помиловать. И порой он не мог ничего сделать.

Иногда он отступал от правил. Отправлял девушек не в медцентр, а в башни — и это было не лучше, просто другая форма той же жестокости. Империя умела травмировать по-разному.

Система казалась идеальной. Но в ней тоже были сбои. Где-то отец не досмотрел, и в дочери прорастало зерно сомнений. Где-то преподаватели в школах и академиях пропускали первые звоночки неповиновения. А после происходили ситуации, на которые было нельзя закрыть глаза. Тени священны, а те, кто допускали мысли, что это не так, наказывались. Инакомыслие рубили на корню. Лишали голоса, чтобы подобное не распространялось дальше.

— Не могут.

— И почему они не могут говорить? — спросила тише, почувствовав, как её мутит. Она надеялась, что это просто правило. Что они сами решили молчать, дали какой-то обет, подписали бумагу. Что угодно, только не то, что мелькнуло в голове случайно. Но предчувствие холодной волной прошлось по телу. Она знала. Ещё до того, как Винсент открыл рот, она знала — просто отказывалась принимать.

— Много говорили, — холодно обронил мужчина и отвернулся, вновь принявшись за работу.

— И вы им... за это... языки вырезаете? — отчаянно бросила Сибил. Мир вокруг поехал, словно она залпом хлебнула чего-то алкогольного и крепкого. Лавиной нахлынули все ужасы прошедшего дня, где убийства больше не стояли на вершине.

— Это крайняя мера, — таким же монотонным голосом ответил Винсент. — Обычно иссекают связки.

Сибил побледнела. Мысли, одна за другой, куда-то исчезли. Стало страшно разомкнуть губы, издать лишний звук, будто Винс мог тут же достать нож и залезть ей в глотку. Она ещё раз взглянула на его беспристрастный профиль и легла в постель, накрывшись одеялом с головой. Подумала, что надо будет залезть в его ноут, когда он уйдёт, а потом свалить отсюда нахер.

Она не заметила, как сон затянул её. Мозг был перегружен и требовал время на восстановление. Винсент закончил с основной работой спустя час, глянул на девушку, выбросившую одеяло на вторую часть кровати, и в очередной раз попытался сбросить напряжение вместе с углекислым газом. Выдохнул шумно, закинул голову назад. В тишине было неспокойно, но когда он прошёлся по комнате и уловил её дыхание, что-то внутри чуть отпустило. Ровный, убаюкивающий поток. Как шум воды. Умиротворение на каких-то особых, недоступных ему частотах. Глаза болели и слипались, но ему нужно было проверить дело Габриеля Хейга и дать Анри пару мелких задач: найти Сибил обувь, принести что-то из одежды, отслеживать передвижения Дамиана.

Винсент собирался прикрыть глаза всего на пару минут, но стоило голове коснуться подушки, а руке едва задеть спящую девушку, и стойкость в нём посыпалась. Он уснул также быстро, как Сибил, а проснулся спустя полтора часа от звука уведомления. Его вызывали на экстренный совет по безопасности. Ещё до начала допросов. Проклиная про себя всех и вся, он встал. Пару минут приходил в себя и не сразу додумался глянуть за плечо, где сопела его новая проблема. Футболка задралась на бёдрах, оголив голубые хлопковые трусы с дурацким граффити-принтом. Его взгляд замер на этой чудной картине чуть дольше, чем следовало, а потом он почти невесомо коснулся её футболки — одёрнул вниз, прикрывая бельё. Не потому что хотел. Потому что так было надо.

Собрался быстро: чистые вещи, гель на непослушные пряди, пара тонких колец. Взгляд в зеркало — и к выходу.

Но на полпути остановился.

Где-то был блокнот. Написав короткое послание, Винсент вышел. За окном было всё так же темно.

Сибил проснулась чуть позже. Она ожидала увидеть яркое солнце, которое хоть немного скрасит прошлый день, но в квартире было всё так же темно и холодно. Тяжёлые тучи нависли над городом, не давая пробиться рассветному солнцу. Снова дождь. Осень наступала быстро и безжалостно. Зелень терялась в серости улиц. Люди внизу кутались в пальто и куртки. Она вдруг подумала, что если попробует сбежать, то скорее всего замёрзнет насмерть. Значит, нужно будет решить вопрос с верхней одеждой. И штанами. И обувью.

Господи!

Сначала Сибил провела рукой по месту рядом, будто могла почувствовать тепло чужого тела, которое возможно лежало на второй части кровати этой ночью. У неё появилось новое маленькое желание — посмотреть на этого мужчину спящим. Только навряд ли это случится. Она думала убежать сегодня же, желательно сейчас же. Но сначала Рин. Может, в компьютере Винсента что-то будет о ней. Стоило попробовать.

Сибил подошла к рабочему столу и заметила сложенную вдвое бумагу. Ничто не останавливало развернуть её.

«Не выходи из комнаты, пока я не вернусь. Всё объясню. В 10.00 принесут завтрак».

Он недооценил Сибил. Или переоценил. Сейчас сложно было сказать. Смелость это или глупость покажет лишь время. Девушка нашла тёплую толстовку и надела поверх футболки. Здесь же лежали и спортивные штаны. Они хорошо тянулись, и она без проблем влезла в них. Правда, длина была излишней. Пришлось несколько раз подвернуть их, чтобы не запнуться и не упасть при ходьбе или возможном беге. С обувью сложнее, но Хейг понадеялась, что её кроссы также лежали в мусорке, куда Винс отнёс их.

Присев за компьютер, она быстро осмотрела стол. Больше бумажек не было, зато чуть дальше лежал блокнот с ручкой. Глупая мысль пронеслась в голове всего на секунду. Ей захотелось тоже оставить послание. Она вырвала лист и принялась выводить косые линии. Закончив, победно ухмыльнулась, свернула лист и положила посередине стола. Хотелось бы увидеть его лицо, когда он развернёт его, но Сибил надеялась, что будет уже достаточно далеко от этого жуткого места.

Компьютер запросил пароль. Ожидаемо, но всё равно обидно — ещё одна ниточка к Рин оборвалась. Но не последняя. Она найдёт её. Просто другим способом. Теперь почему-то казалось, что она точно жива. Может, также сидит где-то в золотой клетке и думает, как выбраться.

Сибил подошла к двери и замерла, прислушиваясь. Тишина. Ни звука.

Она не знала планировки Сильвер-Стоуна. Не знала, где метро, остановки, в какой стороне вообще люди. Но это не играло большой роли. Для начала надо выбраться из комплекса.

В гостиной было темно, как и в коридоре. Значит, никого не было. Сибил ступила вперёд, медленно и аккуратно. Дойдя до кухни, она любопытно осмотрелась. Силенты всё вычистили. Ни следа убийства, ни капли крови. Ничего, будто всё, что было вчера — просто дурной сон. Но Сибил верила себе и точно знала, что видела. Это было, и она подумает об этом позже, когда окажется в безопасности.

Так, ладно...

Сделав вдох, Сибил мысленно настраивала себя на тяжёлый путь до дома. Стоило ей сделать шаг в сторону входной двери, как ручка на ней опустилась. Тело среагировало быстрее мозга. Ближайшим убежищем оказалась кухонная стойка в виде узкого козырька, под который она нырнула, подтянув колени к груди. Сердце заходилось так, что казалось, его слышно на всём этаже. Кто бы это не был, он не должен её увидеть. В голове уже рисовались картинки: Винсент держит её за волосы, а кто-то в белом халате копается у неё в горле. Она представила, как стояла в серой униформе на месте Фелис, безликая и молчаливая, и смотрела на себя со стороны, не зная, как помочь. Ужас пробрал до костей.

Дверь открылась и с щелчком закрылась. Шаги были слишком лёгкими для Винсента или Дамиана. Ей даже подумалось, что никто не входил. Может, она надумала это, увидела то, чего боялась и сейчас зря пряталась.

Пока мысли крутились в голове, рядом что-то двинулось. Её дыхание почти остановилось. Она не шевелилась, смотрела на свои голые ноги, чувствуя, как кожа потеет и скользит по холодному полу. Будет так глупо попасться из-за мокрых ног. Так обидно и страшно. Ей казалось, что по-другому быть не могло. Что такого сделали силенты, чего не делала сейчас она? Что там говорил Винсент? «Много болтали»? А побег, наверное, вообще смертный грех?

Кто-то совсем рядом всё ещё шагал по комнате, наворачивая круги, а после послышался очередной звук со стороны входной двери. Кто-то ещё. Сибил прижала к губам дрожащую руку. А вдруг это жрецы? Вдруг они пришли за ней, пока не было Винсента?

Ужас щупальцами наползал на тело, начиная с лодыжек и медленно поднимаясь к шее. От паники сбивалось дыхание.

В тишине, нарушаемой лишь биением её испуганного сердца и чужими шагами, раздался низкий смешок.

— Ты.

Голос был знакомым. Ядовитым. И принадлежал тому, кого сейчас Сибил боялась встретить больше всех.

— Давно не виделись, — ухмыльнулся Дамиан, сбрасывая с тела куртку. — Я думал, тебе... — Он провёл пальцем по горлу, изображая смерть.

Сибил вжалась в угол. Кровь стучала в висках так, что закладывало уши.

С кем он разговаривает?

Движения стали оживлённее. Шаг вперёд, шуршание, чей-то толчок.

— Что такое? — голос Дамиана стал мягким. Обманчиво мягким. Сибил заставила себя дышать. Медленно. Бесшумно. Она сползла ниже, чтобы выглянуть из-за стойки. Здесь всё ещё было достаточно темно, чтобы её не заметили. В темноте гостиной стояла фигура. Мужская. Свободные штаны, куртка, шапка, массивные ботинки, все в грязи. Лица не разглядеть.

Следом Сибил увидела и Дамиана и вжала голову в плечи. Снизу он казался ещё больше, чем она помнила. Тату выглядели отталкивающе, как и его злая улыбка. Он шагнул к незнакомцу, протянув руку. Тот отпрянул, сделав шаг назад. Весьма грациозно.

— Обнимашек не будет? — пропел Моро и резко, одним хищным движением, притянул его к себе. Руки легли на талию — совсем не по-дружески, слишком интимно, но в следующий миг, пока тот ещё не выбрался из капкана его рук, Дамиан стянул с него шапку. По плечам рассыпались длинные рыжие волосы, резко преобразив парня в девушку.

Что?

— В жопу себе свои обнимашки засунь, — рыкнула она и подхватила с пола шапку.

— Узнаю Джос. — Дамиан расплылся в довольной улыбке и плюхнулся в диван. — Что заставило тебя вылезти из норы?

— Тебя это не касается. Мне нужен Винсент.

— Всем всегда нужен Винсент, — театрально закатил глаза Дамиан.

— Задевает? Я бы задумалась.

— Ты зря рисковала.

— Где он?

— Засекречено, — подмигнул мужчина. — Ну, знаешь, его судейские делишки и всё такое.

— Мне нужно передать ему послание, — настойчиво проговорила Джос, направившись к раковине. — Лично.

— Оу, могу развлечь, пока ждёшь. — Дамиан поднялся с места, и Сибил сжалась всем телом, услышав приближающиеся тяжёлые шаги. Мимо прошла девушка. Она встала к ней спиной и не замечала её, но ещё чуть-чуть и всё накроется. Хотелось раствориться, вернуться в чёртову спальню и сидеть там, как мышь, гипнотизируя стену.

— Развлеки свою руку и скажи, где его найти, — огрызнулась Джос, налив стакан воды, а после развернулась, и её взгляд, прямой и цепкий, упёрся в Сибил. Ток пробежал по телу, когда она заметила на ней мужские штаны и кофту. Джос шагнула вперёд, закрывая её собой. — Неужто так скучаешь тут? — продолжила она диалог, как ни в чём не бывало, и Хейг судорожно выдохнула, мысленно поблагодарив Джос всеми возможными способами.

— Винс вечно работает или остаётся в башне, а твоя старшенькая... — Он недобро ухмыльнулся, обнажив клыки. — Поднадоела уже.

Джос поджала губы. Сибил видела, как напряглись её плечи. Она знала, что Амандин — её старшая сестра — бывала здесь. Знала и старалась не думать. О Дамиане всякие слухи ходили. Таких до людей нельзя допускать и, может, в смертном мире его давно закрыли бы, но в Империи его поведение вписывалось в норму или же сходило с рук бог знает почему.

— Я вернусь позже, — резко произнесла девушка и пошла в сторону двери.

— Можешь передать своё послание новой подружке брата, — бросил мужчина в догонку.

— Только лично ему, — уточнила и ушла прочь, не став испытывать судьбу. Находиться здесь уже было опасно. Её могли поймать в любой миг, и если Дамиан настучит, то за ней увяжется хвост, чего она не могла допустить. Пока камеры не работали, она могла беспрепятственно проникнуть внутрь и выйти, но никто не отменял пауков, которые искали её по сей день. Благо, Дамиан им уже не являлся, но один он знал, что у него в голове. Не стоило испытывать судьбу.

Дверь хлопнула. Ненадолго стало тихо.

Сибил надеялась, что Дамиан тоже ушёл, но вскоре услышала его шаги. Тело сжалось в панике. Мужчина вернулся на диван и включил телевизор. Голубой свет залил гостиную. Хейг подумала, что сейчас он включит какой-нибудь канал, и она сможет тихонько пробраться к спальне, чтобы он не услышал её. Но тишина всё ещё звенела в ушах и давила на плечи. С каждой секундой сильнее.

— Долго будешь там сидеть? — раздался мужской голос, как гром среди ясного неба, и Сибил дрогнула.

В голове зажглась единственная мысль.

Бежать. Бежать. Бежать.

подробнее о книге, информация о

выходе глав, арты и другое в моём

тгк: https://t.me/cherylmorn