Глава 28
Асмодей
Проверяя пистолет в кобуре, вылезаю из машины, направляюсь в сторону Алессио. Сегодня тот день, когда закончится договор с китайскими поставщиками.
- Как настрой? - пожимаю ему руку и укратко ухмыляюсь: - Решил продолжить романтику со своей игрушкой?
- Хочу закончить это дело с китайцами, - морщится Алессио. - А про эту дуру не говори, её место не рядом со мной.
Я киваю, понимая его нежелание обсуждать личные дела. Алессио всегда был немногословен, особенно когда дело касалось женщин. Его взгляд скользит по припаркованным неподалеку машинам, затем возвращается ко мне.
- Они уже внутри, - говорит он, указывая на дверь склада. - Всё как обычно.
Мы направляемся к входу, по пути осматривая территорию. Пара охранников, нервно курящих в стороне, кивают нам в знак приветствия. Внутри склада полумрак, перемежающийся тусклым светом ламп. Запах сырости и машинного масла бьёт в нос. В центре помещения, за длинным столом, сидят китайцы. Их лица непроницаемы, как всегда.
Алессио занимает место во главе стола, я встаю рядом с ним, готовый ко всему. Переводчик начинает говорить, переводя слова Алессио на китайский. Речь идёт о последних поставках, о качестве товара, о финансовых расчетах. Всё идет по плану, пока один из китайцев не достает из портфеля папку с документами.
- У нас есть предложение, - говорит он через переводчика. - Мы готовы продлить контракт на более выгодных условиях.
Алессио хмурится. Он не любит сюрпризы, особенно в таких делах. Но предложение может быть интересным. Главное, чтобы китайцы не пытались играть в свои игры.
Он кивает переводчику, позволяя китайцу продолжить. Тот открывает папку и достаёт несколько листов, протягивая их Алессио. Я наклоняюсь, чтобы тоже взглянуть. Цифры выглядят неплохо, условия действительно выгоднее, чем были оговорены ранее. Но что-то здесь не так. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Алессио внимательно изучает документы, его взгляд скользит по строчкам, выискивая подвох. Я вижу, как напрягаются мышцы на его лице, как он сжимает челюсти. Он не доверяет этим людям, и я его понимаю. Китайцы умеют плести интриги, заманивать в ловушки, из которых потом не выбраться.
- Что вы хотите взамен? - спрашивает Алессио, его голос звучит холодно и отстраненно. Переводчик передает его слова китайцу, и тот улыбается.
- Мы хотим лишь долгосрочного сотрудничества, - отвечает он. - И небольшую гарантию нашей лояльности.
- Мы подумаем.
Алессио откладывает бумаги в сторону. Его глаза сверлят китайца, словно рентген. Он не верит ни единому слову. Долгосрочное сотрудничество? Лояльность? Это всё пустые фразы, за которыми скрывается что-то большее.
- Думаю, на сегодня достаточно, - произносит Алессио, поднимаясь из-за стола. - Мы свяжемся с вами позже.
Китайцы переглядываются, но не возражают. Они собирают свои вещи и покидают склад. Я провожаю их взглядом, чувствуя, как напряжение медленно спадает.
- Что думаешь? - спрашивает Алессио, когда мы остаемся одни.
- Пахнет крысиным ядом, - отвечаю я. - Слишком сладко поют.
Алессио кивает, соглашаясь со мной. Он подходит к окну и смотрит на улицу, где китайцы садятся в свои машины.
- Я займусь этим. Буду копать на них, а ты свяжись с итальянцами.
- Думаешь итальянцы будут лучшими поставщиками оружия, чем китайцы?
- Почему бы нет... У них хотя бы есть кодекс чести. С этими же, как с огнём играешь. Сегодня улыбаются, а завтра нож в спину воткнут.
Я соглашаюсь с ним. Китайцы действительно производят впечатление людей, которым нельзя доверять. Их улыбки кажутся натянутыми, а глаза скрывают что-то недоброе. Итальянцы, конечно, тоже не ангелы, но с ними хотя бы можно договориться по-честному. У них есть свои правила, которые они стараются соблюдать.
- Я свяжусь с Франческо завтра же, - говорю я, беря телефон. - Узнаю, что у них есть на складе и какие условия.
***
Я мог умереть много раз. Моя судьба - стерва, подталкивающая меня к новым и тяжёлым испытаниям. Проверяет меня, пытается доказать что-то. Каждый раз, когда я чувствую, что достиг дна, она придумывает что-то новое, чтобы копнуть глубже. Будто наслаждается моим отчаянием, моим бессилием. Я научился распознавать её почерк - этот леденящий душу шёпот, предвещающий бурю.
Но знаете, что? Я жив. Каждый шрам - это не просто отметка боли, а символ победы. Победы над обстоятельствами, над самим собой. Я научился выживать там, где другие сломались бы. Научился видеть свет даже в самой кромешной тьме. Может, судьба и стерва, но я - её достойный противник. Она бросает мне вызов, а я отвечаю ей своей стойкостью. Она пытается меня сломить, а я становлюсь только сильнее. И в этом бесконечном танце боли и надежды, я нахожу какой-то извращённый смысл. Я больше не боюсь смерти. Я боюсь не прожить эту жизнь до конца. Не выжать из неё всё соки, не испытать все эмоции, не оставить после себя след. Поэтому я продолжаю идти вперёд, несмотря ни на что.
Возможно, начало нашей с Лейлани истории была тем звеном, которого я ждал несколько лет. Может быть, именно она и есть тот самый свет в конце туннеля, та самая награда за все мои страдания. Может быть, судьба, наконец, решила смилостивиться надо мной и послала мне ангела-хранителя в обличии прекрасной девушки. Я не знаю, что ждёт нас впереди, но я готов встретить любые испытания, пока Лейлани рядом. Ведь вместе мы сильнее, чем когда-либо по отдельности. Возможно, я слишком идеализирую её, возможно, я слишком быстро поддался чувствам. Но я не могу отрицать то, что Лейлани сделала для меня. Она вернула меня к жизни, показала, что любовь существует, что счастье возможно. И за это я буду ей благодарен вечно. Я готов отдать ей всё, что у меня есть, лишь бы видеть её улыбку каждый день.
- Лейлани, - кидаю кличи на тумбочку в прихожей. Лейлани сделала нашу квартиру лучше и уютнее. Она умела видеть красоту в мелочах. Она принесла с собой не только свежий взгляд, но и какую-то особую ауру, которая сразу же наполнила комнаты теплом. - Ты где?
Тишина в ответ резанула слух. Обычно Лейлани всегда откликалась, где бы ни находилась. Захожу в гостиную. Лейлани заснула на диване. Подхожу ближе к ней и присаживаюсь на корточки. Внезапно Лейлани тихонько вздохнула и открыла глаза. Её взгляд был немного затуманенным, но когда она увидела меня, на лице расцвела улыбка.
- Прости, я задремала, - прошептала она, потягиваясь. - Ты уже вернулся? Как прошёл день?
- Всё в порядке, не извиняйся, - ответил я, целуя её в лоб. - День прошёл хорошо, а теперь он стал ещё лучше, когда я увидел тебя. Я рад, что ты есть в моей жизни, Лейлани. Ты делаешь меня счастливым.
Её улыбка согрела меня изнутри. Я присел рядом с ней на диван, осторожно касаясь её руки. Её кожа была такой нежной и теплой, что я не мог удержаться и сжал её пальцы в своих.
- Я тоже очень рада, что ты есть в моей жизни, - ответила она, прижимаясь ко мне. - Ты мой свет, моя опора.
Мы сидели так несколько минут, наслаждаясь тишиной и близостью друг друга. Я чувствовал, как все мои тревоги и заботы улетучиваются, когда она была рядом. Лейлани была моим убежищем, моим оазисом в пустыне. Я притянул её ближе, обвивая рукой её плечи. Она уткнулась лицом мне в грудь, и я почувствовал, как её дыхание согревает мою кожу. В её волосах был лёгкий аромат лаванды, который всегда успокаивал меня. Я закрыл глаза, вдыхая этот запах, и просто наслаждался моментом.
- Знаешь, я думал о том, чтобы мы сделали что-нибудь особенное на выходных, - прошептал я, не отрывая взгляда от её волос. - Может, поедем куда-нибудь за город? Или сходим в новый ресторан, о котором ты говорила?
Она подняла голову и посмотрела на меня своими большими карими глазами. В них плескалась нежность и любовь.
- Мне всё нравится, когда ты рядом, - прошептала она в ответ, слегка улыбаясь. - Но ресторан звучит заманчиво. Давно мы не выбирались куда-нибудь вдвоём на ужин.
- Тогда решено, - сказал я, целуя её в лоб. - В субботу вечером идём в тот самый ресторан с видом на реку. Закажу столик заранее.
Она снова прижалась ко мне, и мы замолчали. В этой тишине не было неловкости, только ощущение комфорта и взаимопонимания. Мы могли просто быть рядом, не говоря ни слова, и чувствовать себя абсолютно счастливыми. Это было одно из тех редких мгновений, когда время словно останавливалось, и существовали только мы двое. Я не хотел, чтобы этот момент заканчивался. Я знал, что жизнь полна взлетов и падений, радостей и печалей, но пока у меня есть Лейлани, я смогу справиться со всем. Она была моей гаванью, моим якорем, моей любовью.