Глава 26
Асмодей
Лейлани моя первая и настоящая любовь, которую я одновременно любил и ненавидел, потому что она управляла мной и моим сердцем, как марионеткой. Она единственная, кто не боялась меня, принимала таким как есть. Как можно было полюбить кровожадного убийцу, вроде меня? Я задавался этим вопросом постоянно, как только видел Лейлани. Она была птицей в золотой клетке, птицей в моей ужасной и греховной жизни.
Её смех звенел колокольчиком в моих ушах, разгоняя тьму, которая всегда окружала меня. Но этот же смех мог обернуться ледяным ветром, когда она была недовольна. И, клянусь, это случалось чаще, чем мне хотелось бы признать. Я, привыкший командовать и внушать страх, оказывался совершенно беспомощным перед её упрямством и своенравием.
Она видела во мне что-то, чего не видел никто - или, скорее, что я тщательно скрывал. Человека. Способного на нежность, на заботу, на любовь. Я знал, что обречен. Обречен любить её, даже если эта любовь приведет меня к гибели. Но гибель рядом с ней казалась мне более предпочтительной, чем вечное прозябание в одиночестве. Я был готов отдать всё, лишь бы видеть её улыбку, слышать её голос, чувствовать её прикосновения. И это пугало меня до чёртиков. Я всегда контролировал свою жизнь, свою судьбу, а теперь всё зависело от неё, от Лейлани.
Наша квартира уже была готова к тому, чтобы переехать. Я ждал, когда у Лейлани закончатся уроки, чтобы помочь ей перевезти вещи. Ожидание тянулось мучительно долго. Каждая минута казалась часом, а каждый час - вечностью. На школьной парковке полно машин. Богатенькие отпрыски уже сбегают с уроков, заставляя меня вспомнить, как мы с Райаном тоже сбегали с последних уроков.
Я выхожу из машины и достаю пчку сигарет. К моменту, когда я докуриваю, из школы выходят толпа. Всматриваюсь в лица, пытаюсь найти Лейлани, но она резко появляется за моей спиной. Я целую её, прижимаю к себе.
- Я ждал пол дня, - говорю ей, поднимая пеё подбородок, чтобы заглянуть ей в глаза. - Ждал, чтобы увидеть и коснуться тебя.
- Семь уроков для тебя вечность?
- Конечно вечность, если учитывать, что школу я давно закончил.
Она улыбается, и я чувствую, как напряжение последних часов уходит. Её улыбка - это как солнце после долгой зимы. Мы садимся в машину, и я завожу двигатель. Пара часов и коробки с вещами стоят в нашей новой квартире. Лейлани ловко разбирает вещи, расставляя их по местам. Я наблюдаю за ней, любуясь её энергией и энтузиазмом. Каждый предмет в её руках словно обретает новую жизнь, наполняя квартиру уютом. К вечеру, уставшие, но довольные, мы сидим на полу, посреди разложенных коробок. Лейлани прижимается ко мне, кладя голову на плечо.
- Здесь будет здорово, - шепчет она, и я чувствую тепло её дыхания на моей шее. Я обнимаю её крепче, вдыхая аромат её волос - смесь ванили и чего-то неуловимо -родного.
Когда наступает ночь, мы засыпаем в объятиях друг друга на наспех застеленном матрасе. Утром проснёмся в нашей новой жизни, полной возможностей и надежд. И я знаю, что пока Лейлани рядом, всё будет хорошо.
Солнце пробивается сквозь щели в неплотно закрытых шторах, рисуя на стене причудливые узоры. Лейлани тихонько посапывает, прильнув ко мне, и я не могу не улыбнуться. Тихонько выбираюсь из-под неё, стараясь не разбудить, и иду на кухню. Кофеварка, к счастью, уже распакована. Пока варится кофе, осматриваю комнату. Даже в полумраке утра видно, что Лейлани постаралась создать уют. На подоконнике красуется небольшой кактус в ярком горшке.
- Доброе утро, - слышется голос за спиной, понимая, что моя обезьянка уже проснулась.
- Лейлани, как спалось на новом месте?
- Замечательно, - отвечает она, зевая и потягиваясь. Подходит и обнимает меня со спины, прижимаясь щекой к моей спине. - Кофе? То, что надо.
Мы вместе пьём кофе, сидя на полу, прислонившись к кухонному шкафу. Нам ещё предстоит разобрать коробки, найти стол и стулья, но сейчас это не важно. Важно лишь то, что мы вместе, в нашем новом доме, в нашем новом начале.
После кофе Лейлани принимается собирается в школу. Я смотрю, как она суетится перед зеркалом, нанося легкий макияж. Её движения грациозны и уверены. Я уверен, что моя девочка сразит всех в школе, ведь выгдяжит она просто потрясно.
Я решаю остаться дома и заняться разбором вещей. Открываю первую попавшуюся коробку и нахожу стопку книг. Лейлани привезла свои книги, которые обожала и перечитывала несколько раз. Раскладывая книги по полкам, я нахожу старую фотографию. На ней Лейлани совсем маленькая, с большими, широко распахнутыми глазами. Она держит в руках плюшевого медвежонка, а на лице сияет улыбка. Сердце сжимается от нежности. Как быстро летит время! Моя маленькая девочка так быстро выросла и стала такой прекрасной девушкой.
За окном начинает моросить дождь. Серые тучи затянули небо, но в доме тепло и уютно. Я завариваю себе ещё одну чашку кофе и сажусь у окна, чтобы поработать.
***
- Асмодей, клянусь своими яйцами, он был жив, когда мы оставляли его в квартире, - отчитываетсмя Алессио.
- Хочешь сказать, что он сам выстрелил себе в голову, будучи пристёгнутым наручниками к батарее?
- Клянусь, он был жив. Мы забрали деньги, как договаривались, и ушли. Никто больше туда не заходил.
- Говорил же, приставьте охрану, - продолжаю разбираться с Алессио.
Информатор мёртв, значит не будет значительной информации о конкурентах.
- Охрана стоит денег, которые ты, гений, не захотел выделить, - огрызается Алессио. - Теперь что? У нас ни денег, ни информации.
- Ладно, хватит препираться, - обрываю его. - Сейчас нужно думать, как выпутаться из этой ситуации. Вызывай своих людей, пусть прочешут квартиру Рико. Может, найдут что-нибудь полезное. И проследите, чтобы никто из посторонних не совал туда свой нос.
Алессио буравит меня взглядом, полным злости и бессилия. Он знает, что львиная доля вины лежит на нём, но признавать это не собирается. Впрочем, сейчас не время для разборок. Нужно действовать быстро и чётко, чтобы минимизировать ущерб.
- Ещё кое-что, - говорю я, когда Алессио заканчивает разговор со своими людьми. - Свяжись с Батистой. Пусть он поднимет свои связи в полиции и выяснит, кто ведет расследование. Нам нужно знать, что они знают, и быть на шаг впереди.
Алессио кивает и выходит из офиса. Я включаю чайник, чтобы заворить кофе. Хочу взбодриться после плохих новостей. Заварив крепкий кофе, возвращаюсь к столу и раскладываю перед собой бумаги. Отчёты, схемы, фотографии - всё, что может помочь пролить свет на ситуацию. Дверь в мой кабинет открывается, я готов был наорать на того, кто помешал мне, но увидев Лейлани, я успокоился.
Лейлани, как всегда, излучала спокойствие и уверенность. Её присутствие вносило нотки порядка в этот хаос. Она садится напротив меня, не говоря ни слова, лишь пристально смотрит в глаза, словно пытаясь прочесть мои мысли.
- Я принесла тебе обед.
Лейлани ставит контейнер с едой на стол. Я благодарно киваю, отодвигая бумаги в сторону. Аппетит пропал напрочь, но понимаю, что Лейлани права - нужно поесть. В контейнере паста с морепродуктами, её фирменное блюдо. Аромат дразнит, и я, нехотя, беру вилку.
Первый кусок даётся с трудом, но потом я втягиваюсь. Лейлани молча наблюдает, и это молчание как никогда кстати. Не нужно лишних слов, вопросов, сочувствия. Просто поддержка, присутствие рядом. Я ценю это больше всего. Она всегда знает, когда нужно просто быть.
Постепенно, контейнер пустеет. Лёгкая сытость немного притупляет остроту переживаний. Поднимаю взгляд на Лейлани и вижу в её глазах беспокойство.
- Спасибо, - говорю я. - Мне было необходимо это.
Лейлани слегка улыбается.
- Что-то случилось? Алессио выглядел взволнованным.
- Ничего особенного, я скоро с этим разберусь.
Лейлани понимает меня без слов. Она подходит ко мне и кладет руку на моё плечо. Её прикосновение обжигает кожу, словно возвращая меня к жизни. Я закрываю глаза, вдыхая её аромат - смесь ванили и чего-то неуловимо свежего. В этот момент мне кажется, что всё наладится.
- Я буду здесь, - шепчет она, - Что бы ни случилось.
Я открываю глаза и смотрю на неё. В её глазах я вижу непоколебимую веру в меня. Это даёт мне силы двигаться дальше. Алессио может злиться и винить кого угодно, но Лейлани - моя опора, мой якорь в этом шторме. И пока она рядом, я уверен, что мы выберемся из любой передряги.