Глава 13
Асмодей
Железная дверь подвала открывается со скрипом. Я захожу, докуривая сигарету. Посередине сидит связанный араб, с которым мы когда-то сотрудничали. Дым от сигареты медленно рассеивается в затхлом воздухе подвала, смешиваясь с запахом сырости и плесени.
Араб смотрит на меня исподлобья, в его глазах плещется смесь страха и ненависти. Впрочем, я не ждал от него радостной встречи. Наши пути разошлись несколько месяцев назад, и разошлись не самым приятным образом.
Я бросаю окурок на грязный бетонный пол и тушу его ботинка. Тишина в подвале становится почти осязаемой, нарушаемая лишь редкими каплями воды, падающими с потолка. Подхожу ближе, присаживаюсь на корточки перед ним.
- Я думал ты будешь умнее, но просчитался. Я не удивлён, что ты продолжишь быть крысой, Мурад.
Араб молчит, лишь плотнее сжимает губы. Его молчание меня не удивляет. Он знает, зачем я здесь. И он знает, что хорошего ему ждать не стоит.
- Прежде чем я убью тебя, я хочу услышать от тебя ответ на свой вопрос, - мой голос звучит как сталь. - Кому ты сливаешь информацию?
Мурад продолжает молчать, и это молчание начинает меня раздражать. Я резко хватаю его за подбородок, заставляя смотреть мне в глаза. В его взгляде всё ещё плещется страх, но теперь к нему примешивается и упрямство.
- Не испытывай моё терпение, Мурад. Ты ведь знаешь, что я умею быть очень убедительным. Скажи мне имя, и вс закончится быстро.
Он мотает головой, но я вижу, что в его глазах промелькнула искра сомнения. Я усмехаюсь.
- Хорошо. Будем играть по-твоему.
Я выпрямляюсь и отхожу к столу, на котором лежат мои инструменты. Беру в руки нож, провожу пальцем по острому лезвию. Возвращаюсь к Мураду, приседаю на корточки и медленно подношу нож к его лицу.
- Может быть, ты передумаешь, пока у тебя ещё есть лицо, чтобы чувствовать боль?
Мурад смотрит на нож с ужасом, его губы дрожат. Я жду. Наконец, он произносит еле слышным шепотом одно имя. Имя, которое я и ожидал услышать.
- Вот и славно, Мурад. Ты сделал правильный выбор, - усмехаюсь я, доставая пистолет из кобуры. Выстрел. - Алессио!
Друг заходит в помещение.
- Избавьтесь от тела. После навестите Шамиля, позаботься о том, чтобы он никогда больше не лез в наши дела.
Алессио кивает, его лицо непроницаемо. Он профессионал, и такие задачи для него рутина. Я отхожу от тела Мурада, оставляя Алессио заканчивать начатое.Меня ждёт Райан. Мы договорились встретиться в баре.
Бар встречает меня приглушённым светом и гулом голосов. Нахожу Райана у стойки. Заказываю себе виски с колой. Мы болтаем о всякой ерунде: о работе, о последних новостях и о Лейлани. Райан рассказывает о своей новой девушке, я делаю вид, что заинтересован. Внутри бушует буря, но внешне я спокоен. Каждое слово, каждый жест выверены до мелочей.
Вечер тянется медленно, как патока. Каждый глоток виски обжигает горло, но не приносит облегчения. Лейлани...Как бы я хотел увидеть и обнять её. Её глаза... в них можно было утонуть, как в глубоком океане.
Заказываю ещё один виски. Райан хлопает меня по плечу, желает спокойной ночи и исчезает в толпе. Я остаюсь один на один со своими мыслями. Лейлани заставляет меня быть помешанным психом. Раньше я мог трахнуть женщину и уйти, вычеркнув её из своей жизни. Но Лейлани...она поменяла не только меня, но и мои взгляды на жизнь. Именно она делает меня живым, избавляя от мыслей о конце.
Допиваю второй виски и решаю, что пора домой. Выхожу на улицу, вдыхаю свежий ночной воздух. Приезжаю домой. Тишина давит на уши. Включаю свет, иду на кухню. Наливаю себе ещё один виски.
Смотрю на фотографию Лейлани на её страничке в соцсетях. Она улыбается. От этой улыбки мне становится так хорошо. Кажется, будто солнце выглядывает из-за туч, когда вижу её лучистые глаза. В них столько тепла и искренности, что невольно забываешь обо всех невзгодах. Интересно, о чём она сейчас думает?
Я ставлю стакан на стол и отворачиваюсь. Не могу больше смотреть на это лицо. Это лицо, которое поселилось в моей голове и не хочет уходить. Лицо, которое заставляет меня чувствовать себя живым, но в то же время таким уязвимым.
***
- Буду носить очки и перестану тебе нравится, - говорит Лейлани, пока мы идём к машине. Девушка попросила свозить её к окулисту.
- Глупости, - отвечаю я. - Будешь такой же прекрасной девушкой, которой всегда являлась.
Лейлани скептически хмыкает, приоткрывая дверцу машины. Я знаю, что в глубине души она переживает. В нашем мире, где внешность часто ставится во главу угла, даже такая незначительная деталь, как очки, может вызвать неуверенность.
- А вдруг они мне не пойдут? Вдруг я буду выглядеть как старая учительница? - спрашивает она, с ноткой тревоги в голосе.
- Лейлани, ты можешь надеть хоть мешок из-под картошки, и всё равно будешь выглядеть потрясающе. Твоя красота - не только во внешности, она в твоём сердце, в твоём уме, в твоём чувстве юмора. Очки - это всего лишь аксессуар, который поможет тебе лучше видеть мир. И я уверен, что ты выберешь оправу, которая подчеркнёт твою индивидуальность.
Мы подъезжаем к клинике. Лейлани глубоко вздыхает, прежде чем выйти из машины. Я обхожу её и беру за руку, чтобы поддержать. Вместе мы входим внутрь, где нас встречает приветливая медсестра. Я шепчу Лейлани на ухо:
- Помни, ты прекрасна, и очки это не изменят.
Через полчаса Лейлани выходит из кабинета врача. Она уже немного успокоилась, я рад, что она в порядке.
- Мне нужно будет прийти ещё раз через несколько дней, чтобы подобрать оправу и нужные линзы для очков. Всё не так плохо, как я думала.
Я обнимаю её за плечи, чувствуя, как напряжение покидает её тело.
- Я же говорил, всё будет хорошо.
Мы выходим из клиники и направляемся к ближайшему кафе, чтобы выпить кофе. Лейлани заказывает любимый десерт.
- Что случилось? Почему грустишь?
- Мама отдаляется от меня, - признаётся девушка. - Мне так хочется проводить с ней больше времени, но у неё работа. Она даже не захотела поехать со мной сегодня.
- Я понимаю тебя, Лейлани. Работа часто заставляет людей делать выбор, который им не по душе. Может быть, стоит поговорить с мамой? Рассказать ей, как ты себя чувствуешь, что тебе не хватает её внимания.
- Я пыталась. Но она всегда отвечает, что это всё ради меня, ради моего будущего. Она говорит, что должна работать, чтобы дать мне всё необходимое.
Мне хотелось забрать её боль.
Она не должна через это проходить.
- Твоя мама любит тебя, хоть и не показывает. Дай ей время.
Сжимаю её ладонь в своей. Хочу быть с ней рядом. Её глаза наполняются слезами. Я чувствую её боль, словно она моя собственная. Я не могу обещать, что всё наладится, но могу пообещать, что буду рядом. В последний раз я видил её такой, когда Лейлани рассказывала о том, что делал с ней отец.
- Ну а пока хочешь сходить в кино и развеиться? - спрашиваю я, зная, что ей это нужно.
***
- Шамиль вернулся в город несколько дней назад, - докладывает Алессио. - Несколько его людей назвали места, где он часто бывает. В одном из них мы и покончим с ним.
- Убедитесь, что всё пройдёт чисто, - ответил я, не отрывая взгляда от шахматной доски. Фигуры стояли неподвижно, отражая застывшую атмосферу в комнате. - Никаких свидетелей. Никаких следов.
Алессио кивнул, его лицо оставалось непроницаемым. Он знал правила игры, знал цену ошибки. Шамиль был опасным противником, и его ликвидация должна была быть выполнена безупречно.
Я захожу в переписку с Лейлани. Безумно скучаю по ней.
Лейлани: Я поговорила с мамой, как ты и советовал.
Я: И как всё прошло?
Лейлани: Думала, что всё будет хуже.
Лейлани: Ты занят? Я бы хотела встретиться.
Я: Почти освободился.
Я: Мне стоит приехать или встретимся на нашем месте?
Лейлани: На нашем месте.
Последнее сообщение от неё. Она вышла из сети. Сейчас, когда с делами на сегодня покончено, я могу увидеть и дотронуться до неё. И это будет самым ценным подарком за сегодняшний день.