Глава 4
Райана нашли и отвезли в больницу.
Мама, сидящая радом с больничной кроватью, держит руку брата в своей. Асмодей, который до этого момента не проронил ни слова, вдруг заговорил.
- Он очнется, - тихо произнес Асмодей, его взгляд был прикован к бледному лицу брата. - Он сильный. Райан всегда был сильным.
Асмодей не отводил взгляда от брата. В памяти всплывали моменты из детства: как они вместе лазали по деревьям, строили шалаши и делили последнюю конфету.
Внезапно пальцы Райана слабо сжали руку матери. Она ахнула и наклонилась ближе к его лицу.
- Райан? Ты слышишь меня, милый?
Глаза Райана медленно открылись. В них плескалась растерянность, но затем он узнал мать.
- Мама...
Мама заплакала от облегчения и прижала его руку к своей щеке.
- Все хорошо, Райан. Ты в безопасности.
Асмодей взглянул на меня. Он выглядел уставшим, но на лице была улыбка.
- Я, наверное, пойду.
Я ничего не ответила. Наверное, я должна была поблагодарить его, но я настолько погрузилась в мысли, что не смогла сказать и слова.
- Береги себя, - тихо произнес он, и его голос прозвучал как эхо в пустом зале.
***
- Отпусти меня, придурок! - кричу я своему бывшему Генри, который держал меня за волосы и тащил в сторону своей машины.
- О нет, куколка, ты поедешь со мной.
- Я не хочу с тобой никуда ехать.
Я дёрнулась, пытаясь вырваться, но его хватка была железной. Мои волосы трещали под его пальцами, а в глазах собирались слёзы от боли и отчаяния. Как я могла когда-то любить этого человека?
- Отпусти её, - раздался знакомый мужской голос. Асм.
- Ты ещё кто такой? - спрашивает Генри.
- Твой ночной кошмар.
Генри оскалился, обнажая хищный оскал. В его глазах вспыхнула ярость, словно спичка, брошенная в сухой хворост. Он сжал мои волосы ещё сильнее, дёрнув так, что я закричала.
- Не подходи, - прорычал он, - иначе она пострадает.
Асм медленно, но неотвратимо приближался. В его взгляде не было ни тени страха, лишь холодная решимость. Он был похож на хищника, выслеживающего свою добычу.
- Ты думаешь, я испугаюсь тебя? - усмехнулся Генри. - Ты всего лишь жалкий выскочка.
Асм остановился в нескольких шагах от нас.
- Я предупреждал, - спокойно сказал он. - Отпусти её. Это твой последний шанс.
Генри зарычал и сильнее стиснул мои волосы. Я почувствовала, как по щеке потекла слеза. Асм сделал стремительный рывок, и в следующее мгновение Генри взвыл от боли, отпуская меня.
Я упала на землю, чувствуя, как дрожат колени. Асм молниеносно оказался рядом, помогая мне подняться. Его взгляд был полон беспокойства.
- Ты в порядке? - спросил он, осматривая меня.
Я кивнула, пытаясь прийти в себя. Генри лежал на земле, корчась от боли. Асм подошел к нему и наклонился.
- Я давал тебе шанс, - произнес он ледяным тоном. - Ты его упустил.
Я поднимаюсь на ноги. Я благодарна Асмодею, что он оказался рядом. Хотя я могла справиться самостоятельно, но Генри был намного сильнее меня.
Я уже собираюсь идти в сторону дома, но Асм открывает дверцу машины.
- Садись, подвезу до дома.
Спорить с ним не вариант, поэтому сажусь в салон. Пахнет кожей и его парфюмом. Пахнет приятно и дорого. Богатенько живёт.
Всю дорогу мы едем молча. Я смотрю в окно. Асмодей сосредоточен на дороге, его взгляд серьёзен и немного отстранен. Кажется, он все ещё обдумывает произошедшее.
У моего дома он припарковался у самого тротуара. Я уже собираюсь выйти, но его рука останавливает меня.
- Всё в порядке? - спрашивает он, и в его голосе звучит искреннее беспокойство.
- Да, всё хорошо. Спасибо, что помог и подвёз, - отвечаю я, стараясь не смотреть ему в глаза.
Выхожу из машины, чувствуя на себе его взгляд. Захлопываю дверцу и быстро иду к подъезду, зная, что он будет смотреть мне вслед, пока я не зайду внутрь.
В подъезде я замедляюсь, прислушиваясь. Мотор машины ещё не затих. Он всё ещё ждёт. Внутри меня поднимается волна противоречивых чувств. Благодарность, смущение и какое-то странное, щемящее предчувствие.
Поднимаясь по лестнице, я представляю его силуэт в машине, его взгляд, такой внимательный и проницательный. Что он сейчас думает обо мне? Что он вообще думает обо всем этом?
Уехал ли он по своим делам или тоже вернулся домой? Наши квартиры находятся в одном доме, только на разных этажах.
Замок щёлкает, и я проскальзываю в прихожую. Бросаю сумку на пол, скидываю туфли. В квартире тихо и темно. Включаю свет и направляюсь на кухню, чтобы поставить чайник. Автоматически заглядываю в окно. На парковке пусто. Его машины нет.
Он действительно уехал? Или просто припарковался где-то в другом месте? Звонок телефона вырывает меня из раздумий. Решаюсь ответить.
- Алло? - говорю я неуверенно.
В трубке молчание, а затем тихий, знакомый голос:
- Это я. Просто хотел убедиться, что ты зашла в квартиру.
- Зашла, что-то ещё?
Сама не понимаю своей колкости. Ведь всего полчаса назад Асмодей протянул мне руку помощи, проявил несвойственную ему заботу и какой-то неожиданный интерес.
В трубке повисла тяжелая пауза. Я чувствовала, как слова застревают у него в горле, словно нежеланные гости. Тишина давила, словно бетонная плита, и мне захотелось сбросить вызов, убежать от этого мучительного ожидания.
- Всё в порядке? - наконец выдавила я, стараясь придать голосу ровность, но дрожь предательски выдавала моё волнение.
- Да, всё нормально. Просто... хотел сказать, береги себя, - И связь оборвалась.
Чайник уже давно кипел, но я словно забыла о нём. Слова Асмодея эхом отдавались в голове, вызывая смятение и одновременно слабое, едва уловимое тепло. Что это было? Просто вежливость? Или в его чёрной душе всё же проблеснул луч света?
Береги себя.
Простое пожелание, а сколько в нём скрыто. Асмодей, циничный и непроницаемый, вдруг проявил заботу? Это казалось невозможным, противоречило всему, что я о нем знала.
Я машинально выключила чайник, налила кипяток в кружку с ромашкой, но даже запах не успокаивал.
Что-то в моей душе изменилось. Мои чувства к Асмодею поменялись.
Я сделала глоток, обжигающий, но успокаивающий. Ромашка обычно помогала усмирить нервы, но сейчас её нежные объятия казались слабым утешением перед лицом разбушевавшейся стихии.
Я отставила кружку, понимая, что ромашка не поможет. Внутри меня зарождалось что-то новое, пугающее и одновременно манящее. Привычный мир, где Асмодей был врагом, начал расплываться, и на его месте возникала туманная перспектива чего-то иного. Возможно, это было начало конца, падение в бездну, но я уже не могла остановить себя.
Взгляд упал на отражение в окне. Кто я теперь? Жертва или игрок, запутавшийся в сети собственных чувств человек, ведомый странным притяжением к тому, кто не должен был вызывать ничего, кроме ненависти?
Судьба, казалось, насмехалась надо мной, толкая в объятия того, кого я должна была ненавидеть. И, несмотря на все предостережения разума, я чувствовала, как сдаюсь, позволяя себе окунуться в омут неизведанных чувств.
Что ж, будь что будет. Я больше не боялась падения. Возможно, именно там, в этой бездне, я найду себя настоящую.