33.
Две полоски.
Я смотрела на них, и мир переворачивался, складываясь в новую, невероятную реальность. Тест лежал на краю раковины, влажный и безмолвный, а у меня дрожали руки.
Беременна.
Я представила его лицо. Как он замрёт, потом улыбнётся той самой улыбкой, от которой у меня до сих пор подкашивались ноги. Как обнимет, закружит по нашей маленькой кухне, будет шептать глупости. Наши споры о кофе и чае, о жёсткости дивана, о том, чья очередь готовить завтрак — всё это обретало новый смысл. Теперь нас будет трое.
Я села на край ванны, пытаясь успокоить дыхание. Надо позвонить. Сказать. Нет, лучше встретиться лично.
Я уже накинула пальто, когда телефон в руке завибрировал. Сообщение в нашем общем чате от незнакомого номера. Я открыла, даже не думая.
Видео.
Одна секунда. Одно движение пальцем, чтобы нажать на экран.
И всё рухнуло.
Там, в полумраке бара, прижавшись к стенке, стоял Олег. А перед ним — девушка. Длинные светлые волосы, красное платье, руки у него на шее. И они целовались. Горячо, жадно, забыв обо всём. Его руки сжимали её талию, её пальцы перебирали его волосы.
Видео длилось три секунды. А потом исчезло. Удалено. Кто-то успел снять и тут же убрал, поняв, что это лишнее.
Но я успела увидеть. Я успела запомнить каждую деталь. Каждое движение его губ. Каждый жест его рук.
Телефон выпал из рук, гулко ударившись о пол. Пальто сползло с плеч и упало к ногам. Тест с двумя полосками всё так же лежал на раковине в ванной, насмехаясь надо мной.
Я стояла посреди прихожей и смотрела в одну точку. В ушах гудело. Сердце сначала бешено колотилось, а потом вдруг остановилось. Замерло. Превратилось в кусок льда.
Беременна.
Он целует другую.
Эти две фразы крутились в голове, как заезженная пластинка. Я медленно подняла телефон. Пальцы не слушались, когда я заходила в его профиль. Заблокировать. Удалить. Стереть. Везде. Инстаграм, телеграм, вотсап. Чтобы не осталось ничего. Чтобы он исчез.
В этот же вечер я купила билет до Владивостока. Самый дальний угол страны. Там, в маленькой деревне, живёт моя бабуля. Место, где нет шумных баров, где не ловит нормальная связь, где можно спрятаться от всего мира. И от себя.
Я собрала чемодан механически, не глядя. Кидала вещи, не складывая. Схватила тест из ванной, сунула в карман куртки. Кольцо, которое он надел мне на палец всего несколько дней назад, оставила на тумбочке. Пусть остаётся здесь. Как напоминание. Как приговор.
Такси ждало у подъезда. Я села, назвала аэропорт и всю дорогу смотрела в окно на огни ночного города. Москва проносилась мимо — красивая, чужая, равнодушная. Где-то там, в баре, он праздновал победу. Целовал другую. Даже не зная, что я носила под сердцем его ребёнка.
В самолёте я сидела у окна и смотрела, как огни Москвы исчезают в темноте. Рука сама собой легла на живот.
«Прости, маленький, — прошептала я. — Твой папа оказался не тем, кем мы думали. Но у нас есть я. И бабуля. И целая жизнь впереди».
Самолёт набирал высоту, унося меня от него. От его лжи. От нашей разбитой истории. И только две полоски в кармане напоминали, что эта история не закончена. Она только начиналась. Но теперь — без него.
Конец первого сезона.
Дорогие мои! Продолжение выйдет в этой же истории. Ничего еще не закончено!!