30.
— Я не святая, Олег, — выдохнула я, и это было самым честным, что я говорила за последние недели. — Я просто устала. Устала бояться, устала прятаться. И да, возможно, я безнадёжна. Потому что даже сейчас, после всего, я здесь. Стою с тобой
Его сжатый кулак медленно разжался. Он смотрел на меня с таким смятением, будто видел впервые.
— Я не умею... просить прощения, — проговорил он, и слова давались ему с трудом. — Эти слова для меня пустые. Они ничего не меняют
— Я не жду красивых слов, — тихо ответила я. — Я жду поступков. Одного. Прямо сейчас
Олег замер, в его глазах мелькнула тень страха, будто я потребовала невозможного. Он медленно, почти нерешительно, протянул ко мне руку — не чтобы схватить, а просто... чтобы коснуться. Его пальцы дрогнули в сантиметре от моей щеки.
— Я... не знаю, как это исправить, — повторил он шёпотом, и в этот раз в его голосе была не беспомощность, а вопрос. — Но я хочу попробовать. Если... если ты ещё готова меня слушать
Его пальцы, наконец, коснулись моей кожи. Это был лёгкий, почти невесомый жест, но от него по телу разбежались мурашки. Это прикосновение было настоящим. Таким же разбитым и неидеальным, как мы оба, но — настоящим.
Я закрыла глаза, чувствуя, как что-то тает глубоко внутри.
— Я слушаю — прошептала я.
И в тишине нашего укромного уголка, пахнущего старыми воспоминаниями и горькой правдой, эти два слова прозвучали как начало. Начало чего-то нового. Или, может быть, продолжение того, что мы когда-то не сумели сберечь.
Тишина повисла между нами, густая и звенящая. Его пальцы всё так же касались моей щеки, дрожа от напряжения. В его глазах читалась целая буря — страх, надежда, неуверенность.
— Я слушаю — снова прошептала я, и мои губы сами приоткрылись, выдыхая эти слова ему в лицо.
Это стало последней каплей.
С резким, почти болезненным вздохом он закрыл оставшееся между нами расстояние. Его рука скользнула мне за шею, в пальцы, в волосы. Его губы нашли мои.
Это был не нежный поцелуй примирения. Это было падение. Столкновение. Это было как вдохнуть после долгого удушья — болезненно, резко, но жизненно необходимо. В нём была вся наша боль, весь гнев, все невысказанные слова и всё то отчаянное «прости», которое он не мог произнести.
Я ответила ему с той же яростью, вцепившись пальцами в его куртку, притягивая его ближе, словно боялась, что он исчезнет. Это был поцелуй-битва, поцелуй-капитуляция. В нём не было обещаний счастливого будущего. Было лишь хрупкое, отчаянное «сейчас». Сейчас — мы здесь. Сейчас — мы дышим друг другом. Сейчас — этого достаточно.
Когда мы наконец разомкнули губы, чтобы перевести дух, он не отпустил меня, а просто прижал лоб к моему. Его дыхание было горячим и неровным.
— Я не знаю, что будет дальше — прошептал он, и его голос срывался.
— Я тоже — честно ответила я, всё ещё не выпуская из рук складки его куртки.
Но впервые за долгие недели эта неизвестность не пугала. Потому что мы встречали её вместе. С разбитыми сердцами, но — вместе.
— ты переедешь обратно? — с надеждой в глазах спросил медиум.
— нет Олег — моя рука коснулась его щеки. — еще не время. Нам надо друг друга узнать. До конца. Пусть пока это будет наше место силы.
Мы соприкоснулись лбами. И мне пришла гениальная идея
— поцелуй меня — Олег сначала удивился от моей просьбы, но поцеловал. Я достала телефон и сфотографировала нас, целующихся. После чего выложила в телеграмм канал с подписью: «хорошо найти своего человека, который проявит человечность».
— что ты сейчас сделала? — с недопониманием смотрел на меня Шепс.
— то, что нужно было сделать еще давно.
***
Прошло 2 месяца. У нас с Олегом все было очень даже хорошо. Все же, живя на расстоянии у нас и правда все наладилось. Когда мы жили в одной квартире и игнорировали друг друга, то было очень угнетающе. А сейчас при ссорах, мы отходим отдельно и почти сразу миримся.
Олег часто остается у меня, а я у него на съемной квартире. На купленной он не живет, сказал, что она только для нас двоих, а не для него отдельно.
И вот, сидя на диване и читая книгу, я думала о нем. Время давно перевалило за 12, но книга была уж очень интересной. Хотя за все время я прочитала лишь пару страниц. Все мои мысли были заняты Олегом. Где он там, что делает, спит или не спит?
В мою дверь внезапно позвонили. Вооружившись ножом, я на носочках пошла к двери. Мало ли. Посмотрев в глаза, я увидела Шепса. Я тут же открыла дверь.
— Олег, ты чего тут делаешь в такое время? — от него несло алкоголем. Он лениво посмотрел на меня и, шатаясь, зашел в квартиру — это второй раз, когда ты так врываешься, «очень трезвым»
— Саша жениться на Мэри! — прокричал Олег уже на кухне. Я тут же подбежала и закрыла ему рот, улыбаясь.
— ты дурной совсем? — ласково и со смехом спросила я, убирая руку — я очень рада, Олеж
Парень отошел от меня, что то натыкал в телефоне и включилась песня: «Когда мужчина влюблен»
Олег легким движением схватил меня за талию и затянул в талию. Я засмеялась на всю кухню. Мы начали танцевать. Коряво, неаккуратно, некрасиво, но именно в этот момент, я почувствовала себя живой. В конце Олег закрутил меня, и поцеловал.
Олег толкнул меня на диван и начал под уже другую музыку танцевать «стриптиз». Там не было никакой пошлости, лишь шутки.
— иди ко мне, детка — притворным голосом сказал Олег, я засмеялась
— ну уж нет! — начала убегать. Он поймал меня, поднял, закрутил и повалил в объятиях на диван.
Позже мы уже перебрались в более удобную позу
— как я вообще в тебя влюбилась? — спросила я у Олега, который удобно устроился на моей груди.
— а ведь все началось с человечности, Чернышевская — сонно промурлыкал парень. Посмеявшись, мы уснули.