Мы и есть безумие

Лада

После того случая с Аней утекло много воды. Сегодня я проснулась уже в другой палате. Каким-то волшебным образом нам удалось подружиться. В ней есть что-то такое, чего нет в других. Я ощущаю что-то родное и просто её люблю.

Это как безусловная любовь матери к ребёнку, которую я, к сожалению, не получала. Поэтому я нашла близкого человека в лице этой безумной девушки. Мы какое-то время пытались задеть друг друга, но всё свелось к тому, что просто мы обе хотим этого общения.

В этих стенах всё равно больше никого более адекватного не найти. А эта сумасшедшая девчонка покорила меня. Глубоко...

Так, ушла от темы. Проснулась я в нашей общей палате. Мы просто все попы порвали, чтоб меня перевели. Это было сложно. Даже несмотря на то, что наши диагнозы не противоречат друг другу, а наоборот, даже совместимы, нам не разрешали лежать вместе.

Тем более там рядом были палаты с более тяжёлыми больными. Но, учитывая, что у моей Анны Владиславовны тут есть родственник, а именно Валерка наш, то данный перевод пришлось вытягивать из него и у нас вышло. Мы просто обе его достали и он согласился.

Аня тоже проснулась и нам обеим выдавали свои таблетки. В этот раз приходила её медсестра Тамара.

— Вот, держи, милая, — сказала женщина и напомнила мне Марту.

Они действительно были похожи, как минимум своим отношением к детям. И как максимум схожей внешностью.

— Доброе утро, солнце, — говорю я и сажусь на постель к Ане, обнимая.

— Доброе, Лад, — она обнимает меня в ответ и чмокает в макушку. — Как спалось? Я вот почти глаз не сомкнула, на тебя всё смотрела и пыталась уснуть.

— Я спала как убитая, — усмехнулась я. — Тебе надо меньше грузиться из-за проблем. Не парься и не думай ни о чём, как тогда, помнишь? — посмотрела на сероглазку.

— Ты про наш самый замечательный момент здесь?

Время рассказать, что мы имеем ввиду.

***

Это было на прошлой неделе. Мы как обычно соблюдали больничный режим : таблетки, перерывы на еду, отдых, собрания и отбой. Стало совсем скучно. Тут к нам неожиданно в комнату отдыха заваливается Макс с интересным предложением.

— Привет, девчонки, — улыбается он и садится рядом со мной.

— И тебе здравствуй.

— Не хотите сегодня повеселиться? — играет бровями.

— Фу, у тебя только одно на уме. Ты больной? — возмущается Аня.

Он посмеялся.

— Ну да, спросила Аня. Ты разве не тут же лежишь? Здесь нет здоровых.

— Согласна, — вставила я.

— Так вот сначала дослушай, потом фукай. Я стащил кое-что у медсестры.

— И что же?

— Для начала пойдёмте со мной, я покажу, — он тянет руки нам обеим.

— Давно не было ничего интересного, можно что-то и устроить, — соглашаюсь я и вкладываю свою ладонь в его.

— Только смотри мне, не дай бог что случись, я за себя не ручаюсь, сладкий, — с сарказмом и угрозой говорит Аня и делает как я.

Парень ведёт нас на крышу. Он стащил ключи и какие-то таблетки.

— Объясню, в некоторых препаратах содержатся наркотики. Но их разрешается принимать только с указания врача. Ваша болтливая Марта даже ничего не поняла, устала женщина.

Он даёт нам таблетки и мы садимся на край крыши, болтая ногами. Действие приходит не сразу, но скоро мы оказываемся в эйфории.

— Я ж сказал, что вам понравится, — говорит Макс и целует нас по очереди.

— Отвянь, — говорит Аня и нескромно захватывает мои губы своими.

Я даже ничего не понимаю и просто отвечаю на это. Наверное, никто лучше не целуется, как эта несносная девчонка. Так мы проводим несколько часов, пока нас не хватились. Они буквально всю больницу на уши подняли из-за пропажи.

Был уже вечер и мы лежали под звёздным небом. Это было феерично. Несколько грамм наркоты, мимолётные слабости и тёмное небо, освещённое яркими бусинами. Потом нас завели обратно и ключи стали прятать куда подальше вместе с препаратами.

Усилился контроль, но это того стоило. Нас наказали тем, что заставляли мыть свои же палаты. Я не забуду этот вечер никогда. Было в этом что-то личное, тайное, что нельзя знать кому-то. И это связано с ней...

***

— Тебе тогда понравилось? — ухмыляется Аня и смотрит на меня. Мы продолжали сидеть в обнимку.

— Конечно, я не имела дел с веществами, но я помню нас. И мне понравилось. А поцелуй... Останется нашим секретом небольшим, — улыбаюсь я.

За время пребывания тут меня кинула другая Аня, с которой я общалась по сети. Моя новая подруга была права, что если та Аня меня не приняла, то и не нужна мне вовсе. Я рассказала ей про больницу и она просто кинула меня в чс.

Ну и скатертью дорога. А вот Стас... О нём я не перестаю думать. Тот сон до сих пор сидит в моей голове, неужели это был он? Так странно. Он единственный, кто узнав правду, не отвернулся от меня. Настоящий друг, хоть и далеко.

Приходит снова Тамара и зовёт меня.

— Лада, тебя вызывает Николай Денисович.

Я нехотя отпускаю Аню и отправляюсь к нему. Мы проводим последний разговор в этих стенах.

— Знаешь, я следил за твоей динамикой лечения. В целом, ты практически полностью восстановилась и лежать тебе тут нет смысла. Все собрания посещала, лекарства принимала, поэтому сегодня же выписываем тебя.

— Чего? — я не верила своим ушам.

— Лада, сегодня ты едешь домой. Я уже позвонил твоему брату, он заберёт тебя.

Я от радости даже обняла его.

— Ну чего ты. Не мне спасибо, а самой себе за то, что делала всё исправно. Твоё лечение подошло к концу.

— Денисыч, я тебя не забуду, — вырвалось у меня и я тут же начала смеяться. Мы так его зовём только между собой.

Я направилась к медсестре на пост за выпиской и после в палату. Хотела попрощаться с Аней, но не обнаружила её. Зато нашла записку с адресом и номером.

«Помнишь, ты должна мне фотки :) По этому номеру звони и пиши, приезжай и свидимся снова)»

Я улыбнулась, потому что поняла, про что она. Марта по доброте своей душевной дала мне телефон прямо в больнице и мы начали фотографироваться, потому что обе понимали, что можем никогда не увидеться.

Нам просто жизненно необходимо было запечатлеть самих себя рядом друг с другом. Это был ещё один лучший момент в жизни. Даже сейчас я взяла телефон и листаю их. Какая же она у меня замечательная.

Всё бы ничего, но нас спалил Валерий Александрович. Он начал ругать Марту, мол, он нас тут лечит, а она наши игрушки выдаёт и вынес вердикт :

— Доброта Марты её и погубит.

— Но мы же ничего плохого не сделали... — начинаю я.

— Не ругай её! Мы ничего противозаконного не совершили, немного порадовались возможности пофоткаться, кто знает, может, мы больше не увидимся... А ты и эту возможность готов забрать, — начала гневаться брюнетка и я обняла её для успокоения.

— Ладно, скоро я вас всё равно тут не буду видеть, бог с вами.

На том и закончили, что нас больше не ругали, Марту отправили в долгожданный отпуск. Пока я вспоминала этот момент, за мной уже приехали. Перед этим я успела попрощаться с Максом. Всё же мы провели с ним часть времени и я его не забуду.

Валерий спустился вместе со мной и передал брату.

— Всего доброго, Лада.

— И вам.

— Ну что, моя любимая сестрёнка вышла из психушки, не верю своим глазам, — заулыбался Влад и притянул к себе.

— Я тоже по тебе очень скучала, знаешь ли, — обняла в ответ.

Странная нежность с его стороны, но кто знает, вдруг он что-то осознал, пока меня не было... Он писал мне активно, поддерживал, пытался быть хорошим братом. Что меня ждало за пределами этого маленького мира в большом, я даже не представляла...