Эпилог
- С днём рождения, - держу перед собой торт, переступаю порог.
- Красивый какой, - ахает мама, забирает коробку. Чмокает меня в щеку, веселая, свежая, пахнет духами. Она с интересом вертит торт. - Это где ты такой купила? Тут ещё и с поздравлением! Елене! поражается она, заметив надпись кремом.
- Каин делал, - признаюсь, сбрасываю обувь.
Она стреляет в меня взглядом, но молчит - уже хорошо, в прошлый раз успокоиться не могла, воспитывала.
Но ведь я взрослая уже.
А Каин отлично готовит. И любит это дело.
И мы не подлизываемся, торт от души просто.
- Проходи давай, - поторапливает мама. - Почти все приехали. Ты одна?
- Пока да, - шагаю за ней на кухню, по пути бросаю взгляд в зеркало.
Худенькой выгляжу, животика ещё не видно.
Но мамин день рождения кажется удачным моментом признаться, и поздравить ещё раз, уже на тему: "ты будешь бабушкой".
И сказать, что я замуж выхожу.
Эта формальность ничего не меняет, жить мы все равно будем втроём - я и близнецы, но дети должны родиться в законном браке.
Так сказали Метельские.
- Думаю вот, взять академический отпуск, - издалека захожу, на кухню за ней вдвигаюсь. Взглядом натыкаюсь на сестру - она крошит какой-то салат.
- Яночка, Юле помоги, - мама, кажется, про отпуск не слышала. Обнимает за плечи меня, ее, окидывает нас изучающим взглядом. - Выросли мои девочки, совсем взрослые. Красавицы мои, мои дорогие, - она чмокает нас в щеки, такой вид у нее, словно она заплачет вот-вот.
- Ну мам, - Юля трёт помаду по щеке, смущённо улыбается. - Ты чего?
- Вы у меня умницы, - продолжает мама. Мимоходом гладит меня по животу, и я вздрагиваю - поняла она?
- Лен! - зовёт ее из зала папа, и она тут же выбегает из кухни.
- Вот, - сестра подсовывает мне огурчик, нож. - Салатов, вообще-то, полно. Но этот мой, фирменный, поможешь?
Встаю рядом, молча крошу овощ. Бросаю на нее косые взгляды - может быть, беременность так влияет, мне хочется поболтать. И поделиться своим счастьем.
У сестры двойняшки.
А у меня...
- У меня будут близнецы, - сообщаю вслух. - Врач так сказал. Живот вроде бы незаметно еще, фигура такая, но утром, перед зеркалом...- улыбаюсь, я каждый раз встаю в профиль и проверяю, насколько мои мальчики подросли. - И я замуж выхожу, - делюсь информацией.
- За кого? - она откладывает нож, с любопытством смотрит на меня.
Моих мужчин она видела уже, и Каина, и Авеля. И нравоучения по поводу "остановись, Яна, не будь, как я" прекратились.
Это бесполезно, и она тоже. Понимает меня, наверное. Что сердцу не прикажешь, что если хорошо втроем - зачем себя ломать?
- Сейчас приедут, и сама спросишь, - вываливаю нарезанный огурец в миску. - Ещё что-то надо?
- Вот морковка, ее нужно соломкой, - сестра подсовывает мне овощи, суетится, открывает шкафы, - тут где-то овощечистка была, погоди.
Звонок звонит дз-з-з, и я срываюсь с места.
На ходу тру руки, выскакиваю в коридор.
Мама уже открывает дверь, отступает, в прихожую приглашает моих близнецов.
Они с цветами, у каждого по букету, и по коробке с бантом в руках. Что в подарках я в курсе, сама выбирала, а мама ахает, суетливо поправляет блузку, оглядывается на меня - ей неловко.
- Проходите, - беру роль хозяйки на себя.
Каин отставляет к стене трость, разувается.
Мама смотрит на него влажными глазами. Она его жалеет, знаю, такой молодой, а хромой, ходит с палочкой.
Но мы купили самую красивую трость.
Это последствия того падения из окна. У него что-то с коленной чашечкой, но прогнозы врачей хорошие. Чтобы сделать операцию нужно лететь в Германию, это он пока не хочет, откладывает.
Шутит, что это ещё одно отличие. Чтобы я их не путала.
- Мы не помешаем? - Авель сует маме цветы. Обворожительно улыбается, перед зеркалом поправляет воротничок рубашки. - Думали, что не стоит приезжать. Но Янчик настояла.
- Янчик правильно сделала, - поддерживает меня мама. - В конце концов, пора уже. Поближе познакомиться, - она смотрит на меня.
Благодарно киваю.
Она не осуждает уже, смирилась. Просто это странно - два мужчины, и оба мои.
Мама и не различает их. Авель уже предлагал, приходить ко мне в гости по очереди. Притворяться одним человеком.
Чтобы родителей успокоить.
Но я решила - это смешно. И глупо.
Ведь у нас все серьезно.
- Садитесь за стол, мальчики, там уже накрыто, - мамин растерянный взгляд бегает с одного близнеца на другого, она неуверенно улыбается.
Их приняли - это главное.
- С удовольствием, - Каин берет трость, опирается на нее. Подмигивает мне, равняется с мамой, - кстати, у бабушки нашей вчера день рождения был. Девяносто один год.
- Долгожительница, - поддерживает беседу мама, пристраивается к его шагу.
Они скрываются в зале.
Смотрю на Авеля.
- Ты сказала уже? - он подходит ближе, привычно укладывает ладонь на мой живот.
- Я в процессе, - млею, так приятны его касания. Это наши общие близнецы, он их с нетерпением ждёт, хоть и отец не он. - Сестре любопытно, за кого я замуж выхожу, - забрасываю руки ему на шею.
- Сказала, что за меня? - он наклоняется, легко, невесомо целует.
- В вас же кроме меня никто не разбирается, - хихикаю. - А, вообще, Каин теперь с тростью...
Он смотрит на меня, и спиной чувствую ещё один взгляд, такой же синий, пристальный.
Оборачиваюсь, и в проеме словно отражение моего мужчины стоит, я между зеркалами, в них отражается мое счастье.
- Папа там как? - подхожу к Каину, волнуюсь, боюсь заглянуть в зал.
- Пока нормально, ничего не спрашивал, - он берет меня под руку. - Сейчас сами скажем.
С другой стороны пристраивается второй близнец.
Нам одобрение не требуется, мы лишь ставим в известность, сами знаем, что правильно. Я выхожу замуж, жду малышей.
Со мной два мужчины. И по другому не будет.
Нас трое. Только так.
Глубоко вздыхаю.
И мы вместе, втроём, шагаем в зал.