ROYAL FLUSH♠️

Выпускаю дым, выше поднимаю воротник дублёнки. Смотрю на окна больницы в каплях дождя, день и так серый, ещё и крапает с неба эта хрень.

Уныло, а утро таким многообещающим было.

Кошусь на часы - где там Янчик застряла, мать ей, похоже, сейчас весь мозг ложечкой съест.

- Думаешь, кто отца Яны избил? - пинаю льдинку в сторону Каина, привлекаю внимание. - Может, Адам?

- Глянь, - Каин кивает на серебристый минивэн, запаркованный у забора неподалеку и усмехается. - Разборки семейные.

Перевожу взгляд на черноволосую девушку. Виделись с ней в больнице, старшая сестра Яны.

С ней похожие мужики, не близнецы, но видно, - тоже братья. Из-за нее дележку устраивают кажись.

Вопрос: умеет ли она играть в шахматы. Ведь если да, Каин, быть может, заинтересовался, сестра эта, между прочим, красивая, не хуже моего Янчика.

Было бы неплохо.

- Поехали сами к Адаму, - брат открывает машину, плюхается за руль. - Он же в казино сейчас, наверное, торчит. Договоримся без адвокатов. Если откажется - наймем кого-нибудь.

- Он откажется, - я уверен, топчу бычок, глазами провожаю минивэн. Перевожу взгляд на Каина, жую претензии на языке. - Утро приятным было, - опираюсь на открытую дверь авто. - Но пословицу про третьего лишнего никто не отменял.

- Поговорка не закон, чтобы слепо следовать, нет? - он лениво постукивает ботинком по асфальту. - Авель, мы ведь друг друга поняли. Кто-то уйдет - так мы решили. Она никого не отпустила - о чем тогда нам с тобой спорить? В современном мире живём.

- И отношения на троих не удивят никого, - поддакиваю. - Но мы не двойной экземпляр. Одно лицо на двух людей - ее это сбивает. Что мы одинаковые.

- С чего ты решил, будто ее что-то сбивает, - брат откидывается в кресле, запускает двигатель. - И давай меньше пафоса.

Морщусь.

Это не пафос.

Он улыбается. Показывает мне за спину:

- Вон, идёт.

Оглядываюсь на тоненькую фигурку. Она почти летит к машине, размахивает рюкзаком, волосы на ветру развеваются, лезут в лицо.

- Чего недовольная такая? - встречаю, мимоходом стискиваю талию, не могу руки при себе держать, тянет трогать. Открываю заднюю дверь. - Как отец?

- Поправится, - она двигается по сиденью, уступает мне место.

- В институт? - за рулём спрашивает Каин. Дожидается кивка и плавно трогается.

Нащупываю холодную ладошку, сжимаю в своей.

Она отворачивается от окна, встречает мой взгляд.

Едем и смотрим друга на друга, в молчании строю планы. Если Каин не отступит - придется напрячься, один вечер может быть гладким, а дальше нам делать что?

У нее родители. Они не одобрят. Она девчонка совсем, девятнадцать лет. Мы старше, мы обязаны думать.

- Мама сказала, что мы с сестрой сами себе могилу роем, - рассказывает она шепотом, не выдержав. - Что добром это не закончится. И чтобы я взялась за ум.

- И послала нас подальше, - заканчиваю мысль ее мамы, взглядом разъедаю модно стриженый затылок брата . целом я с этой мудрой женщиной, мамой Янчика, согласен. Но тогда придется на горло желаниям наступить, не попробовав, а кто знает, вдруг у нас срастется?

Нигде такое не написано, мол, вы счастье свое получите, а вы нет, раз уж вас трое.

Нам тоже хочется.

Как и всем.

И если брат не отступит...

Может, нас будет трое, может, надо рискнуть.

- Голову не забивай, - притягиваю ее ближе, - давай в гости к тебе вечером заглянем. К маме твоей.

- Сами все объясним, - откашливается Каин. Улыбается в зеркало.

Я думал, брат не слушает, светофорами занят.

- Нет уж, мне отца в клинике хватает, - она шмыгает носом. - К маме с разговорами лезть не надо. Она пока ещё надеется. Что моему сопровождению в больницу объяснение есть другое.

Молчим, пальцами перебираю ее волосы, рассекаем город.

- Во сколько за тобой заехать? - спрашиваю, когда она отстраняется, поправляет спутанные прядки.

- А вам на работу не надо?

- Мы после работы.

- Я позвоню, - она задумчиво косится на ворота института. Признается. - Не помню даже, какие пары сегодня. И сколько их.

- Иди учись, Янчик, - Каин тормозит авто и оборачивается. Тянет ее в проем между креслами и сочно чмокает. - Позвони, не забудь.

Она вытирает мокрые губы, неуверенно смотрит на меня.

- Ладно, - рванув дверь, выпадает на улицу.

Чешу затылок, старательно скрываю досаду. Вот - мы не в кровати, вокруг светло, и она опять стесняется. С братом поцеловались, а мне не хватило.

И это не единичный случай, я знаю, так и будет.

- Это бред, - говорю Каину, сквозь стекло смотрю на фигуру с рюкзаком. - Не получится у нас. Видишь же.

- С Адамом сначала разберемся, - он ловит мой взгляд в зеркале. - А потом решим. Что дальше.

Достаю планшет, пристраиваю гарнитуру в ухо. Успеваю несколько вопросов решить за полчаса пути, Каин паркуется напротив казино, на улице словно ещё темнее становится, небо низко, серый смог.

Я, такой же тусклый, вылезаю из авто.

Пять минут торчим на крыльце, охранник ищет Адама. Рядом трутся какие-то пацаны, щёлкают семечки.

Нас впускают, надо же, если бы Адам послал, не выслушав - не удивился бы.

Внутри играет пара человек, киваю на них брату.

- С вечера, похоже, сидят, - обсуждаю, поднимаюсь на второй этаж. Яне здесь точно не место, неважно, даже если у нас не получится - хотя бы с Адамом она не останется.

Толкаем дверь в кабинет, на пороге медлю.

- Отошёл от машины! - кричит Адам, высунувшись в окно. - Пацаны засранцы, сигналка орет, а они зеркало откручивают. Ничего не боятся, шпана эта уличная, - говорит нам и бьёт по ладони рацией, - сломалась что ли. И охрана чем занимается, под носом машину калечат, - так много откровенностей за раз давненько от него слышать не доводилось. Как и на нервы его любоваться. Он запахивает пиджак, шагает навстречу. - Чего надо?

- На счёт Яны, - прикрываю дверь.

- Забудьте. Сразу нет. Всё. Дверь зря закрыл, выметайтесь, - он машет рукой.

- Ты хоть раз по-человечески можешь? - брат медленно греется, идёт на него. - Только жизнь портить окружающим умеешь, осади на секунду.

- Ты с кем разговариваешь? - Адам отбрасывает рацию на диван. Голос тихий, как всегда от гнева, сипит. - Вон пошли. Оба. Пока вас не вывели.

Присаживаюсь на край стола.

С охраной его я справлюсь, не напрягаясь, их там двое, плюс водитель тоже где-то в казино. И самому Адаму давно втащить хочется, и за мать, и за Яну вот теперь.

У брата сил поменьше. И выдержки рядом с этом человеком тоже нет.

- Выметайтесь по-хорошему, - Адам хватает Каина за рукав дублёнки.

Сдвигаюсь чуть в сторону, когда брат, дернувшись, толкает его, и Адама по инерции заносит.

- Каин, - зову предупреждающе, вижу, что он на пределе.

- Не лезь пока, - брат прёт на Адама, - он офис нам сжёг. Отца Яны тоже ты избил?

- Сынок, послушай папу, - кажется, это из фильма фраза, и она будит в брате зверя.

- Пошел-ка ты нах*й.

Пауза, Адам бледнеет.

Они сталкиваются, оба невменяемые уже, и я встаю. Пропускаю, кто кому первым вмазал, их, сцепленных, несёт по кабинету ураганом, хочу этот клубок разбить, но кто-то нападает сзади.

Выворачиваюсь из захвата охранника, прикладываю его об пол, поднимаю взгляд и...

Не успеваю.

Ничего не успеваю понять ещё, только вижу, как брат таранит телом окно.

- Пап! - зову его как раньше словно я прежний пацан, и не было десятка лет, и не выставлял он нас с матерью на улицу, бегу к ним.

Адам хватает руками воздух в сантиметрах от взметнувшихся ботинок, и тоже...не успевает, брат вываливается вниз, и ветер покачивает тюль.

❤️❤️❤️

Может быть, все таки, для них это не значило ничего.

И я снова не права.

И с каждым по отдельности, и сразу с двумя, учеба здорово прочищает мозг, не понимаю, чем я думала этим воскресеньем.

Против воли упорно топчусь на крыльце, взглядами бомбардирую экран телефона.

Сим-карту Авель восстановить обещал, а я обещала позвонить после пар.

И вот, в ответ тишина.

То есть, гудки, ведь трубку он не берет.

Они не приедут, все ясно.

Развлеклись, устали.

Ну и дура же я.

Неохотно спускаюсь с крыльца, надежда, такая бессмертная, покидать не хочет, верчу головой, кажется, вот-вот знакомая машина подкрадется сзади, из окна высунется красавчик-водитель.

В салоне будет ждать идентичный брюнет.

Нет, никого нет.

Только одногрупники. В удивлении изгибаю брови на неразлучную троицу, с которой мы в клубе в пятницу отдыхали.

Бонни и Клайд, и Менделеев, какая-то у него раздражающая козлиная бородка, раньше не замечала.

Они навеселе.

Курят у машины.

На улице темнеет.

- Пары кончились, - шагаю мимо них, притормаживаю. - Вы немножко опоздали.

Они переглядываются. И разражаются хохотом.

Вглядываюсь в улыбки - да они на рогах, все трое, как они, вообще, доехали сюда.

- Ладно, до завтра, - сворачиваюсь, натягиваю лямку рюкзака на плече. Уже делаю шаг в сторону ворот, но вижу фигуру в черной шубе.

Длинные кудрявые волосы оттенка золота.

Злата. В институте ничего не добилась, караулит опять.

Потоптавшись, неуверенно идёт мне навстречу.

Я дышу паром, как огонь жгучим, еле держусь. Спрашивать о здоровье моего папы - лишь в ее глупую голову такая идея могла залететь.

Ведь его у нее в подъезде избили.

А я даже спасибо сказать не могу, что она скорую вызывала, провалилась бы она.

Топаю ногой, оборачиваюсь на разноголосые и нетрезвые звуки своего имени.

- Янка, - Бонни хихикает, щелкает зажигалкой. Вишнёвая сигарета у нее во рту сломана, но ее эта мелочь не заботит, она пытается прикурить. - Слушай, ну мы думали на выходных вместе потусим. А ты потерялась. Красавчика, кстати, этого, с которым ты в пятницу из клуба уехала...фу-ты, - она кидает сигарету под ноги, толкает своего парня. - Дай другую.

- Что с красавчиком? - подаюсь ближе, со смирением жду, пока она разберётся с вонючими вишневыми палочками.

- А...- она справляется с зажигалкой, втягивает дым. - Мы всю ночь играли, у мужа твоего, в казино, - вываливает она бесполезные сведения о своем досуге, а я слушаю, кошусь на пристроившуюся в сторонке Злату и мысленно посылаю ей сигналы бедствия.

Если сейчас же не уберется от меня подальше.

Я подправлю ей прическу.

Все космы выдеру к чертям.

-...и, короче, этого мужика из окна выбросили.

- Кого? - цепляюсь за слова, перевожу взгляд на веселую троицу.

- Ну этот, - Менделеев чешет свою козлиную бородку. - Который в институт к тебе приезжал, с цветами. И ночью тебя из клуба забирал. Вот. Его из окна сбросили. Я как раз до машины ходил за бабками. Сам видел, под ноги мне шлёпнулся, - он выпячивает грудь. - А охранник, гад, - сплевывает он, - нас выгнал и казино закрыл. Так и не отыгрался.

Он вздыхает, над ним смеётся друг, Бонни попыхивает вишневым дымом, взглядом мечусь по их безразличным лицам.

В институт с цветами приезжал Авель, а из клуба забирал Каин - они их спутали, гоняю эту мысль, не соображу никак.

- А кого из окна сбросили? - потерянно оглядываюсь, может, близнецы подъехали? И мне тут просто пьяную лапшу вешают? Мну рюкзак, - у него вот тут, - касаюсь шеи возле уха, - гвоздичке была? Татуировка?

- Так тебе виднее, где у него татухи есть, - он ржет.

- А дальше что было? - волнение толкает, шагаю на одногруппницу.

- Скорая забрала, нас уже охранник тогда выставил, - она округляет глаза, - может, менты понаехали, короче, - она открывает машину, - если пары кончились, погнали гулять, ты с нами?

- Да, - оттесняю ее, - назад падайте, сама поведу.

Мне что-то говорят, сажусь за руль, моя решимость, наверное, как кирпичи тяжелая, на лице написана, со мной не спорят, хлопают задние двери.

И правильно.

Взвинченно поворачиваю ключ, я бы и машину сейчас угнала, кусаю дрожащие губы, оглядываюсь.

- А в какую они больницу поехали?

- Откуда мы знаем? - одногрупница морщит нос. - На, - сует мне полупустую бутылку, там что-то коричневое плещется.

Качаю головой, выруливаю с парковки.

Если это правда - значит, они не забыли про меня, они бы за мной приехали.

Но тогда мне где их искать? По больницам звонить?

Боже. Как это - выбросили из окна? Может, все таки, ошибка?

- Куда едем? - Бонни убирает отвергнутую бутылку.

- В казино, - бросаю через плечо.

- Так нас выгнали, - повторяет.

- А меня пустят.